Читать книгу - "Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов"

— «Проверь на себе», — сказал Ратибор.

Я не стал спорить. Откупорил пузырёк, сделал глоток. Вкус был странный: сначала горький, потом сладковатый, потом снова горький. Внутри разлилось тепло. Я прислушался: сердце билось ровно, голова не кружилась. Только по венам будто пробежала искра.

— «Хорошо, — сказал Ратибор. — Значит, сработает».

Я сел на табурет и вытер лоб. Пробная партия была готова. Три пузырька. Мало. Но это только начало. Теперь нужно было сделать ещё — для корейских детей. И для этого когда-то придётся снова ехать к Тече, за свежей полынью. Но это потом. А сейчас — финал чемпионата. Я обещал Дроздову, что буду смотреть. И я собирался смотреть. Потому что спорт — это тоже часть моей жизни и работы. Как ни крути.

Вечером я поехал в Свердловск, к матушке. Она встретила меня пирогами и новостями: Мамин звонил, сказал, что финал будет транслировать центральное телевидение. Мы сели у телевизора — матушка, Мамин, я.

Таня осталась дома, у неё были свои дела. И когда диктор объявил начало матча, я почему-то заволновался. Так, как будто сам выходил на лёд.

Глава 18

Травинка

Вечер.

Сижу на крыльце. Рядом Таня, Воланд, Лампа и Мурзик. В лесу тихо. Дома на столе — письмо с Кубы — Рауль передаёт благодарность. И письмо от Ким Дон Су — дети в Корее идут на поправку, а мне выслан целый гербарий корейских трав и корешков. Вроде бы жизнь-то налаживается. Но что-то Ратибор не к добру молчит, и это молчание — неспокойное.

Если что — то «Динамо» чемпион, финал ими выигран с преимуществом в одну шайбу. «Уралмаш» тоже победил и прошёл в первую лигу.

За «Динамо» меня поблагодарили устно, но Дроздов, сволочь такая, сказал, чтобы награду я сам себе выдумывал, и быстро, а то этим делом его озадачили, а он ни ухом ни рылом не ведает, что мне надобно.

С «Уралмашем» всё проще решилось — приехал помощник тренера и вручил мне пухлый конверт, а там пять тысяч рублей. Этакие две полненькие пачки двадцатипятирублёвых купюр в банковской упаковке. И тут же, выразив мне искреннюю благодарность за помощь, он возжелал меня познакомить с тренером их футбольной команды. Прикинув, что в футболе своя специфика, про которую я мало что знаю, согласился. Не зря. Узнал много нового.

Например, что показатель Ловкости для них не самый главный, в отличие от хоккеистов, которые часто могут меняться и отдыхать, а вот Выносливость футболистам переоценить нельзя. Оттого и пропорция их заказов была прямо обратная, чем у хоккеистов — десять зелий на Выносливость и лишь четыре на Ловкость.

Отчего так, выяснять не стал. Я в игровых видах спорта слабо разбираюсь. Мне военное пятиборье как-то ближе, но оно не столь популярно, а зря. В отличии от футбола и хоккея оно вполне поможет жизнь спасти в трудную минуту.

Но тема с наградой за победу «Динамо» так и остаётся открытой.

И это вопрос с подвохом.

Попросить денег или чеков Внешпосылторга — могу. И скорей всего, даже что-то получу, если заявлю свой интерес в разумных пределах. И тем самым поставлю сам на себе ценник, выставив себя этакой меркантильной сволочью. С учётом моего дальнего проживания, на это можно бы и забить, так как вряд ли кто из столицы прилетит, чтобы таким фактом мне в лицо ткнуть, а деньги — они и есть деньги. Жизнь изрядно украшают и облегчают. Вот только с деньгами у меня сейчас полный порядок. Тьфу-тьфу… всё настолько славно, что даже страшновато становится порой. Когда такое было, чтобы денег хватало на всё? Да никогда не было!

Значит самое время о репутации подумать.

И чем же я смогу уконтропупить общественное мнение и отдельно взятого политического лидера настолько, чтобы оставить о себе память надолго?

Пожалуй, энцефалитными клещами и версией их зарубежного происхождения.

А заодно и своей фигурой одинокого борца, который воюет с этой напастью, не жалея сил и времени.

Решено! Попрошу у Андропова госпрограмму по борьбе с клещом! А в качестве опытного участка — мой прошлогодний опыт высадки десятков муравейников. Если что, у меня и учёный есть из нашего университета. Ему тоже пора профессором становиться.

Сегодня же всё сформулирую и соберу в короткий доклад, как в армии положено, и выдам это Дроздову.

Пусть там, наверху, узнают, что уральского егеря деньгами не проймёшь, когда ему за Державу обидно.

* * *

Кубинцы всё-таки простыли. Отлично! Самое время преподать им показательный урок, чтобы они на себе прочувствовали силу Травника!

Банальная ангина! Не самое простое, но и не сложное заболевание.

Кубинцы слегли дружно, как по команде. Сначала двое засопливили и закхекали, потом ещё двое с температурой, а к вечеру и Хосе слёг — видимо, нанервничался и тоже подхватил. Пятеро страдающих от кашля мужиков лежали в охотничьем доме, укрытые солдатскими одеялами, и смотрели на меня глазами побитых собак. Температура у всех под тридцать восемь, горло красное, голоса сиплые — классическая ангина, которую они подхватили то ли от переохлаждения, то ли от того, что южане в наших широтах вообще к простудам непривычны.

Я не стал тянуть. Лимоны у меня были — те самые, что я привёз из Москвы, из «Гастронома». Крупные, с пупырчатой кожурой, пахнут так, что за версту почуешь. Имбирь нашёлся в банках, где я хранил пряности для зелий. Не самый свежий, но ещё крепкий. Это на полоскалки. Плюс мои снадобья: мазь для горла, настойка от температуры и эликсир, который я готовил для поддержки иммунитета.

Первым делом я приготовил полоскание. Взял два лимона, разрезал, отжал сок в кружку. Туда же — тёртый имбирь, чайную ложку мёда и щепоть соли. Залил горячей водой, размешал. Запах ударил в нос — резкий, кислый, жгучий. Кубинцы, лежавшие на койках, приподняли головы и потянули носами.

— Что это? — сипло спросил Мануэль, тот самый, что наиболее способный на магию.

— Лекарство. Будете полоскать горло каждые полчаса. По три глотка. Не глотать, а полоскать. Долго. Понял?

— А если проглочу?

— Тогда будет больно. Но не смертельно. Так что лучше не глотай, а выплёвывай.

Он кивнул и взял кружку. Первый глоток вызвал у него слёзы — имбирь жёг, лимон сводил челюсти. Но он выдержал, прополоскал, сплюнул. Потом второй, третий. Через десять минут он уже дышал ровнее.

Пока они полоскали горло, я занялся