Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

голени, потом кольчуги. Когда же очередь дошла до поддетого под кольчугу полукафтанья Мэрган и вовсе после кивка старшего судьи разодрала его на части, кинув куски в руки неистовавшему народу.

Сам осужденный переносил все это стоически и лишь когда поднявшийся на помост рыцарь молотом раздробил его щит на несколько частей, изменник тяжело вздрогнул, опуская глаза в землю.

– Как зовут этого человека? – старший герольд указал на рыцаря.

Второй герольд встал позади осужденного и громко объявил его имя, прозвище и название поместья.

– Ты ошибаешься, это не более чем коварный и вероломный изменник, – старший герольд был неприклонен.

Согласно обычаю повторив вопрос еще два раза, он обратился к судье выспрашивая его мнение.

– Звания рыцарского сей изменник не достоин, за преступления ждет его лишь смерть и разжалование, – донесся сухой приговор.

Судьи поднялись со своих мест – переодеться в траурное платье и направиться к церкви. Осужденного свели вниз, нарочито медленно, чтоб каждый из теснившихся у помоста людей успел плюнуть в лицо изменника. Народ коего рыцарство всегда считало тупым скотом и относилось так-же, ясное дело старался отплатить попавшемуся рыцарю за все унижения от зазнавшегося сословия. Меж тем стражи споро привязали рыцаря к собственной лошади поволокли по городу. Мэрган тоже шла рядом не отставала от своего подопечного как и весь прочий улюлюкающий люд. Наконец почти через час лошади притащили покрытого ссадинами изменника к церкви, где его отвязали и понесли внутрь для отпевания заживо. Священники и судьи уже были внутри, Мэрган тоже прошла в церковь, но встала у дверей на специальном, отведенном палачу месте.

Что ни говори обычай был отшлифован веками в нем не было ничего лишнего. Даже рыцари, что стояли на помосте были приглашены не столько для того чтобы свершить справедливый суд над собратом, для них это было скорее назидание – чем может закончиться неповиновение хозяину.

Закончив обряд они вновь вернулись на площадь. Толпа встретила их радостным ревом. Теперь наступал черед работы палача.

Тут, на эшафоте это и случилось. Мэрган почувствовала, как ослабели ноги и что-то скрутило в животе, ставший неимоверно тяжелым меч потянул к земле. Опершись на свое орудие девушка с трудом встала за спиной изменника, стараясь придать дыханию спокойствие. Как это не было странно, но осознание всего того, что ей сейчас придется совершить, пришло к ней только сейчас.

Приговор завершался и Мэрган заставила себя подойти к казнимому на расстояние вытянутой руки. Лишь один удар. Лишь один. Толпа в возбуждении и если она ударит плохо, то ее могут запросто разорвать.

Во рту пересохло так, что казалось она не пила с самого своего рождения. В голове звенела только одно желание, только бы у рыцаря нашлись сообщники пожелавшие его освободить. Только бы полезла на помост вооруженная толпа желавшая отбить товарища. Тогда можно было бы ударить честно, в бою. Ведь рассказывал мастер Гийом, с древности еще собираются бывало несколько десятков разбойников, оденутся в приличное, да разбредутся по толпе, а когда им вожак знак подаст выхватывают ножи и начинают резать всех вокруг – и стар и млад, любого. И уже ничего, что вокруг сотни человек, которые этот десяток разбойников вмиг бы скрутить могли, враз возникает давка, паника и вся толпа начинает рваться прочь, точно лошади из горящей конюшни. В это время разбойники уже через стражу на эшафот рвутся.

Мэрган с надеждой осмотрела толпу. Та ревела и рев был монотонен и неизменен. Похоже рыцарь был абсолютно никому не нужен. А толпа все бурлила жадно глядя на меч палача. А палач все стояла не в силах пошевелить даже мизинцем, не смея даже вдохнуть промозглый осенний воздух. Исступление людей нарастало, женщины, дети, старики и мужчины в глазах каждого читалось жадное любопытство и призыв немедленно пролить крови, а иначе кровь прольют они, и одним человеком они конечно не ограничатся.

Именно в этот миг что-то изменилось. Возможно в душе Мэрган что-то сломалось, возможно наоборот появилось. Воздух вновь наполнил легкие, руки вновь подчинились, а меч обрел небывалую легкость и вмиг воспарил над ее головой. Мэрган ударила. Буднично, как забивающий скот мясник. Голова бывшего рыцаря потянув за собой шлейф кровавых капель, взлетела высоко над толпой и последний раз обведя собравшийся народ глазами упала на грубые доски помоста.

Толпа ревела не в силах выразить восторг. Ее ор боготворил палача и власть которая дала ей это зрелище. Казнь свершилась. А затем все стало возвращаться на круги своя. Стража начала теснить людей от помоста. Кто-то потащил с эшафота окровавленное тело. Повылазившие точно тараканы из щелей герольды спешно объявляли детей и все потомство казненного подлыми, лишенными дворянства и недостойными носить оружие. Потом столь же громко запретили этому самому потомству участвовать в турнирах и присутствовать на придворных собраниях под страхом обнажения и наказания розгами. В общем каждый стал исполнять свою работу и только Мэрган почувствовала себя абсолютно ненужной и непричастной. Сойдя с помоста она даже не сразу почувствовала твердые руки Гийома и резкий вкус заливаемого в ее рот вина.

А ведущий ее к дому мастер не проронил ни слова. Лишь в глубине его глаз было облегчение человека, который справился с главным делом своей жизни.

Глава тринадцатая. Двадцать пятое февраля

Турнир праздник не только для честных тружеников, что могут отдохнуть от вечной работы, но и для того люда, что трудом себя обременять не любят. Воры, грабители, купцы (которые зачастую и первое и второе), шулеры, все они оживляются и лезут из каждой щели словно зачуявшие мор крысы. Именно поэтому и метет доблестная стража перед приездом гостей все улицы и дома. Именно поэтому летят все хоть малость подозрительные люди в камеры и сараи на время турнира переделанные в узилища. А уж если стражник сгоняет со лба седьмой пот, то какого приходится палачу?

Плеть пришла в негодность еще в первой половине дня. Люди просто не слезали с дыбы. Палач работала без устали, но очередь за дверьми застенков только росла. Постоянные крики и мычание в ушах. Выводящий из себя скрип перьев дознавателей… Пытки, пытки, пытки…

Вал работы закончился только к ночи, но едва палач утерла пот со лба, дверь в застенок ворчливо заскрипела, впуская Погоста.

– Я уже беспокоиться начал. Тебя все нет и нет…

– Трогательно. Просто много работы… Хорошо, что турнир через день. Сейчас я просто валюсь с ног, – Мэрган сладко потянулась, с трудом сдерживая зевок.

– Еще чего… Ты знаешь какой сегодня