Читать книгу - "Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени"

грех сидеть сложа руки. А что касается конфликтов… Видите ли, должность Имперского Аудитора подразумевает выбраковку нежизнеспособных и вредных для государства элементов. Если предприятие или древний род начинают работать на врагов Трона, приходится проводить жесткую реструктуризацию активов. Иногда — с применением тяжелой артиллерии.

Спокойный цинизм, с которым русский граф обсуждал физическую зачистку высшей аристократии, породил еще большую лавину вопросов. Журналисты вошли в раж. Вперед протиснулся юркий тип с бегающими глазками и планшетом в руках. Как ему казалось, он нащупал самую мякотку:

— Ваше сиятельство! Ваш визит в сопровождении столь очаровательных грандесс означает скорое объявление о помолвке⁈ Планируете ли вы скрепить деловые контракты брачными узами с испанскими семьями⁈

Наступила короткая пауза. Мартина и Валерия замерли, сохраняя дежурные улыбки, но обе девушки едва заметно напряглись. Кирилл обвел затихшую прессу долгим, чуть насмешливым взглядом и невозмутимо выдал свое фирменное:

— Я подумаю…

Ответ вызвал взрыв криков, и фокус внимания репортеров тут же сместился на его спутниц. Сначала вопросы звучали относительно невинно — о нарядах, впечатлениях от российской выставки и благотворительном фонде. Но с каждой секундой акулы пера поднимали градус накала, переходя на откровенно провокационные темы.

— Донья Инес! Означает ли ваше появление здесь, что дом Эскобар больше не скрывает своих претензий на монополию в портах Севильи⁈

— Донья Кармен! Как вы прокомментируете закрытые отчеты колониальной жандармерии о пропаже трех британских транспортов в районе ваших концессий в прошлом месяце⁈

Обе старшие дамы держались до последнего. Они старательно следовали курсу и высокой планке хладнокровия, которую задал Строганов, отбиваясь короткими, вежливо-обтекаемыми фразами. Но Кирилл, краем глаза наблюдавший за их лицами, отчетливо видел: некоторые затронутые темы были для них таким древним, кровавым табу, что отвечать без помощи свинца с каждой минутой становилось все тяжелее. У Инес уже начала мелко подрагивать скула, а улыбка Кармен превратилась в хищный оскал.

Молодых виконтесс репортеры явно оставили на десерт.

— Виконтесса Мартина! В завтрашнем круге вашей тройке предстоит выйти против ветеранов герцога де Альба! Букмекеры дают десять к одному на ваш однозначный проигрыш и госпитализацию! Вы готовы к поражению⁈ И правда ли, что в случае провала ваши семьи вынуждены будут выдать вас и вашу кузину замуж за представителей кредиторов из Мадрида⁈

Расчет был на то, что двадцатидвухлетние девушки смущаются, потеряют самообладание или начнут оправдываться. Вот только столичные борзописцы плохо знали тех, кто вырос в джунглях. В отличие от матерей, скованных светскими условностями старого поколения, кузины в выражениях стесняться не стали.

— Десять к одному, говоришь? — Валерия шагнула чуть вперед, сверкнув карими глазами. — Замечательный коэффициент! Советую тебе, милый, заложить свою фотокамеру, штаны и бабушкины серебряные ложки, чтобы поставить всё на нашу победу! Хоть раз в жизни заработаешь приличные деньги, а не гроши за грязные сплетни!

А Мартина, выцепив взглядом того самого наглого репортера, который орал про принудительное замужество и больничную койку, одарила его ослепительной улыбкой и громко, на всю площадь произнесла:

— А что касается моих будущих избранников и шансов на арене, дорогой… Приходи завтра к шестому сектору лично и поцелуй меня сам знаешь куда, если успеешь до того, как я не отправлю твоим хозяевам твои собственные зубы! А теперь — пошел к черту!

Пресса синхронно открыла рты от такого запредельного нарушения всех мыслимых норм этикета. А пятерка, даже не взглянув на остолбеневших газетчиков, демонстративно развернулась и продолжила неспешное восхождение по мраморным ступеням к распахнутым хрустальным дверям павильона.

— Это было на самой грани, дочь, — тихо, почти не разжимая губ, произнесла Инес, когда они переступили порог, отсекающий уличный шум. В голосе главы клана Эскобар сквозило неподдельное удовольствие. — Но мне нравится твой подход…

За дверями их уже ждали.

Огромный центральный зал «Паласио де Кристаль», залитый мягким светом сотен люстр под гигантским стеклянным куполом, замер. Сотни пар глаз — герцоги, маркизы, министры и генералы — скрестились на вошедшей компании в ту же секунду, как главный распорядитель в расшитой золотом ливрее ударил жезлом об пол и громогласно объявил:

— Его сиятельство граф Кирилл Строганов! Графиня Инес Эскобар! Графиня Кармен Фернандес! Виконтесса Мартина Эскобар и виконтесса Валерия Фернандес!

Выдать демонстративный игнор у мадридского бомонда не выходило при всем желании — не позволял ни королевский протокол, ни местные понятия, тем более в отношении личного гостя монарха. К тому же мужской половине зала было чисто физически трудно оторвать взгляды от четырех ослепительных женщин, шедших рядом с северянином.

К Строганову тут же коршуном подскочил метрдотель. Склонившись в три погибели и отчаянно расшаркиваясь, он сообщил, что столик в первом ряду уже ожидает их сиятельств.

Пока они шли через весь зал за семенящим слугой, окружающие были вынуждены отвечать на их появление дежурными кивками и фразами. Взгляды многих стариков были крайне осторожными, изучающими, а у иных — откровенно презрительными, плохо скрытыми за нацепленными светскими улыбками. Шепотки за спиной сливались в змеиное шипение.

Но вся эта мышиная возня и дежурные приветствия разом оборвались, когда наперерез новичкам закрытого клуба из центрального прохода вышел сам инфант Дон Фернандо. И шел младший сын короля не один, а под руку со своей теперь уже постоянной спутницей — княгиней Анастасией Юсуповой.

Зал затаил дыхание. Инес, Кармен и обе молодые виконтессы синхронно присели в глубоких, безукоризненных реверансах перед особой королевской крови. А вот дальше произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее для понимания испанской знати.

Анастасия Юсупова, глава древнейшего и богатейшего княжеского рода России, не стала ждать приветствия от графа. Она первая сделала шаг вперед и склонила голову перед Строгановым в четком, фиксированном поклоне младшего перед старшим. Более того — самые глазастые дамы в первых рядах мгновенно заметили, что серебряная брошь в виде крыла на черном платье русской княгини по своей форме и структуре камней как две капли воды похожа на те роскошные гарнитуры, что сияли сейчас на Эскобар и Фернандес.

На языке геральдики и придворного протокола это означало лишь одно: прямую вассальную зависимость. Но как великий княжеский род мог попасть под управление безродного вчерашнего барона, получившего графский титул без году неделя — это укладывалось в головах испанских грандов с большим трудом и с большими вопросами.

Фернандо же вел себя так, словно встретил лучшего друга. Принц крепко, обеими руками пожал ладонь Кирилла, широко улыбаясь:

— Рад видеть вас в добром здравии после утренней разминки, Кирилл Андреевич! Блестящий удар, весь Мадрид только об этом и говорит. Искренне