Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

Треск копий, костей, ржание лошадей оставшихся без седоков. Сшибка заняла мгновение, но не меньше десятка рыцарей лежали на земле, с трудом пытаясь подняться. Оставшиеся всадники меж тем сдернули мешающие взгляду шлемы и повернули коней, выхватывая тупые мечи.

Началась рубка, отступали под ударами всадников пешие рыцари, впрочем успешно стягивая время от времени противников с коней, тупая сталь высекала искры, метались оруженосцы, подавая оружие своим господам. Рыцари рычали, кричали от боли, орали то кличи, то имена своих дам… Народ на скамьях не отставал. Толпа безумствовала от восторга.

Мэрган и Погост болели почему-то за сэра Франца. Видимо как за самого им знакомого. Тот их пока не подводил. Размахивая мечом он наседал на рыцаря с красной повязкой. Тот был вдвое шире в плечах и явно моложе, но великолепный, баснословно дорогой доспех противника заставлял сэра Франца биться с решимостью дюжины василисков.

Как бы то ни было, не обращая внимания на удары вражьего оружия, сэр Франц пер в атаку работая своим мечом как дубиной. В конце-концов после третьего попадания по голове молодой рыцарь бессильно свалился в истоптанный снег. Подбежавший оруженосец тут же потащил пленного в шатер сэра Франца. Теперь рыцарю придется платить за себя выкуп… А может и не только, если судить по блеску в глазах сэра Франца.

Наконец когда сражавшиеся вдоволь намахались железом, герцог вскинул жезл останавливая поединок.

Довольные, со слипшимися от пота волосами, бойцы хлопали друг друга по плечам, помогали подняться ушибленным, или стаскивали приглянувшийся доспех или шлем с побежденных. Впрочем рыцари богатые, коих было большинство, в основном демонстрировали щедрость и великодушно ограничивались мелким трофеем на память.

Вскоре вокруг ристалища уже во всю стучали молоты выправляя многочисленные вмятины, швеи спешно сшивали зияющие прорехами плащи, один из мастеров подле трибун спешно ссыпал измельченное в пыль золото в миску со ртутью. Перемешав содержимое миски как следует, он щедро обмакивал кисть в ставшую золотой жидкость и подновлял стершуюся в битвах позолоту на доспехах. Пройдет немного времени и ртуть испарится оставив на железе мастерский хоть и не долговечный золотой рисунок.

– Пора… Надо быть в замке раньше гостей… – Погост встал, беря Мэрган за руку. Палач со вздохом поднялась со скамьи.

– Может еще немного посмотрим?

– Мы и так уже опаздываем. Притом герцог с супругой уже покидают ложи. Значит ничего особого на сегодня больше не будет.

Работа на кухне кипела как и все находящиеся там жидкости. Скворчал жир и трещали дрова. Носились подгоняемые пинками поварята. Готовится пир и этим все сказано! Много работы еще надо переделать поварам, одни любимые всеми быки на вертеле чего стоят. Сперва с них шкуру спусти, потом сдери с костей все мясо, мясо по чашкам разложи, да толки пестиком пока в кашу не обратится, а сколько потом яиц и муки в это мясо влить надо, а потом сколько труда из всего полученного, быка вылепить, да на вертел насадить. А что делать то? Покушать то все из знати мастера, а зубы ломать о жесткое бычье мясо желающих нет. Да что там вертела, да быки… Сколько вчера блюд наготовили, а сколько еще сегодня доделать успеть надо – сладких, кислых, соленых. Всем нужно показать сколько у герцога денег в карманах, вот и делают повара соусы, вот и мешают марципановое молоко, жарят, а потом варят гусей, режут лук, достают из погребов колбасы, колдуют над пирогами. Да еще и рук не хватает, вон даже скульпторов пригласили чтоб из сахара и гипса фигуру герцогини лепили… В общем дел невпроворот. Счастье что с прошлых пиров еще засушенные пироги остались, сейчас наново глазурью покрыть да под конец пира внести, когда уже никто не сможет и куска в рот положить.

Через весь этот пищевой муравейник сейчас и протискивались сопровождаемые начальником стражи Мэрган и Погост. Сэр Гилберт решил, что к герцогу лучше пробраться через отведенное слугам крыло, дабы не привлекать внимания съезжающейся знати. Расталкивая поваров и чудом уворачиваясь от кипятка, да ошалелых, неведомо кем выпущенных свиней, они наконец вывалились из скрытой густым паром кухни в обычный темный коридор. Впрочем и там сейчас сновали потные, таскающие тяжело нагруженные подносы слуги.

– Итак стражу я расставил, гвардейцев во двор стянул, святые братья пожаловали, подмога готова ворваться по первому крику, – Сэр Гилберт смерил Погоста взглядом, – И я очень надеюсь, что вы оправдаете все эти приготовления… Кукла при вас?

– Успокойся, – чернокнижник небрежно махнул рукой.

– И не подумаю. Сейчас пойдем к герцогу. Доложишь ему лично. А вот, что делать с тобой? – начальник охраны обернулся к Мэрган.

– А что со мной?

– А то, что твоя простолюдинская одежда будет резать глаз знати.

– А одежда Погоста значит нет?

– Погоста в его одежде примут за монаха. А вот тебя…

– Я не думаю, что это будет проблемой, – чернокнижник быстро нашелся, – Давай предоставим Мэрган Октавии, пока я буду у Лиса. Она знает толк в нарядах.

– Нет, нет, нет. Никаких одежд, пока мы не приведем тебя в порядок. Как ты собираешься на бал с такими волосами? – герцогиня махнула служанкам и те споро усадили палача на стул. Кусок ткани мигом обвился вокруг шеи Мэрган, на волосы густо посыпалась пудра. Пальцы служанок начали тщательно массировать голову смоченными в жиру руками. Покончив с этим они тщательно вычесали ее волосы свинцовыми гребешками, удаляя смешавшуюся с жиром и пудрой грязь.

Мэрган боязливо взглянула в зеркало. К ее удивлению волосы блестели ненамного хуже, чем после обычного мытья. Стоящая рядом с ней герцогиня одобрительно кивнула и глазами указала на стоящие у стен сундуки. Понятливые служанки тут же принялись подыскивать платье для Мэрган.

Вскоре палач уже был обряжен в новенькую зеленую котту и азартно обсуждала с герцогиней рукава какого цвета к ней лучше всего пристегнуть. Через некоторое время определившись, Мэрган одела принесенное, неприлично дорогое алое сюрко, и увенчала голову убором из белой ткани, лишь немного уступавшим по красоте тому, что одела Октавия. В добавок к этому пальцы Мэрган украсили несколько колец – одно с мелкими рубинами, остальные с агатом и сапфирами.

– Роза, не спать… – герцогиня напоследок обратилась к одной из служанок и та понятливо достала кусок шерсти разорвав его на две части. Вслед за этим служанка вытащила из шкатулки тонкий ножичек и аккуратно разрезала свой палец обильно смачивая кровью каждый из клочков.

– Ну что ты так смотришь? Или желаешь чтоб вся та живность которой ты нахватаетесь в этот