Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

Глава 20

Весной заработал и обогатительный завод в Волково: там как раз была запущена новая электростанция с двумя турбогенераторами по девять мегаватт. Правда, чтобы вырабатываемые на этом заводе окатыши до печей добирались, пришлось еще одну железную дорогу выстроить — но благодаря тому, что такое строительство князем Хилковым было очень хорошо уже налажено, а поставки всего необходимого металла проводились и быстро, и по низким ценам, дорога из Волково в Липецк была выстроена очень быстро. И запущена в эксплуатацию одновременно с пуском новой, тоже на тридцать две тысячи футов, доменной печи. Правда, предложение все остальные печи Липецкого завода постепенно перевести на новую руду, Саша «гневно отверг»: то, что сталь из «своей» руды получалась почти что на треть дороже, получаемой из руды с КМА, его вообще не волновало, а так как пока что фосфорных удобрений хотя бы из Карелии не поступало, «местная» и кроме металла серьезную пользу хозяйству давала, такое удорожание почти полностью компенсирующую.

А, возможно, и даже больше пользы принося, ведь далеко не любая «польза» может быть выражена деньгами. То есть если все очень сильно в детали углубиться, то и в деньгах такую пользу измерить получится, но пока просто в этом надобности не было: и так результаты были прекрасно видны. Ведь по всей «нечерноземной зоне европейской части» все поля были уже много лет как полностью истощены, урожаи в семь центнеров с гектара там считались неплохими — а когда землю, переходящую в собственность компании, все же удобряли, то уже двенадцать центнеров там начали рассматривать как довольно низкий урожай.

Еще по инициативе Саши в деревнях устраивали «товарищества по совместной обработке земли» — хотя и «без инициативы» такие уже потихоньку начали в деревнях возникать. А компания Розанова таким «товариществам» тоже помогала урожаи увеличить, и пахоту в них проводя, и с удобрениями тоже помогая (на возвратной, понятное дело, основе, но условия «возврата» все же были довольно щадящими).

И ведь все окрестные мужики не могли не заметить, что на полях Товариществ урожаи получаются практически вдвое более высокими — однако, что приводило Сашу в изумление, почти никто из мужиков вступать в «общинные хозяйства» не хотел. Очень робкий приток желающих случался из-за тех мужиков, у кого на самом деле «последняя лошадь пала» и у них действительно иных шансов хоть что-то для собственного прокорма с земли получить не оставалось — но и из таких «безлошадников» в ТОЗы вступали хорошо если каждый пятый.

Еще уже Валерий Кимович удивлялся тому, что в отечественной историографии скудные урожаи было принято списывать на то, что «высокоурожайные сорта еще не вывели». Ну да, в России не вывели, а в той же Германии, в США или в Бельгии какой-нибудь вывели, но ни зернышка этих сортов через границу в Россию перевезти не давали. Конечно, в европах все же с климатом получше было, но различие погоды все же на урожаи влияли не особо и сильно. А вот различия в почвах, очевидно, были решающими: на малороссийских черноземах четырнадцать центнеров с гектара считалось уже рекордным урожаем, а на германских бедных подзолах меньше двадцати просто собирать стеснялись…

Только пока что компании Розанова доставались большей частью не черноземы, а именно выпаханные до последней степени русские суглинки, а в Поволжье и в Приуралье земли мало что были светло-каштановыми суглинками, так там земля и изрядно засоленной была — а на такой земле без мелиорации что-то приличное вырастить было более чем проблематично. Однако агрономы, работающие в компании, хотя в целом эти соображения и поддерживали, искренне считали, что это все — дело исключительно временное, а с появлением большого количества труб и вовсе быстропреодолимое. И как раз с высадкой лесополос «преодолевать природу» и начали.

Однако мелиорация в полупустынных степях — дело непростое, дорогое и очень долгое, однако даже начать ее в обозримых масштабах не получалось: денег просто не все не хватало. Поэтому в Нижнем Поволжье и в Приуралье мелиорационные работы начали на весьма скромных площадях: только там, на что денег довольно небольших хватало. И вообще их начали исключительно, чтобы потом показать результаты уже властям: пока что государство в это дело вкладываться вообще даже не собиралось, поскольку изначально считали, что пользы от всего этого не будет. Ну а Валерий Кимович считал иначе, но его «личной убежденности» явно было мало, так что если с помощью саперов хоть какой-то результат продемонстрировать получится, что и это будет замечательно.

Однако все это было «планами на будущее», и Саша в основном направлял работы специалистов компании «в восточном направлении». Чему очень сильно поспособствовала отмена «Челябинского порога»: почему-то царские власти были убеждены, что возить просто так дешевую сибирскую пшеницу в европейскую часть страны неправильно, и в Челябинске на зерно, перевозимое из Сибири, нужно было еще и довольно немаленькую пошлину в казну заплатить. Что, естественно, резко снижало заинтересованность сибиряков в выращивании больших урожаев, а в европейской части цена хлеба держалась на очень высоком уровне. Формально этот «порог», дающий некоторое повышение закупочных цен в Европе, должен был местных крестьян поддержать и не оставить из умирать с голоду, но на практике это лишь обеспечивало повышенные доходы зерноторговцев, а крестьянин все равно свой урожай торговцам за гроши отдавал. Причем европейский мужик за свое зерно часто получал даже меньше, чем сибиряк: «избыток предложения» в глухой деревне и монополия местных зерноторговцев при скупке этого урожая часто заставляла мужиков хлеб продавать по ценам не выше тридцати пяти, а то и тридцати копеек за пуд. Но продавать его приходилось, ведь нужно было за землю налоги платить даже если с нее вообще ничего собрать не получалось…

По погоде седьмой год оказался с точки зрения сельского хозяйства довольно приличным, и особенно приличным он как раз в Сибири случился. А чтобы полученный урожай собрать, нужна была соответствующая техника, и техники нужно было много. Насчет «много» вопрос был, в принципе, решаемый: после весеннего выпуска учащихся их фабричных училищ вышло почти все заводы, нужную технику производящие, перевести вообще на круглосуточную работу. А вот с «соответствием» пока что было не особо хорошо. В США уже придумали зерновые комбайны, но проверка их на полях отечественных показала, что потери при их использовании превышают центнер на каждом гектаре, причем очень заметно превышают — и поэтому зерно там убирали «по старинке». То есть сначала косили, затем скошенное отвозили на тока и там уже молотили и веяли. И вот