Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

это не должно было встревожить Нуру, и она лишь кивнула и поспешила в западное крыло.

– Боже, ты такой спокойный. Как? – спросила Бекки.

Его беззаботная улыбка обратилась серьёзной миной.

– Прикидываюсь!

Внезапно из цветка в их сторону выстрелил яркий луч и разбил окно в дальнем конце коридора; Блэйд мгновенно прижал Бекки к земле, накрыв своим телом для защиты.

– Боги, – прошептал он, обдавая тёплым дыханием её шею. – Что оно творит?

Бекки перекатилась на спину лицом к нему. Блэйд стоял на локтях, чтобы не раздавить её, руками прикрывая её голову. Из его короткого хвоста выбилась прядка, и Бекки не удержалась. Она заправила волосы ему за ухо, и его глаза цвета виски округлились, когда она коснулась пальцами его щеки.

Кашлянув, он приподнялся на руках, оставив её в смятенных чувствах.

– Наверное, на этом цветочке лучше не гадать «любит – не любит», если голова ещё нужна, – рассмеялся Блэйд, пытаясь развеять серьёзность момента, и Бекки хотелось бы, чтобы у него получилось.

Но она умела управляться с серьёзными моментами.

Его смех начисто оборвался, когда она быстро приподнялась к нему и без предупреждения поцеловала.

Её глаза были закрыты, но она почувствовала, как он вздрогнул, и в горле у него зародился низкий вибрирующий звук, а потом она отстранилась и почти прокричала следующие слова ему в лицо, так торопливо и внезапно, единым комком:

– Кажется, я люблю тебя.

На лице Блэйда отобразилось изумление на грани ужаса.

И Бекки знала, что на её лице было то же самое, когда она пискнула:

– Ладно, пока!

Она отпихнула его, схватила горшок с цветком памяти и рванула вниз по коридору, пока не скрылась из виду. Прислонившись к стене, она с горделивым изумлением и изрядной долей въевшегося в душу стыда размышляла о своей дерзости.

Потому что она сбежала, не дожидаясь, что же Блэйд ответит.

Она уставилась на растение, на то место, где когда-то были лепестки.

– Прости, что ты лишился частички себя, но, если это тебя утешит, я тоже только что оторвала от себя лепесток.

Но в отличие от цветка памяти, Бекки не утратила ни капли своей силы. В этом растении была заключена магия звёздного света Нуры – по крайней мере, её частица, – и утрата лепестка высвободила её, но для Бекки оставалось загадкой, почему звёздный свет рванул к окну, вместо того чтобы попытаться вернуться к Нуре. Возможно, это связано с угасающей магией Реннедона. Возможно, положение дел в королевстве ухудшалось.

Обычно способности дремали внутри человека с самого рождения до момента, когда он переживал травмирующее или крайне эмоциональное событие. Тогда сила, бывшая с ним всю жизнь, пробуждалась. Магия Бекки, с другой стороны, была унаследованной – что случалось редко, – но даже их растительный дар отличался у разных членов семьи. Так или иначе, магия оставалась внутри тела человека навсегда.

Но тот звёздный свет не захотел возвращаться к Нуре, и из-за его вмешательства Ребекка выдала самое неуклюжее признание в мире и завершила его дурацким «ладно, пока». Это был, без сомнения, самый унизительный момент в её жизни, не говоря уже о нарушении всех мыслимых правил служебного этикета.

Ребекка Эрринг совершенно не умела флиртовать. Правда.

– Ребекка? – позвал Блэйд, явно не восприняв её прощание всерьёз, и заглянул за угол.

Она подпрыгнула, снова уронила растение на пол, и с него осыпался ещё один лепесток. Снова цветок содрогнулся, и Бекки воскликнула:

– Блэйд, уходи!

Но он не успел.

Ослепительный звёздный свет вырвался наружу и ударил его прямо в лоб.

Блэйд рухнул на пол. Бекки бросилась к нему, подхватила под голову, прижала ухо к груди – сердце билось… медленно и неровно, но всё же билось.

– Блэйд! Блэйд! Открой глаза, – умоляла Бекки. – Открой!

Блэйд с трудом приоткрыл веки и улыбнулся ей своим обычным образом, словно глядел на что-то бесценное.

– Кажется, я люблю тебя. – Он всё так же улыбался, когда его глаза снова закрылись, и он тихо прошептал: – Ладно, пока.

Глава 56. Клэр

– Что это тебе напоминает? – раздался в тёмном коридоре голос Татьянны. Потайные ходы под домом лорда Фаулера казались бесконечными, девушки словно бродили по ним кругами, а единственным источником света служили ладони Татьянны.

– Не знаю, как, нам было по четырнадцать, и мы застряли на мамином чердаке?

Клэр услышала писк грызуна и едва не врезалась в стену, чуть не раздавив в кармане крайне стеснённого Александра.

Татьянна рассмеялась, её, как обычно, совершенно не смутило равнодушие Клэр. Они были знакомы так долго, что Клэр подозревала, не наслаждается ли на самом деле Татьянна её язвительностью.

– Помнишь, что я сказала, когда дверь чердака захлопнулась?

Клэр не сдержала улыбку при хорошем воспоминании.

– Ты обвинила меня в том, что я сделала это специально.

– Ты так покраснела в свете свечей, что я испугалась, как бы ты не загорелась, – фыркнула Татьянна, заворачивая за угол. Чем дальше во тьму, тем уже становились проходы.

– Потому что я не поняла, всерьёз ты или нет! – возмутилась Клэр. – Я так боялась, что если мы решимся всё наладить, то ты скажешь, будто это не взаимно, и я снова лишусь лучшей подруги.

Татьянна остановилась, опустила ресницы, на губах цвета фуксии расцвела печальная улыбка.

– Иронично, да?

Клэр нахмурилась, помогая Александру устроиться поудобнее в сумочке на поясе.

– Что?

– Что это было взаимно, но мы всё равно потеряли друг друга.

Иронично? Или ужасно больно? Оба варианта подходили.

Клэр расправила плечи и пошла вперёд, хоть и понимала, что это глупо, потому что она не видела толком ничего без целительного света Татьянны. Поэтому, когда она зацепилась ногой за что-то твёрдое и недвижимое, то полетела головой в стену с единственной мыслью: «Я это заслужила».

Но тут стена подалась со скрежетом и грохотом, и Клэр отскочила обратно к Татьянне.

– Что случилось? Что я сделала? – охнула Клэр, хватая Татьянну за мягкую светящуюся ладонь.

Скорее заинтригованная, чем встревоженная, Татьянна дождалась, пока проход полностью откроется, показав потайную комнату.

– Надо же. Тайный кабинет лорда Фаулера.

Из сумочки Клэр вылез Кингсли и немедленно свалился на землю под тяжестью шара на лапке. Сердито посмотрел на обеих женщин, будто те предали его.

– Это была твоя идея, Александр! – напомнила Клэр.

Лягух фыркнул и медленно покатил свой шар в угол, дуясь изо всех своих лягушачьих сил.

Клэр осмотрелась, наблюдая, как Татьянна провела пальцами по пыльной книжной полке в углу, за большим дубовым письменным столом, заваленным кучей хлама. Комната, по мнению Клэр, выглядела как обычный кабинет, только в творческом беспорядке.