Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

лошадей уже не растет, а падает. Потому что как только в Борзе начали делать телеги с моторчиками от велосипеда, оказалось, что лошадь в хозяйстве и вовсе незачем держать. И сейчас в Никольске-Уссурийском срочно еще один завод по выделке таких телег с мотором строится: каждый мужик теперь мечтает такой обзавестись.

— Так мотор-то слабенький…

— Там немного другой используется, на два цилиндра, мощностью в три уже савраски. Для телеги этой уже и название есть, народное, но, думаю, его нужно будет и на шильдике писать: «Сибирская тройка».

— Написать-то нетрудно… а где там бензин для мототелег брать?

— Пока из Фушуня сланцевый большей частью возят, но и местный, который из угля делается, тоже не пропадает.

— Так из угля-то он впятеро почти дороже выходит!

— Андрюш, он выходит вообще на месте, его возить не нужно — а если возить отсюда, то бензин дороже угольного там окажется.

— Да, перевозки — они недешевые, — философски заметил Николай Андреевич, — я тут как-то с работниками станции интереса ради посчитал, и выходит, что далее, чем на пару тысяч верст возить что угодно себе в убыток получается. Ну, почти все, хотя, сколь ни странно, до Волги примерно уголь из Кузнецка обходится дешевле, чем с донских шахт. Хотя тут тоже от сорта угля зависит, ведь если на месте никакого нет, тут любой недорогим станет.

— А чего вы еще насчитали? Мне, как крупному капиталисту, это очень интересно, — поинтересовался Андрей.

— А примерно то, что Александр говорил: дороги узкоколейные — они хороши только в деревнях дальних и на лесоразработках. Еще сейчас начали много уже торф добывать, для его перевозок тоже узкоколейки годятся, но разве что потому, что их можно легко и быстро в другое место переставить. И потому, что твой завод в Юрге для торфа специальные вагоны выделывает…

Дальнейший разговор свелся к обсуждению чисто рабочих моментов при перевозках по железным дорогам разных грузов, но сидящим за столом женщинам это довольно быстро надоело, поэтому все начали уже дела семейные обсуждать. А когда праздничный ужин закончился и Саша собрался уходить, Андрей ему уже в прихожей тихонько сообщил:

— Да, за ужином похвастаться хотел, но… ты сам все слышал. Так вот, у меня в лаборатории ту гадость, что ты просил, сделали. И передали всю документацию инженерам, которые до лета должны будут все нужные машины разработать и даже изготовить. Насчет изготовить — тут у меня уверенности нет, но разработать — они точно разработают.

— Спасибо, было очень интересно…

— А я к чему: им было обещано за работу по «Мерину» в награду выдать…

— И сколько?

— Ну, если меня не считать, то четырнадцать. Причем один закажи сиреневый: там самый сложный процесс Зоя Суханова придумала, а она очень любит в сиреневых платьях ходить…

Тридцать первого декабря, в субботу, состоялся торжественный пуск нового судостроительного завода в Ростове. Вообще-то этот завод уже три года как работал, и производил небольшие самоходные баржи, тонн на двести пятьдесят, на которых в плавнях перевозился грунт для насыпания островков. Но то были баржи деревянные, а теперь пускалось производство судов уже стальных и «больших». Хотя и это производство начало работать еще в конце лета, а именно тридцать первого под звуки фанфар со стапеля было спущено на воду первое выстроенное на заводе судно: морской сухогруз на пять тысяч тонн груза. В принципе, точно такой же, какие и во Владивостоке делались, по «удлиненному бельгийскому проекту» — то есть официально «такой же», а на самом деле проект был полностью разработан инженерами Морского ведомства в Петербурге и от всех прочих судов в мире это отличалось тем, что в качестве двигателя на нем была установлена паровая «турбозубчатая машина». И котлы паровые тоже были вполне оригинальной конструкции, их разработали студенты и преподаватели ИМТУ — и для этих котлов даже кочегары не требовались: уголь в топки подавался стокерами и разбрасывался там по колосникам специальным «воздуходувными машинами».

Но именно этот день был «назначен» официальным днем запуска завода не потому, что там «новейшее судно» на воду спускали, а потому, что судно спускали на воду уже полностью готовое к плаванию. А еще потому, что теперь всем стало понятно: завод теперь точно сможет по одному такому же каждые две недели на воду спускать. Саша, получив телеграмму, сообщающую о запуске завода, лишь усмехнулся: он последние полтора года постоянно спорил и ругался с заводостоителями и еще больше с судостроителями относительно того, «как нужно строить суда». А теперь пуск завода доказывал, что «он был прав». Конечно, Виталий Кимович вообще к судостроению отношения не имел ни малейшего и опыта и знаний у него в этой области было практически нисколько — но историю он изучал и примерно представлял, как во время войны в США строили суда серии «Либерти». И он просто вынудил судостроителей нынешних сделать все примерно тем же способом: крупноблочная сборка, отдельные цеха для изготовления этих самых «крупных блоков». И, конечно же, сварка: именно сварка помогла примерно втрое сократить цикл изготовления судна. И против использования сварки были все: и сами судостроители, и металлурги, и множество других специалистов, но у Саши был просто «неубиваемый аргумент»: «я вам плачу за то, чтобы вы сделали то, что я хочу так, как мне хочется».

То есть у него и несколько других, менее веских и гораздо менее заметных аргументов имелось, но он предпочитал их вообще не озвучивать — а просто их использовал. И в Ростов потянулись и рабочие квалифицированные, и инженеры город-то быстро рос и хорошел буквально не по дням, а по часам. В том числе и по качеству жизни хорошел: в городе с невиданной скоростью стала исчезать преступность. Причем большей частью она вместе с преступниками исчезала, и местная полиция — ну, те полицейские, которые работать в городе остались — этому очень сильно радовались. Ну а те, которые не радовались, тоже куда-то пропали…

Вячеслав Константинович давно уже обратил внимание на такую мелкую деталь, что везде, где появлялись заводы компании Розанова, преступность «самоликвидировалась». И он в принципе знал, куда она ликвидировалась и как — но, поскольку официально «ничего не происходило», то он по этому поводу и не переживал. Пару раз он, правда, в руководство службы охраны компании отправлял запросы относительно куда-то девающихся служителей закона, но всегда на такие запросы получал абсолютно одинаковые ответы: «служба охраны выяснила, что имярек потворствовал