Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

на нее громко зашикали. Близилась полночь. Берег озера начал погружаться в тишину. Лишь изредка ее тревожил хруст снега и ветвей, и новоприбывшие быстро-быстро пробирались к кострам, безмолвно растворяясь среди ведьм.

А затем когда тишина достигла такой глубины, что казалось стало слышно как над костром истаивают редкие снежинки, тьма в глубине леса дрогнула, неспешно отступая перед мертвенно голубым пламенем тонкой свечи. Свечи горевшей меж двух рогов медленно идущего к ним существа.

Казалось вся выпитая за эти дни вода выступила на лбу у палача. Ей чудилось, что тяжелый взгляд приближающегося демона вот-вот остановится на ней, вмиг изобличив глупый маскарад. И лишь когда рогатый подошел к костру она с облегчением поняла, что перед ней всего лишь замотанный в шкуры и украшенный козлиным черепом человек. А вернее колдун ибо никто другой столь непотребной одежды носить просто не мог.

В руках у колдуна появилась раскрытая книга в ярко красной обложке. Началась перекличка и каждый откликнувшийся был немедленно записан.

После того как на пергаментных страницах навеки оказались с десяток Март Косых, Хельг Гнилых и прочих личностей выдающих полное отсутствие фантазии у тех кто давал им прозвища, ведьмы стали по одной рассказывать о том, что плохого они сделали и что сотворить с прошлого шабаша. Колдун же в облике козла милостиво кивал, спрашивал о планах на будущее и давал наставления.

В общем то если бы Мэрган не прислушивалась к сути и закрыла глаза, ей бы наверняка показалась, что злая судьба забросила ее на годовое собрание какой-нибудь городской гильдии.

Вскоре однако доклады завершились и колдун загробным голосом объявил о том, что настал черед для посвящения в ведьмы.

Первая из вызванных – молоденькая девушка с длинными льняными волосами, что сидела недалеко от Мэрган, с готовностью шагнула вперед и повинуясь жесту Мастера опустилась коленями на лежащее в снегу Евангелие.

– Клянешься ли ты отныне жить по десяти нашим заповедям? Возлюбить и почитать Люцифера? Не признавать иного Бога кроме него? Произносить кощунственные речи в адрес Иисуса? Питать ненависть к родителям? Убивать? Занимайся развратом не зная меры и удержу? Воровать и грабить? Заниматься ростовщичеством? Совершать клятвопреступления? Возжелать супруга ближней своей? – Мастер не говорил, он ревел будто стараясь чтобы его и так сильный голос донесся до самых глубин преисподней.

– Клянусь. Клянусь Мастер, – девушка рьяно со страстью запечатлела поцелуй на книге из алой кожи. После этого она яростно оплевала поднесенное распятие и кинув его на землю принялась неистово топтать.

Толпа ревела. Единственной кто не присоединился к ликованию была Мэрган, она в это время молча обещала себе, что если ей доведется вернуться назад, то на все свои деньги она накупит лучших дров и преподнесет их в дар инквизиции. Впрочем главным словом тут было если. Палачу справедливо казалось, что когда она откажется давать клятву толпа быстро примет к ней меры, которые довольно плохо отразятся на ее здоровье, тем более что ее взгляд остановился на воткнутом подле плиты кривом обсидиановом ноже.

Меж тем добрая половина посвящаемых девушек уже прошла обряд. И чем меньше их оставалось, тем паршивей становилось у палача на душе.

На посвящение уже никто не смотрел. Все занимались тем, что стелили скатерти и расставляли еду. Мэрган скосила взгляд на корзины. Наличие сосудов с вином, хлеба и говядины в сочетании с отсутствием запеченных свежезагубленных младенцев обещали самое приятное времяпровождение. Только вот соли в корзинах не было ни щепотки – оно и понятно ее же любая нечисть боится также как и святой воды. Скоро со всем скоро уже начнется пир, за которым последуют круговерть танцев спиной к спине и длинная, до самого рассвета оргия.

Мэрган внезапно вздрогнула услышав голос одетого в козлиные шкуры Мастера. Ее вызвали. Чьи то заботливые руки легко подняли ее, и вытолкнули вперед.

– На колени, – подсказал «козлоголовый», кивнув на лежащие на снегу Евангелие. Он видимо счел, что неофитка напрочь забыла все от волнения.

Палач не сделала ни движения. Разговоры стихли. На спине ощущалось все больше взглядов.

– На колени, – повторил Мастер, но уже с долей угрозы. Его лицо в неровном свете пылающего рядом костра, сейчас казалось ликом самого Люцифера.

Глаза палача невольно скосились на каменную плиту с высеченной звездой. Что-то ей подсказало, что в случае отказа, на нее вполне могут возложить ее сердце. Если конечно Мастер не предпочтет его сожрать.

– На колени! – Мастер взрыкнул так, что вздрогнули даже ведьмы.

Стало ясно, больше предупреждений не будет. Мэрган же вместо того, чтобы действительно пасть перед колдуном, лишь набрала воздуха и гаркнула не хуже самого «козлоголово»

– Предательство сестры мои! Нас выследили! На том берегу святые братья!

Как оказалось люди отца Фогеля имели солидный авторитет. От одного упоминания о них поляна зашумела. Секунда и все ведьмы были на ногах пытаясь разглядеть одетые в рясы фигуры.

Не тратя ни секунды Мэрган кинулась прочь, впрочем перед этим не пожалев секунды, чтобы толкнуть оторопевшего Мастера прямо в костер. Хорошо выделанные шкуры занялись сразу, заставив колдуна испугано заметаться взад вперед.

В тот же миг ведьмы наконец поняли, что их провели. Притом очень безыскусно и бесхитростно. Вой и крик разнесся по берегу. В едином порыве толпа кинулась к палачу стараясь ухватить ее за одежду, повалить на землю и просто разодрать голыми руками.

Мэрган которая этот порыв не поддержала, сорвала с пояса флягу с освященной водой и щедро окропила сомкнувшееся вокруг нее кольцо колдуний.

Началась паника. Ничего не соображающие от боли ведьмы метались призывая Люцифера и топча своих товарок. Не добавлял спокойствия и сталкивавшийся с кем попало полыхающий Мастер. Хаос охватил стан противника всецело, но вот только надолго ли?

Из сумки меж тем донеслось невнятное мычание и Мэрган рванула тесемки, за волосы выдергивая голову мага.

– Метлу хватай! – во весь голос заорал Погост, который уже понял, что их дело дрянь.

Как раз запнувшаяся о требуемый предмет палач, чуть не полетела носом в снег, но тем не менее удержалась на ногах.

– Давай садись… Ну же!

– Я не умею! – впрочем возглас отнюдь не помешал Мэрган зажать черенок между ног и неуверенно подпрыгнуть.

– Проклятье на мою голову, слезь с нее и свечу закрепленную на прутьях сперва зажги, быстро!

Лишенная кресала, Мэрган подскочив к горящему Мастеру, подпалив фитилек от его шкур. Свеча запылала. Лес преобразился. Теперь девушка видела каждую проступающую из под снега веточку на другом берегу, каждый ствол и ветку. Ничто не могло укрыться от ее обновленного взгляда. Палач вновь влезла