Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

то это уже хорошо, а если у него хотя бы намеки в мировоззрении имеются, позволяющие найти «общий интерес», то и вовсе замечательно. А у Николая по крайней мере один «намек» в его убеждениях имелся: он был «в принципе за социализм», ему это очень качественно профессор Янжул внушил. Правда, и сам профессор, и тем более Николай крайне слабо представляли, что такое «социализм», но определенные (и не самые идиотские) представления об этом имели, так что шанс «товарища наставить на путь истиный» имелся. Небольшой, но вполне реальный — но и тут, как хорошо знал Валерий Кимович, спешить и «давить» оппонента было категорически нельзя. Однако если это делать постепенно… Время-то еще для достижения нужного результата было.

Поэтому разговор с царем случился… именно застольный, «необязательный», в ходе которого Саша только про зерно говорил:

— И получается, что французы только на перевозке зерна у России воруют миллионов сто рублей каждый год.

— Но они у наших-то купцов зерно покупать не желают!

— Пусть не покупают, это уже их трудности.

— Так они в Америке просто купят, и мы вообще без денег останемся.

— Купят у нас, потому что американское зерно хоть немного, но дороже, с нашего у них выгода — если даже покражи при перевозке не считать, выходит около пятидесяти сантимов с пуда, чуть даже меньше, а с американского хорошо если десять сантимов будет. И дураков свои доходы в пять раз сокращать я во Франции особо не наблюдаю. У меня-то все зерно еще в порту в драку скупают!

— Но у тебя-то суда уже свои, да и немного их, а экспорт у нас знаешь какой?

— Знаю. У меня до Рождества судов этих будет достаточно, чтобы весь русский хлеб во Францию да в Италию вывезти, и все доходы с перевозок уже не французские будут, а русские.

— Ну да, товарищества вашего они будут.

— Пока да, но это потому, что государство эти деньги просто взять себе не хочет. А если деньги просто так у причала валяются, я их, конечно же, подберу. Поскольку знаю: не я подберу, так Дрейфус этот, как он всегда делал. Но евреи, что зерном русским за границей барыжат, все доходы за границу везут, даже те, что вроде как и подданные России. А вот Андрей — он деньги эти в заводы российские вкладывает и тем самым могущество Империи приумножает.

— Ну да, конечно… ладно, а как ты собираешься Дрейфуса и иже с ним прищучить? Пока в Ростове, как я понял, ты им торговлишку попортил, но в Одессе-то они ее сокращать и не собираются. И банки тамошние ты уж точно не выкупишь, тебе их ни за что не продадут.

— Я уже тут никак их победить не сумею, но вот вы, как император, все эти деньги за пять минут сможете в казну российскую забрать.

— Ну-ка, научи меня как?

— Очень просто: у нас же пошлина вывозная на зерно имеется?

— Да что ты говоришь? И много эта пошлина им мешает?

— Пока немного. Но вот пошлины ввозные давно уже берутся в золоте. И если вывозные тоже только в золоте брать, размеры их не изменяя, поскольку размер их оговорен в договорах международных, то все эти дрейфусы сами с рынка убегут, теряя тапки.

— И с чего бы это?

— С того. При ввозе золотом платят наши купцы, которые золото это внутри страны и получают — и Державе с того выгоды почти никакой, разве что меньше товара иностранного купцами нашими закупается. А вот ввозную должен будет уже экспортер платить, иностранец — а у него золото только от продаж уже у себя появится. То есть он золото в Россию привезет и у нас его больше станет.

— Умно, но…

— А я еще не закончил. А главное, что за последние пятнадцать лет серебро вдвое подешевело, так что если пошлину в золоте брать, то по сути выйдет, что пошлина вдвое и вырастает — а с такими дрейфусам разным выгоды от покупок у нас зерна вообще не станет.

— И опять мы то же получим: зерно у нас останется, а денег не прибавится. Да ты же первый от торговли хлебом откажешься!

— А вы Ваше величество, так на меня не смотрите. Да, я зерном торговать не стану, и в России его, если ничего не менять, очень много будет. А вот если поменять… казенная-то контора хлеботорговая может сама себе пошлины хоть какие платить, и хоть в золоте, хоть в яхонтах, хоть в борзых щенках или в бумажке для подтирания задниц. Казна будет брать хлеб у тех же мужиков или хозяйств переселенческих по пятьдесят копеек, Андрею немного заплатит за пользование судами его — и в Марселях с Неаполями продаст по пять франков. Да пусть она с продажи по шесть франков с пуда платит, у казны от сего точно не убудет!

— Говоришь… умно, но где честных людей на такую казенную контору взять?

— На меня не смотрите, я через контору эту вообще из казны до копейки все выгребу. Но людей честных в Державе все же немало: тот же князь Хилков, а таких уж точно у нас не один. Вы с Вячеславом Константиновичем поговорите, он вам за полчаса десяток честных найдет. И честных, и умных, которых заграничные торговцы точно вокруг пальца не обведут.

— Вот смотрю я на тебя и думаю: где-то ты точно врешь. У тебя судно одно миллион в год доходу дает, а ты от таких денег вроде как просто так отказываешься. Но на идиота ты уж точно не похож…

— Конечно, я же отказываюсь не просто так, а взамен на иную выгоду. Чтобы сказанное мною осуществить, России судов потребуется немало, а всерьез их много только компания Розанова выстроить и сможет. И вы, как человек явно неглупый и выгоды легко подсчитывающий, тут же с судостроения компании все налоги снимите на десять лет. А судно одно в шестьсот тысяч встает — с налогами, а без оных — уже чуть больше четырехсот будет. Вроде и копейки, но за десять лет Андрей выстроит уже три сотни судов — а продажи зерна как были, так и останутся примерно на том же уровне, их и два десятка судов обеспечить смогут. Да и с пошлинами вы бы и без меня додумались скоро, так что выгоды от