Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

В общем через секунду в руках у желающих дорого продать свою жизнь аристократов уже были тяжелые кубки и ножи, которыми и была встречена стража. Завязалась безобразная потасовка, в которой словно в болоте завязли почти все гвардейцы герцога. Боящиеся применить против знати оружие, они несли немилосердные потери от ударов тяжелых блюд, горшков и железных чаш.

Октавия распорядилась форой уверенно и сразу же бросилась к выходу, вместе с остальными спасающимися от беспорядков дамами.

Замысловато ругнувшись, Погост вытянул руку в сторону беглянки. На кончиках пальцев заплясал огонь. На этом магия и закончилась, так-как в эту минуту один из бегущих придворных налетел на колдуна всей своей тушей и голова Погоста красиво отделившись от туловища улетела под стол. Яростный ор колдуна смешался с визгом ошалелых псов.

Мэрган судорожно огляделась, помощи ждать было неоткуда, а ведь у нее не было даже ножа… Только кукла. Не раздумывая палач всадила иглу в ее грудь. Октавия пошатнулась, но даже не замедлила бега. Мэрган продолжила наносить уколы, заставляя Черного Повара корчиться от боли. Несмотря на это, остановить герцогиню было уже невозможно.

Хаос еще более усилился когда двери распахнулись и в зал хлынули лучники. Точнее попытались хлынуть. Рванувшаяся на выход обезумевшая толпа играючи снесла их, не дав сделать тем и шага.

Меж тем уставший призывать и обзывать свое воинство герцог, выдрал серебряный меч из-под стола, ибо обреченно осознал, что хорошая работа – только работа сделанная своими руками.

– Что ты стоишь? За ней! – наконец вернувший голову Погост вырвал Мэрган из оцепенения и протащил к выходу. Срывающиеся с его пальцев молнии больно жалили всех оказывающихся на пути, прекрасно расчищая дорогу.

– Туда! – вывалившаяся из зала Мэрган успела рассмотреть мелькнувшее в одном из боковых коридоров платье Октавии. Началась погоня.

Коридоры замка герцога был запутаны донельзя. Отчасти из-за бесконечных перестроек, так как каждый новый хозяин желал перещеголять предыдущего, отчасти именно для того, чтобы хозяевам было легче спасаться в случае заговоров и бунтов.

Именно поэтому не потерять герцогиню было невыносимо тяжело. Они проносились по богато украшенным галереям которые мгновенно сменялись сырыми и пыльными коридорами, по полным заплесневевших сундуков залам и украшенным новыми гобеленами лестницам. Они теряли Октавию из виду и вновь находили. Поднимались на несколько этажей вверх, чтобы затем бежать почти к самым подземельям. С Мэрган градом валил пот. Обрубленная шея Погоста с клокотаньем и бульканьем вбирала воздух. Герцогиня же пока даже не думала замедлять бег, видно диета из человеческих органов очень хорошо отразилась на здоровье.

Меж тем они уже были в глубоких подвалах замка, где редкие факелы и бесконечные ходы-лазы обещали Черному Повару полную свободу. Коридор раздвоился. Погост как и полагается мужчине кинулся налево, а Мэрган понеслась вправо. И снова бег, бесконечный бег. Октавию она уже не видела, лишь далекий стук сапожек по каменному полу говорил, что палач выбрала верное направление. Впрочем это Мэрагн не помогло. Коридор вновь разветвился, затем еще и еще. Поняв бессмысленность преследования палач наконец остановилась. После чего повинуясь внезапному просветлению, сунула куклу в чадящий на стене факел.

Миг и фигурка полетела на пол, с ног до головы объятая ярким пламенем. А Мэрган только и осталось, что войти в тот из боковых коридоров, откуда послышались жуткие крики.

Пара десятков шагов привели палача к приоткрытой дверце. Толкнув ее Мэрган аккуратно вошла внутрь. Перед ней была запущенная кладовая с разложенными по стенам грудами проржавевшего железа, зелеными от времени бронзовыми шлемами ждущими переплавки и кипами сгнивших шкур. В общем сюда стаскивали все, до чего не доходили руки у многочисленных поколений замковых слуг.

Лежащая без движения герцогиня нашлась тут же, перед другой дверью со склада.

Досталось герцогине сполна. Лишь когда палач подошла вплотную, Октавия открыла глаза и попыталась подняться. Тщетно. Похоже сглаз вышел действительно на славу. Впрочем ни кожа герцогини, ни ее волосы огнем тронуты не были. То ли в кукле было что-то не так, то ли она и должна была передавать только боль. Этого палач не знала, да и в общем не имела ни какого желания узнавать.

Мэрган подала руку, помогая подняться Черному Повару. Ноги герцогиню удержали. Похоже она уже начала оправляться от пережитого.

– Если бы знала, что будет так неприятно, выпила бы обезболивающего побольше, – герцогиню внезапно шатнуло и Мэрган была вынуждена поддержать ее за руку.

– Отвратительно, отвратительно, как я теперь покажусь перед придворными? – Октавия оправила головной убор и попыталась разгладить смятое платье.

– Я думаю теперь покажешься ты перед ними только через пару деньков. На костре, – палач все же не удержалась от ехидства.

– Каком костре? – герцогиня изогнула бровь продолжая оправлять платье.

– Октавия, даже то что ты жена герцога тебя не защитит. Более того Лис первым бросит полено в костер, когда узнает что ты Черный Повар.– Мэрган не считала своим долгом поднимать настроения пойманной.

– Я по твоему Черный Повар? Милая, я не намерена выслушивать эту ересь, – герцогиня раздраженно отмахнулась от палача, – Я не знаю откуда в тебе скопилось столько ненависти к моей персоне, столько желания унизить меня, но коль желаешь, то иди к Лису и обвини меня, мешать не буду.

– Октавия, перестань паясничать! У нас на руках все доказательства и ты это знаешь!

– Судя по той боли что я испытала, все ваши доказательства сейчас лежат кучкой пепла в коридоре. Что ж вы повели себя именно так как я и ожидала. Охотнички.

– За этим дело не станет… Мы просто предложим изготовим еще одну куклу. Я думаю, что в келье еще можно будет найти пару волосков, – Мэрган улыбнулась, как сделавший меткий выпад фехтовальщик.

– Ищите. Теперь и в келье и в других местах где мог остаться хоть волосок царит идеальная чистота. Мои верные люди об этом позаботились. И почему ты на меня столь нехорошо смотришь? Откуда эта злоба в твоих глазах? Быть может желаешь учинить самосуд? Я уже всего готова ожидать. Давай. Убей меня. Только вот я не сомневаюсь, что мой милый супруг будет столь раздосадован, что снимет с тебя шкуру заживо. А ведь ты так молода, тебе бы еще пожить. Опять же такая хорошая работа в столице… Погост, который явно неровно к тебе дышит. Дом… Жаль все это терять…

– Хладнокровная мерзавка, – тихо произнесла Мэрган, чувствуя как от бессильной ярости на щеках появляются красные пятна.

– Думай перед тем как меня оскорблять! Я еще должна решить, стоит ли говорить мужу о том, что меня гоняли по дворцу два спятивших охотника на