Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

Но это на сегодня? Навсегда? И чего именно ты хочешь? Губы? Тело? Сердце? Душу?

Он содрогнулся, напряглась каждая его мышца.

– Сэйдж…

– Это всё твоё. Всё. Хочешь всё сразу или не хочешь вовсе. Я отдала всё тебе в самый первый день, вместе со старым шерстяным шарфом.

В этот момент она чувствовала себя сильной и могущественной, и было удивительно, что слёзы сначала защипали глаза, а затем медленно потекли по щекам. Но, с другой стороны, она верила, что в этом и заключалась её истинная сила – в способности быть уязвимой, в глубине эмоций. Величайшая мощь даруется тем, кто достаточно смел, чтобы чувствовать и делать это без остатка.

Тристан лишь смотрел на неё с болью, отпечатавшейся на его лице, но не сказал ни слова.

Эви неверяще покачала головой, осознавая, что собирается принять, без сомнения, самое взрослое и взвешенное решение в своей жизни. Ужас.

Но она отстранилась, запечатлев на его губах один нежный поцелуй, подразнила его лёгкими касаниями языка, а затем оттолкнула одной рукой.

– Наслаждайся ими – своими снами. Потому что пока ты не решишься проложить свой собственный путь, несмотря на всё, что говорит судьба, пока ты не решишься принять будущее со мной, полностью и безоговорочно, эти сны – всё, что тебе достанется. – С болью она отлепилась от него, встала и оставила его, потрясённого, распластанного, похожего на раздетого тёмного бога.

Ей хотелось, чтобы за содеянное ей дали награду. Знак доблести, да хоть приглашение в Славную Гвардию – или, скорее, в Бесславную.

– А до тех пор диван твой. Кровать – моя, и ты можешь прийти ко мне, когда выберешь всю меня целиком.

Она откинула одеяло, и прохладные простыни были так приятны голым ногам, что она принялась радостно дрыгать ими. Ладно, значит, секса сегодня не будет, но это, по крайней мере, тоже приятно.

– Спокойной ночи, сэр! – с улыбкой сказала Эви, укладывая голову на подушку.

Он ответил слишком уж ровным тоном:

– Спокойной ночи, Сэйдж.

Что, вероятно, и стало причиной, по которой она тут же поднялась и щёлкнула пальцами.

– Ах, да! Чуть не забыла – я обычно сплю голая. На случай, если тебе интересно. Споки!

Она натянула одеяло до подбородка и поняла, что это стоило того. Сопротивляться ему. Выкладывать всё как есть.

Ну, это – а ещё громкий раздражённый стон, донёсшийся с другой стороны комнаты.

Её веки отяжелели, и, хотя тело ещё не совсем успокоилось, Эви внезапно почувствовала себя очень усталой. Всего одна ночь – и они снова будут в пути. Всего одна ночь.

Но когда Эви погрузилась в сон, ей не приснилось ничего грязного.

Только кошмары.

Глава 54. Гидеон

Ночь прошла скверно, сна – ни в одном глазу.

Стылый утренний воздух коснулся рук Гидеона, когда он надевал серебристые доспехи Славной Гвардии. Процесс был непростой, и ему было странно снова это делать. Он думал, что Бесславные гвардейцы Злодея скинули эти доспехи со скалы или переплавили на оружие. Со звяканьем металла Гидеон наклонился, чтобы поправить сапоги.

Он ненавидел эту форму, ненавидел всё, что стояло за ней, но так было не всегда. Было время, когда он гордился носить королевский герб, гордился быть одним из немногих, кому дозволено служить Его Величеству и пути, который тот уготовил для Реннедона.

Но теперь эта броня лишь напоминала ему обо всех ужасах, случившихся с последнего раза, когда он надевал её. А ещё везде тёрло. Боги, он же совсем забыл, насколько это неудобно.

Внимание привлёк голос Кили:

– Как, по мнению короля, вы вообще должны делать хоть что-нибудь в этой сбруе?

Гидеон закусил перчатку, чтобы не рассмеяться.

– Не смейся! Я и так уже чувствую себя посмешищем.

Гидеон кашлянул в кулак и поднял палец, благодаря удачу за то, что у Злодея в запасах нашлись доспехи Славной Гвардии, снятые с побеждённых.

– Я не смеюсь, просто смотрю. В условиях значительной нехватки кислорода.

Пока остальные Бесславные гвардейцы ждали неподалёку, Гидеон и Кили должны были устранить двух Славных, заступающих на посты, проскользнуть внутрь и сменить двоих, сидящих у потайного хода. Это была лёгкая часть. Сложная заключалась в том, чтобы освободить самку гивра и каким-то образом вытащить создание Судьбы из вольера, не подняв при этом тревогу среди Славных гвардейцев.

Обычная пятница.

Кили фыркнула и одеревенело зашагала обратно к лагерю.

– Протокола ради, в этом обмундировании ты выглядишь ещё нелепее, чем обычно, и всё же у меня хватило силы воли удержаться от насмешек.

– В нашу первую встречу ты назвала меня жестянкой с ручками.

Кили выглядела искренне озадаченной этим заявлением.

– Это была не насмешка. Это был факт, которым я любезно с тобой поделилась.

У Гидеона не было сил с ней спорить – сказывалось недосыпание, да и походка у неё была забавная.

– Ничего никуда не врезается, капитан?

Он тут же получил по голени и с руганью ухватился за пульсирующую ногу.

– Боги! Прости, не следовало мне обсуждать твоё нижнее бельё. Пожалуйста, не докладывай об этом Бекки.

– То, что ты вообще способен думать о подобных вещах, когда я похожа на металлический ящик с инструментами, просто смешно.

– Кили, будь на тебе хоть огромный бумажный пакет, у меня всё равно не возникло бы проблем с мыслями на этот счёт.

«Слишком поздно, болван».

Кили уставилась прямо перед собой, не реагируя. Даже не дрогнув. Это было новое дно – игнор. Если уж что Гидеон умел, так это действовать на нервы, но, возможно, даже этот отточенный навык покидал его.

Когда в поле зрения появился лагерь, где оставалась большая часть Бесславной Гвардии, Гидеон замер и пропустил Кили вперёд. Он наблюдал с вершины травянистого холма, не слыша ни слова из того, что Кили говорила своим подчинённым, но всё равно заворожённо смотрел, как капитан бросила свою сумку стоящей наготове Мин. Почтительность, которую другие проявляли к Кили, была видна по тому, как все они мягко склонили головы.

Мин и Андреа – буквально две тени Кили – обняли её, и все трое на мгновение застыли вместе, прежде чем Кили высвободилась. Кивнув Гидеону, она направилась в сторону дворца.

Гидеон, спотыкаясь, поплёлся за ней на тайную тропу, которую они наметили как лучшую точку, чтобы перехватить следующую смену гвардейцев до того, как те доберутся до потайного хода. Следовало хранить молчание – если кто-то услышит их приближение, всё кончено, и их сложный план окажется напрасным.

Но Гидеон был Сэйджем.

Так что, продержавшись примерно тридцать минут, он раскрыл рот,