Читать книгу - "Невеста огня - Жасмин Уолт"

других делать то, что мне хочется. Следовательно, лучшей кандидатуры для хранения этого артефакта не найти.

– Не уверена, что лорд Орен согласился бы с такой логикой, – усмехнулась Мавлин.

Оракул улыбнулась.

– Думаю, мой кузен не станет спорить – то, чего дядя Орен не знает, ему не навредит, верно? – Куай подмигнула Липу, который закатил глаза, но мне показалось, я заметила, как его губы дрогнули в улыбке. – Теперь ты… – Она повернулась к Эйнару и медленно оглядела его с головы до ног. – Мне не нужно говорить, где твое место или что ты должен делать. Твое сердце уже знает, где его дом, – теперь это осталось признать и разуму. А пока ты противишься судьбе, ты никогда не обретешь счастья.

– Я не желаю счастья, – рыкнул Эйнар. – Только сна.

– Когда-то это могло быть правдой, – согласилась Оракул. – Но лгать мне бессмысленно, Эйнар. Я вижу все. И вопрос, который ты действительно должен задать себе – что бы сказал Дариан, если бы увидел тебя теперь? Увидел, как крепко ты держишься за ненависть в своем сердце?

Я взглянула на Эйнара – он казался потрясенным. Но потрясение быстро сменилось яростью, и он сжал кулаки.

– Как ты смеешь произносить его имя! – прорычал он, и мускул на его челюсти дернулся. – Ни один фейри не смеет произносить его, и тем более – фейри воздуха.

Куай пожала плечами и повернулась к Мавлин.

– Тебя ждет суровое испытание, – сказала она моей подруге. – Мой единственный совет тебе: когда время придет, ищи Рощу Странника. Там ты найдешь то, что искала.

– Роща Странника? – Глаза Мавлин распахнулись. – Я думала, это всего лишь миф!

Я открыла рот, чтобы спросить, о чем они говорят, но не успела – дверь с грохотом открылась, и в комнату ворвался разгневанный монах в богато украшенных одеяниях.

– Куай! – Его глаза округлились от негодования, когда он увидел Оракула, развалившуюся в кресле. – Что ты делаешь среди этих незнакомцев с открытым лицом?! – Он подхватил вуаль Куай с пола, куда Оракул небрежно ее бросила, и поспешно накинул ей на голову. – Мы везде тебя искали. Ты уже должна быть в зале, делать предсказание!

– Увы, долг зовет, – вздохнула Куай, а потом поднялась и позволила монаху увести ее из комнаты, махнув нам на прощание. – Удачи, Адара и остальные. Судьба мира зависит от вас… или что-то в таком духе!

Дверь за ней захлопнулась, оставив нас в полнейшей растерянности.

Глава тридцатая

Эйнар

– Ну что? – спросила нас госпожа Эолан, когда на следующее утро мы вошли в столовую. Отложив газету, которую читала, она поправила очки на вздернутом носике и выжидающе посмотрела на нас. – Как все прошло?

Я взглянул на Адару, которая устало покачала головой. Судя по кругам у нее под глазами, спала она так же мало, как и я, после того как уже под утро мы наконец добрались до своих постелей. Свои лавандово-голубые волосы она стянула в неряшливый хвост, а в уголках глаз и губ остались следы макияжа. Она, наверное, даже в зеркало не взглянула после того, как накинула халат.

И все же, несмотря на ее растрепанный вид, сердце у меня вздрагивало каждый раз, когда я смотрел в ее васильковые глаза. Это противоречило всякой логике.

«Твое сердце уже знает, где его дом, – теперь это осталось признать и разуму».

– Совсем не так, как мы ожидали, – ответила Адара. Отодвинув стул, она села за стол, и я последовал ее примеру. Перед нами стояли блюда с холодным мясом и сыром, свежий хлеб был аккуратно нарезан. Адара протянула руку к чайнику, чтобы наполнить чашку. – Почти все шло не по плану.

– Зато мы встретились с Оракулом, – зевая, сказала Мавлин, проходя в столовую. Ее каштановые волосы падали на плечи волнами, халат был небрежно завязан на талии. – А еще узнали, что Лип – племянник лорда Орена.

– Ты теперь всем это будешь рассказывать? – прошипел Лип, проходя в столовую вслед за ней. Он единственный был полностью одет, но выглядел таким же изможденным, как и остальные. – Почему бы тебе не взобраться на крышу и не прокричать об этом на весь Вент!

– Я так и подозревала, – отозвалась госпожа Эолан, удивив нас. Заметив изумленный взгляд Липа, она добавила: – Ты очень похож на свою мать, леди Орлу. Я знала ее и твоего отца, когда они еще состояли в Ордене Наездников Молний. Они были яростными и бесстрашными воинами.

На языке у меня вертелась колкость – я не мог сказать ничего хорошего о воителях воздушных фейри, – но я проглотил ее при виде потрясенного лица Липа.

– Я не знал, что вы дружили с моими родителями, – тихо сказал он.

– Мы были скорее знакомыми, чем друзьями, – мягко поправила его госпожа Эолан. – Но ими восхищались при дворе, а ты был их радостью и гордостью. Я не могу винить тебя за желание вернуться в Вент, ведь здесь они жили и растили тебя. Могу представить, что жить под крышей лорда Орена было нелегко.

Лип сглотнул.

– Не хочу об этом говорить.

Он сел и взял две булочки. От меня не укрылось, что, несмотря на его заявление, сел он рядом с госпожой Эолан.

Воздушная фейри коротко кивнула, словно понимая его упрямство, и повернулась к Адаре.

– Что тебе сообщила Оракул?

Адара повторила пророчество Куай, а во мне эхом отозвались слова, которые Оракул адресовала мне.

«Что бы сказал Дариан, если бы увидел тебя теперь? – укорила она, и в ее взгляде читалось всезнание. – Увидел, как крепко ты держишься за ненависть в своем сердце?»

Эти слова преследовали меня всю ночь, и я ворочался без сна, пока они снова и снова звучали в моей голове. Я знал, что сказал бы Дариан. Я коснулся браслета на запястье, вспоминая один из наших последних разговоров так ясно, словно это было вчера.

– Не понимаю, – сказал я, когда мы стояли на балконе его покоев, глядя на Драконью Долину. – Как ты можешь жениться на фейри, Дариан? Делить постель с той, чьи руки запятнаны кровью твоего народа?

Дариан вздохнул, положив руку на перила и глядя на наши земли. Перед нами открывался прекрасный вид на гору Фуриан, и на голубом небе не было ни одного облачка. Стоя там, одетый в простые кожаные куртку и штаны, без короны, обычно венчавшей его вьющиеся рыжеватые волосы, он не выглядел драконьим принцем, который десятки раз бесстрашно вел нас в бой.

Сегодня он был просто драконом. Моим лучшим другом, которому я бесконечно