Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

– Я надеюсь мне как палачу что-нибудь причитается?

– Обижаешь. Треть судье, четверть обвинителю, а остальное нам с ребятами. А мы уж тебе от своей доли ногу отдадим. Ну еще шкуру кожевникам снесем, а деньги поделим. Главное забить сумеешь?

Мэрган в ответ лишь фыркнула погладив висящий на боку меч.

Как известно рыцарю, что побывал в крестовом походе в любом замке рады. Кто еще сможет рассказать, что творится на в мире, какая мода нынче у утонченных красавиц востока и что сейчас едят в далеких дворцах чужих правителей.

Впрочем и тем рыцарям, чьи флажки мокли в холодном тумане северных островов или жгло злое солнце Испании, тоже открывались любые двери.

Вот и сейчас молодой, но уже слегка поломанный в сражениях усач вольготно расположился в резном кресле прямо напротив хозяев замка.

– Что нового в Италии, друг мой? Миланский доспех так же прочен как и раньше? – неспешно начал беседу Лис.

– Милый, человек одолел немалый путь. Может наш гость, пока готовят достойный стол изволит немного пунша, семги или сушеных фруктов? Есть чудесная курага.

– Пунш? Курага? Не стоит. Увы в этих бесовых походах мой желудок столь привык к дешевому вину, да отбитой камнем оленине, что не принимает иной пищи. Так что благодарю. Что до миланского доспеха – крепок как никогда. В последнем сражении я бил стащенного с коня всадника молотом добрых полчаса, пока тот не испустил дух.

– Я вижу вы не стеснены в деньгах, коль позволяете себе убивать такую лакомую добычу.

– Не бедствую… К тому же я узнал герб противника. Одно богатое семейство торговцев скотом, выбившееся благодаря своим операциям в аристократы. Поверьте когда из под шлема полилась кровь, я отчетливо почуял запах свиней и навоза.

Герцогиня поморщилась, неприязненно глядя на гостя, и тот уловив неудовольствие мгновенно сменил тему.

В лаборатории жарко натоплено. Рядом с исходящим густым паром котлом сновали две обнаженные девушки. Капельки пота на молодой коже блестят в языках пламени. Девушки то засыпают травы, то поворачивают зеркала у окошка подземелья, чтобы свет звезд падал точно на поверхность варева.

Альберт неоднократно утверждал, что некоторые камни теряют магическую силу, если к ним прикоснется любая рука, кроме руки девственницы. Насчет того почему помогающие ему в алхимии девушки должны быть нагими, он тоже давал длинное научное объяснения, касаемое тайных союзов созвездий, плоти и металлов.

Охранительница это пропускала мимо ушей. Хочет господин сделать свои научные изыскания более интересными, пусть делает.

– Анна, аспид мой, как идут наши дела? – алхимик перевернул песочные часы и чиркнув что-то на пергаменте, обратил взгляд на вошедшую.

– Подготовка поимки в разгаре. Все доносчики на улицах. Что касается пира – вам уже пришло приглашение. Мы можем взять с собой десять человек свиты. Сейчас прикидываю кого из воинов лучше использовать в этом деле.

– Хорошо. И предупреди каждого, что я велю снять кожу с лица того, кто нанесет Черному Повару хоть царапину, – прокаженный на секунду отвлекся, чтобы указать одной из стоящих у котла девушек на насыпанных в миску сушеных морских коньков.

Кивнув, та сдула со лба прилипшую прядку волос и высыпав коньков в ступку принялась усердно толочь. С некоторым усилием отвлекшись от созерцания девичьего тела, Альберт повернулся к охранительнице.

– Господин, все прекрасно знают, что демона нельзя трогать. Возьмем живым и здоровым. Так же на случай если Повар вырвется из замка я расставила в поле секреты.

– Молодец, Анна. Я в тебе не сомневался. Теперь насчет колдуна… Возьми на всякий случай, – алхимик протянул охранительнице черное от старости серебряное распятие, – Заточишь его концы и будешь носить при себе. Кто знает как поведет себя наш безголовый друг, еще кинется на Повара с заклятьями… Если что, цель Погосту в сердце. В этом серебре скрыта щепка из креста на котором Спаситель был распят на голгофе. Один плененный халиф отдал мне это распятие как выкуп за свою жизнь. Конечно щепка может быть лишь легендой – но поверь я не раз убедился, что даже самые свирепые духи которых я призывал для своих алхимических опытов бесследно исчезают едва соприкоснувшись с этим серебром И вот еще что… Черный Повар может быть кем-то сильно к моему брату приближенным.

Прокаженный пинцетом кинул на весы несколько кристаллов кварца. Удовлетворенно кивнув и черкнув пером по пергаменту, он отдал их одной из помощниц и продолжил:

– Ну так вот. Ходят разговоры, что замок связан с Норнбергом подземным ходом. Он может о нем знать и я бы не хотел, чтобы Повар им воспользовался.

– Вряд ли ход существует… От города до замка час резвой ходьбы. Это слишком много.

– Анна когда я хочу по рассуждать, я обычно приглашаю не тебя, а университетских профессоров.

– Простите, не повторится! Прикажете раздобыть план?

– Какой план? Чтоб такую вещь и мой брат доверил бумаге? Нет. Отряди людей, пусть ищут.

– Если ход делал умелый мастер, то искать его бесполезно. Земля не провалится и не ответит на простукивания, снег над тоннелем не истает. Ход для того и делается, чтобы его не нашел никакой враг.

– Анна, да что с тобой сегодня такое? Неужели я по твоему должен выйти в поле и искать этот бесов ход? Хватит меня злить! У меня же много работы. У меня загинается в колбе гомункулус, эликсир защиты от магии, что я вчера сварил, почему-то абсолютно от нее не защищает, мое зелье от проказы скоро выкипит! А ты лезешь с такими мелочами!

– Виновата! Простите! Не повторится!

– Хотелось бы верить… – прокаженный устало уронил голову, – Неужели когда-нибудь это кончится?

Глава пятнадцатая. Двадцать седьмое февраля

Город еще скрывала темнота, но весь норнбергский люд уже был на ногах. Церкви были набиты битком. Отец Фогель давал перед турниром праздничную службу.

Мэрган провела все утро вместе с горожанами на молитве. Дружно вознеся хвалу Господу и выслушав наставления архиепископа, горожане повалили по ведущей из города дороге.

С Погостом палач встретилась только у ворот, ибо к чернокнижникам священники относились мягко говоря прохладно. Оправив ему съехавшую набекрень голову, она увлекла Погоста в вытекающую из города разряженную толпу.

Ристалище встретило их визгом пил и стуком молотков. Несмотря на то, что все плотники в городе включая тюремных три дня трудились не покладая инструмента, сейчас на поле между замком и городом все еще кипела бурная деятельность.

Впрочем это были последние штрихи. Выбранное под ристалище место уже обнесли барьерами и надежно сколоченными помостами, да скамьями. Сейчас с