Читать книгу - "Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов"

Но каково воодушевление! Сверкающие глаза! И наполеоновские планы!

В мечтах он уже собирается удалённую почку выращивать! И пусть этот его план на дальнюю перспективу, но каков замах! И знаете, я его поддержу. Сильно поддержу. Так как есть у меня один пациент, которому новенькая почка никак бы не помешала. Свои у него так себе.

— Александр, там у тебя мопед твоей жены уже пылью покрылся вот такой толщины, — раздвинул Василий пальцы этак сантиметра на два, — Вы что с ним собираетесь делать?

— Ты для Лены спрашиваешь?

— Для племяша. Он школу закончил. Осенью в армию пойдёт. Чем-то бы занять оболтуса, чтобы беды не натворил.

— Так бери к себе в помощники. Мопед сразу ему отдадим, а он пусть за кормёжку два месяца отработает. Заодно меня заменит, — тут же прикинул я все выгоды, — Согласится?

Подкормочный сезон у нас на исходе. Скоро появится первая трава и листочки, и у нас в заботах останется лишь солонцы поддерживать. Заодно и темой распространения муравейников парня загрузим.

— Ещё как согласится, — хмыкнул Василий, — Вот только мопед я тогда сегодня отмою и в порядок приведу, чтобы товар лицом показать. Так-то он почти новый. Можно сказать, только обкатку прошёл.

Когда я сказал Татьяне, что собираюсь отдать её мопед, она вдруг взгрустнула на минутку, но подумав, сама же и посмеялась над собой. Ещё бы. Я же её мопед на новенькую Ниву заменил, которую она иногда втихаря гладит и разговаривает с ней, а мопед стоит в углу, позабыт — позаброшен, и пылью покрывается. Не успела она к нему прикипеть, как я к своей Яве.

Впрочем, мотоцикл Ява для моего времени — это воплощённая в железе мечта любого нормального парня! А мечты срока давности не имеют!

Дмитрий, который охотно отзывался на имя Митяй, был обычным деревенским парнем.

Чуть лопоухий, с копной неухоженных волос, в меру жилистый, но без накачанных телес. Такие бойцы обычно много не унесут, но выносливость у них выше средней.

— Мопедом можешь владеть прямо с сегодняшнего дня. Василия слушаться, пуще отца родного. Если будут вопросы по предстоящей службе в армии, то вон в том домике у меня два пациента, которым нечем заняться. Выздоравливающие бойцы из Афганистана. Они с удовольствием тебя просветят, если ты правильно к ним подойдёшь и будешь нужные вопросы задавать.

— Прямо с удовольствием? — недоверчиво мотнул Митяй лохматой башкой.

— Думаю, да. Они уже пятый день здесь, и примерно столько же им ещё осталось. Друг другу надоесть уже успели, а тут ты — свежие уши.

Два довольно тяжёлых случая. У одного от кисти лишь большой палец остался, а у второго трёх пальцев на стопе нет. Вот и не тороплюсь с лечением, чтобы всё гладко прошло. Надо будет предупредить их, чтобы парню лапши на уши не вешали. Он же простой. Деревенский. Одно слово — Митяй.

* * *

Привлечение помощника высвободило мне кучу времени. Нет бы ему раньше появиться!

В первую очередь в дело пошли долгоиграющие заготовки. Такие, что полтора — два месяца в подвале простоят, не потеряв своих свойств.

Вот тут-то я и отвязался в полной мере. Когда в руках есть накопитель, и ничто тебя не сдерживает по времени, то самое время разгуляться! И я это делал, практически бесконтрольно.

Ратибор был занят. Мы с ним по корейским подаркам прошлись целым букетом всевозможных анализов, и он завис. Явно моё терпение испытывает. Так-то женьшеня корейцы прислали много. Правда есть сомнения, что он не дикий, а выращенный, но почему бы и да!

В том смысле, что надо его свойства проверить и понять. Так-то женьшень — одно из самых значимых и легендарных средств в этом мире. Он овеян историей и преданиями. Каких только свойств этому корню не приписывали. Вот и проверим, так оно или нет выглядит на корейских образцах.

А пока наставник вату катает, пробегусь­-ка я с Воландом по нашим пригоркам.

У меня не только по кабанам, но и по косулям в этом сезоне явный переизбыток намечается. Если поголовье самцов немного сократить, то оно им лишь на пользу пойдёт, иначе биться будут, как ненормальные, и запросто поранят друг друга.

В свете полной Луны я подстрелил самца с обломанным рогом и раной на шее. С одного выстрела в голову из карабина его снял.

Судя по всему, свой бой он уже проиграл и вожаком вряд ли станет. А значит если не я, то волки его через неделю — другую заберут.

Эти санитары леса не дремлют. Но пока волки хлопот никому не доставляют, то пусть живут. Узнать бы, насколько велик у них выводок в этом году случился?

Может, и узнаю, если логово будет так расположено, что все следы можно будет посчитать. Но это вряд ли. Волк всегда хитёр и осторожен.

И злопамятен. Прямо, как я.

Глава 19

Навыки растут

Митяй появился на кордоне в конце апреля. Лопоухий, волосы торчат в разные стороны, куртка на два размера велика — видать, отцовская.

— Ну, орёл. Мопед в сарае, ключ в замке. Сперва заправь, потом заведи. Пока сам не заведёшь — ко мне не подходи.

Митяй кивнул и пошёл в сарай. Через полчаса оттуда донёсся звук, похожий на то, как если бы кто-то пытался завести бензопилу, но она не поддавалась. Василий сидел на крыльце своего дома и спокойно пил чай. Я наблюдал из окна мастерской, но не вмешивался. Такой уговор: Василий учит — я не лезу.

Через час мопед завёлся. Митяй выкатил его на двор, всего перепачканного в масле. Но парень был счастлив, как будто он не мопед завёл, а в космос слетал. Василий обошёл машину кругом, потрогал колесо, подёргал руль.

— Ну, вроде ничего. Теперь смажь цепь. Потом бак промой. Потом… — он задумался, — Потом можешь идти знакомиться с постояльцами. Только не думай, что они тебе сразу правду расскажут. Они сначала проверят, что ты за птица.

Афганцы — двое, с которыми я как раз не торопился заканчивать лечение, — жили в охотничьем доме. Один, с культёй вместо кисти, звался Сергеем. Второй, с тремя пальцами на стопе, — Игорем. Оба уже ходили, оба скучали и оба, как я и предполагал, обрадовались свежим ушам.

Вечером, когда Митяй пришёл к ним, они сидели за столом и играли в домино. Увидев