Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

были южные плодородные земли, полагаю, никто не будет возражать, если Шуйфен возьмёт себе Железную крепость, – сказал Ошранд так, словно дело было решённым.

Рианфэй тотчас кивнул. Вот почему он так легко забрал себе юг! Вэй мысленно отругал себя за неосторожность. Стоило первым заключить с Рианфэем договор, и когда только Ошранд успел? Князю Ирианда безразличны внешние дрязги, он озабочен процветанием лишь собственного княжества и ради этого пойдёт на любые союзы.

– Ванлинд будет возражать, – тотчас ответил Вэй.

– В самом деле? Разве вам уже не трудно заботиться о столь протяжённом княжестве. Жадность и неопытность вас погубит, князь Вэйлин.

– О своём княжестве я способен позаботиться сам, но разве княжество воды не испытывало сложности, просто находясь на тех землях?

Уступить Железную Крепость Шуйфену означало отдать не только старую тюрьму, но и все земли на северо-востоке от неё. А там, помимо порушенных деревень, остались ещё руины Тхедаи и почти целая столица с Обсидиановым дворцом. Таким образом Шуйфен откусит изрядный кусок территории – ровно то, чего Вэй не хотел ему позволять. Но, похоже, придётся выбирать. И вот он момент, чтобы поднять эту тему.

– Уважаемый князь Ошранд. Ванлинд внёс значительный вклад в победу над Редаутом и требует получить соразмерное вознаграждение. Вы хотите забрать себе Железную крепость. Я хочу сравнять её с землёй. У любой уступки есть цена. Я мог бы уступить вам немного, но взамен вам придётся уступить мне.

– И чего же вы хотите? – прищурился Ошранд.

Вэй скрестил пальцы и поднял на него взгляд.

– Совсем немного земель на севере и… принцессу Аилань.

15. Переполненная чаша гнева

Вэй вышел из башни постаревшим на десять лет. Он чувствовал себя богомолом, по которому проехалась телега6[6].

Сюн ждал его у выхода из башни и нетерпеливо всматривался в пустой проём. Когда Вэй появился, сердце Сюна подпрыгнуло к горлу. Сюн торопливо подошёл к брату, но тот поднял руку и поманил за собой. Сюн чувствовал, как сердце стучит всё громче. Пусть до их шатра показался вечностью. Наконец Вэй обернулся к нему.

– Принцесса Аилань отправится в Ванлинд. – Сюн облегчённо выдохнул. – Но вот её сестру с братом переправят в поселение Хаидаркан близ Шуйфена и Элдинга. Это далеко от наших границ.

Плечи Сюна опустились. Он не знал, что в Хаидаркане, но раз там устраивали лагерь для военнопленных, то ничего хорошего. Но, по крайней мере, Эмина с Виетой не убьют, иначе бы сделали сразу. Как сказать об этом Лань?

– Ничего нельзя было сделать?

– Ничего. Они прямо заявили: «Ванлинд забирает трофеем ведьму поветрия, а что достанется остальным?»

– «Трофей»! – горестно воскликнул Сюн.

– Такова политика, – вздохнул Вэй и сжал кулаки под длинными рукавами.

Он пытался, пытался забрать хотя бы малолетнего принца, но ничего не вышло. Только Вэй заикнулся об этом, как его превосходство в переговорах тут же рухнуло. Все козыри он использовал, чтобы забрать принцессу Аилань. И теперь с пустыми руками Вэйлин превратился в мишень для атак.

– Князь Вэйлин. Вы только что забрали себе главную виновницу трагедии. Теперь вы хотите ещё и наследника Редаута? Что вы собираетесь с ним делать? Уж не ловите ли вы рыбу в мутной воде7[7]?

– Редаута больше нет, а принц – всего лишь ребёнок. В нём нет ценности как в фигуре. Всю жизнь он не покидал родных стен, ничего не делал, ни на что не влиял. В чём же его ценность для вас? Какую вину вы хотите возложить на ребёнка?

– А какая вина на тех детях из Шуйфена, что погибли от мечей и огня его народа? Их обезумевшим от горя родителям нужно кого-то проклинать. И раз уж вы отняли у них истинную виновницу…

Вэй на миг вспомнил, как перед советом разговаривал об Аилань с принцессой Виетой. «Даже если всё так, как вы говорите, это не умалит гнев тех, кто потерял близких от её действий». Теперь ему бросают в лицо практически те же слова, и Вэй знал, что они правдивы… хоть и несправедливы. Потому что в вопросах вины для людей мало разницы между «делать» и «быть». Огонь мести уничтожит и яшму, и камни8[8].

– Про жертвы от рук Редаута Ванлинд знает не хуже вас. Не пытайтесь давить на меня этой темой, князь Ошранд, – ответил Вэй, едва не упустив момент.

– Вы сами только что давили на совет своими заслугами и жертвами. Мы согласны с тем, что вклад Ванлинда велик. Но не пытаетесь ли вы, князь Вэйлин, использовать жертвы своего народа, чтобы забрать больше трофеев? – спросила княгиня Лирия таким тоном, словно интересовалась, когда ей подадут чай.

Вэй в который раз убедился, насколько она умелый политик и как ловко контролирует чаши весов в переговорах.

– Верно. Не слишком ли много власти пытается забрать себе Ванлинд? Или мы всё не так поняли, и виной всего лишь неопытность нового князя? – не преминул уколоть Арден.

Этого стоило ожидать. Едва исчез общий враг, князья снова готовы вцепиться друг другу в глотки. Вэй довёл переговоры до опасной точки. Нельзя позволить им найти общего «врага» в лице Ванлинда. В чём-то придётся уступить.

– Вы что-то путаете, князь. Любитель трофеев здесь не я, – заметил Вэй, и все поняли намёк.

Это Ошранд обожает собирать оружие поверженных врагов. Медно-золотая флейта Аилань уже в его руках. Принц и принцессы для него такие же трофеи, какие он добывает на лесной охоте, и Ошранд будет грызться за них как волк за добычу.

Вэй неслышно вздохнул. Они все будто на рынке и торгуются за живых людей как за мешки с зерном. На таких советах по-другому не бывает, здесь ни у кого нет сердца, только трезвый расчёт и выгода. И Вэй так же играет в эту игру.

– Эмин – просто наивный ребёнок, и он будет покорней со второй сестрой, так как привязан к ней, – снова попытался он.

Взывать к милосердию – бесполезное дело. Вэйлину бы больше поверили, скажи он, что собирается контролировать народ Редаута, держа в заложниках их наследника. Но так как Вэй почти не забрал земель и редаутских поселений, эта ложь