Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

губами глотая теплую, алую жидкость. Ржавый, соленый вкус тут же заполнил рот вызывая нестерпимую тошноту. Перебарывая себя Повар все сильнее опрокидывал кубок вливая в себя все новые порция девичьей крови. Его мутило. Наконец осушив кубок до дна, демон шатаясь кинул под ноги врача тяжеленный кошель.

Тело начала бить дрожь. Каждый участок кожи покрывался бордовой испариной, которая постепенно превращалась в увесистые вишневые капли. Старая кровь пропитала одежду, сочилась из под маски, ушей, волосы под капюшоном слиплись в комок. С криком из комнаты выбежал врач.

Наконец кровотечение остановилось и Черный Повар опершись о стену содрал с себя промокшую одежду, переодеваясь в чистый наряд, специально прихваченный с собой. Он был доволен и дьявольски хорошо себя чувствовал.

Жизнь Мэрган изменилась в середине января. Внезапно. В один момент. Стоял обычный серый день. По улицам мела снежная крупа. Обычные допросы на работе. Иногда каленым железом и углями, но чаще водой. Но вот когда однажды возвращаясь из тюрьмы она увидела отъезжающего от дома гонца, на изящной, легкой кобылке.

Старый палач встретил ее встревоженным взглядом. Указал на лавку. Сел рядом передавая отягощенную печатями бумагу.

– Только что прибыло. Прямо из столицы. Норнбергу требуется палач. На постоянную работу. Просят меня выслать ученика, немедленно…

– Как же так? У меня тут дом… Вы… Друзья…

– Заведешь новых. Жилье дадут. Такой шанс раз в жизни.

– Я не могу так сразу…

– Медлить нельзя. Ты знаешь сколько в герцогстве охочих до этого места палачей? Мэрган в тебе есть талант. А здесь он умрет. Дикие нравы, у нас тут и на дыбу как на чудо смотрят… Я то тут обосновался на старости лет, чтобы отдохнуть от столичной суеты. Ты пойми в Норнберге иная жизнь! Там девять тысяч народу! Там вор на убийце! Там практика каждый день! Там застенки не пустуют и собак диких ловить, да прокаженных прогонять тебя не отправят!

Глаза Мэрган восхищенно разгорались с каждой фразой. Чем больше говорил мастер тем яснее она видела себя – на фоне огромных двухэтажных домов, собора и ратуши, на огромном эшафоте перед многотысячной толпой, перед знатью и может даже герцогом…

– Ну что?

– Мастер, я еду!

– Умница, девочка. Меч у тебя с собой. Денег тебе на дорогу я дам, у меня много накопилось. Вещи собрать надо… Одежду теплу. Еды купить. Попутчиков надежных найти. Поторопимся. Такой шанс только раз будет. Только раз.

Глава четырнадцатая. Двадцать шестое февраля

Город лихорадило. Рыцарей на улицах было столько, словно Норнберг осадил враг. Оруженосцы и слуги буянили по трактирам заставив мужей на радость женам сидеть дома. Количество лошадей на улицах возросло раза в три и ровно во столько же взлетела цена на овес. Не поднимались в лавках цены только на ткани. Бархат, шелк, лен все это разобрали в тот же день как было объявлено о турнире. Каждая девушка шила платье надеясь завлечь рыцаря в свои сети.

На центральной площади вовсю хлопали флаги участников турнира и пестрела красками целая стена их гербовых щитов. Богатые графские наверху, ниже баронские, у самой земли самых бедных из рыцарей. Приставленный к ним герольд усердно, в сотый раз растолковывал гербы собравшимся горожанам, поясняя кому они принадлежат и откуда кто родом, да как вел себя на прошлых турнирах.

Тут же не отходя от гербов заключали первые ставки – пока еще на выпивку или мелкую медь. Это к концу турнира ажиотаж начнется такой, что отцы семейств начнут закладывать мастерские, а из рук в руки пойдут толстобокие кошели с золотом.

Однако, чтобы не творилось в городе, а работу пока не отменял никто.

– Что нового? – вошедшая в уже ставшим родным тюремный двор, Мэрган приветливо махнула знакомому дознавателю.

– Опять купец Геллер наведывался. Ходил по приговоренным к смерти.

– Неужто старый хрыч решил утешать людей?

– Не, у старика плоховато торговля пошла, товар залеживается… Вот у него мысль появилась, пообещать денег наследникам того, кто поднимаясь на эшафот крикнет что то типа "Покупайте чудесные сыры и нежную копченую рыбу купца Геллера поставщика герцога!"

– И как с добровольцами?

– Успели купца выставить. А то прецедента еще не хватало… Кстати работа, казнить надо, – дознаватель сделал приглашающий жест, заведя Мэрган за сарай, где хранились старые инструменты, – Вот его.

– Странный у тебя юмор с утра, – Мэрган смотрела то на дознавателя, то на здоровенного быка привязанного к вбитому в землю столбу.

– Ничего не знаю, судья распорядился произвести казнь.

– Шутишь? Нет переформулирую вопрос. Издеваешься? Чью казнь? Его казнь? – Мэрган ткнула в начавшую равнодушно удобрять двор животину, – Мне казалось, что балаган должен был приехать в город завтра…

– Мэрган, успокойся, я понимаю, глупость… Но судья велел.

– Слушай… Я прекрасно понимаю, когда пару лет назад решением верховного судьи все городские крысы были приговорены к изгнанию за границы герцогства. Мне приходилось по обвинению черному козлу голову рубить. Было предположение что он перекинувшийся ведьмак, ворующий молоко у коров. Но бык? Бык-то суду на что сдался?

– Да тут все гораздо сложнее… Ты же знаешь что двадцать восьмое февраля эдиктом Его Высокопреосвященства больше постным днем не считается? Пост в этот день оказывается чему-то в Библии противоречит. Я так если честно и не понял. Отец Фогель такое на латыни завернул, что наш священник так растолковать и не сумел. Ну да ладно… Вот позавчера скот погнали на бойню, чтоб к пиру свежее мясо в замок доставить, а этот бык возьми и взбесись. Раскидал погонщиков, да кинулся прохожих. Одного сшиб, второго, да еще и священника, что проходил мимо боднул от всей своей бычачьей души. Говорят сейчас у святого отца зад синий, как столь любимое им небо. Ясное дело, что после такого животину только судить…

Ох какой процесс вчера был! Не жалею, что присутствовал! Пострадавший святой отец с пеной у рта настаивал на отлучение быка от церкви и изгнание из страны! Хозяин быка не хотел мяса лишаться и животине защитника на процесс нанял, да еще одного из лучших. Обвинитель режет цитатами из Библии, защитник к трудам античных философов взывает, да на латыни такое буровит, что даже судья не понимает. Свидетелей море, бык ревет…

Но судья то у нас голова! Вынес быку приговор в сношении с дьяволом. А раз сношение с дьяволом, то смертный приговор только так. Сожжение и точка! Бычок то молодой… Сочный… Зажарить можно так, что пальчики оближешь. Жаль пост только на один день прерывается. Ну ничо остатки мяса на том