Читать книгу - "Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени"

виднелся длинный черный лимузин, который мягко затормозил ровно напротив центральной ковровой дорожки. А прямо перед носом застывшего капитана с коротким шипением тормозов встал замыкающий броневик охранения.

Испанец уже набрал в грудь воздуха, делая шаг к дверце, но слова застряли у него поперек горла.

Потому что бронированное стекло машины плавно ушло вниз, и из темного проема на капитана посмотрел абсолютно спокойным, лишенным всяких эмоций взглядом здоровенный мужик. А в руках у этого пассажира, стволом прямо в сторону груди испанского гвардейца, удобно покоился вороненый ручной пулемет с массивным коробом ленточного питания.

Только после этого усатый капитан медленно, словно во сне, опустил взгляд чуть ниже среза окна — на черную бронеплиту дверцы, где в свете прожекторов отчетливо белел опознавательный знак: стилизованная оскаленная волчья морда, вписанная в контур промышленной шестеренки.

Кровь мгновенно отлила от лица герцогского охранника. Сводки утренних новостей и рассказы коллег из королевской гвардии вспыхнули в памяти с пугающей четкостью.

— В сторону ушел, — на ломаном, чудовищно корявом, но предельно понятном испанском глухо пробасил боец из окна и тут же без замаха толкнул тяжелую бронированную дверь наружу.

Капитан едва успел отскочить на полшага назад, чтобы его не сшибло стальной створкой. И в этот момент, когда русский боец легко, без подножки вышагнул из салона на гравий и выпрямился во весь свой гигантский рост, испанец смог в полной мере оценить габариты зарубежного коллеги.

Это был настоящий человекоподобный медведь из сибирской тайги — ростом далеко за два метра и в плечах раза в полтора шире самого капитана, хотя испанец никогда щуплым телосложением не страдал и считался первым силачом в гвардии герцога. А поверх темной формы на гиганте сидел бронежилет, превращавший бойца в ходячий монолит.

Охранник наследника, задрав подбородок, смотрел на нависшего над ним русского снизу вверх, чувствуя себя нашкодившим щенком перед боевым мастифом.

Именно этот бесценный кадр и поймал один из самых пронырливых мадридских фотографов: ослепительная вспышка выхватила из полумрака бледное лицо застывшего почти по стойке смирно герцогского капитана, возвышающегося над ним двухметрового русского амбала с пулеметом наперевес и белую волчью морду в шестеренке на черном борту броневика.

Боец даже не повернул головы на вспышку. Сделав спокойный шаг вперед, он просто и без затей, словно пустую бочку на складе, плечом оттер застывшего испанца в дорогом мундире прочь с края ковровой дорожки, расчищая пространство, пока еще четверо таких же здоровых, брутальных и предельно сосредоточенных волкодавов из первой и третьей машин разошлись в разные стороны, беря под контроль округу и толпу оцепеневшей прессы.

Никакой суеты. И, что характерно, никто из охраны не бросился к центральному лимузину изображать лакеев и открывать дверцы.

Задняя дверь представительского автомобиля плавно отворилась изнутри. На красный бархат дорожки ступила начищенная до зеркального блеска туфля, следом оперся о камень наконечник черной трости, и из салона на свет прожекторов спокойно поднялся молодой мужчина в идеально сидящем смокинге.

Над притихшей площадью перед рестораном повисла секундная пауза узнавания, а затем кто-то из репортеров в первом ряду сорвавшимся голосом произнес на весь парк:

— Это же граф Строганов!

Что тут началось… Про застывшего на ступенях наследника герцога Мендосы забыли в ту же долю секунды — репортеры буквально смели его с дороги, разворачивая камеры и дополнительные лампы подсветки. Защелкали затворы камер, десятки ламп ударили по глазам сплошным белым штормом, превратив ночь в полдень, пока Кирилл, даже не щурясь от вспышек, повернулся к открытой дверце автомобиля и галантно подал руку, помогая своим спутницам поочередно выйти из салона.

Первой на дорожку шагнула Инес Эскобар, за ней Кармен, следом выпорхнули Мартина и Валерия. В свете прожекторов платья от Вальверде и рубиново-серебряные крылья на их груди вспыхнули таким неземным, вызывающе дорогим сиянием, что у стоявших у входа мадридских журналистов перехватило дыхание.

Страх перед толпой исчез без следа, стоило женщинам увидеть, как расступилась охрана ресторана и как вытянулись в струнку дежурные распорядители клуба при виде черных броневиков и бойцов с волчьими шевронами. Инес вскинула голову с таким королевским величием, словно она только что купила этот парк вместе со всеми потрохами и китами в придачу, а Мартина одарила объективы камер дерзкой улыбкой победительницы.

— Охренеть!.. — в наступившей среди журналистов оглушительной тишине во весь голос выдохнул пожилой репортер «Эль Импарсиаль», опустив камеру и первым опознав всех четверых женщин, которые сейчас под руку с самым опасным человеком Российской Империи поднимались по ступеням закрытого клуба высшей знати. — Да он привел с собой обеих Эскобар и Фернандес! В «Паласио де Кристаль»! Матерь Божья, да герцогиню де Альба сейчас удар хватит прямо за столом!

Глава 15

Они прошли ровно половину алой ковровой дорожки, отделявшей массивные черные броневики от распахнутых дверей ресторанного комплекса, когда парализованная толпа журналистов наконец отмерла. Тишина лопнула, разорванная десятками глоток.

— Граф Строганов! Сеньор граф, сюда!

— Посмотрите в камеру, донья Инес!

— Ваше сиятельство, всего один вопрос для «Эль Импарсиаль»!

Кирилл плавно замедлил шаг и остановился, оперевшись на трость. Девушки мгновенно сориентировались. Никакой суеты или попыток закрыть лица веерами — обе графини и молодые виконтессы развернулись вполоборота к бархатным канатам, принимая безупречные позы. Спины прямые, подбородки чуть приподняты, а под прицелом сотен вспышек платья от Вальверде и рубиново-серебряные крылья на груди заиграли так, что у фотографов в первых рядах едва не клинило камеры от усердия.

Первая волна вопросов предсказуемо обрушилась на самого Строганова. Репортеры, тесня друг друга и перегибаясь через ограждения, пытались выжать из русского максимум информации.

— Граф, каковы ваши истинные интересы на Пиренеях⁈ Нефтяные контракты — это прикрытие для военной экспансии⁈

— Зачем личному Аудитору русского царя выходить на песок Колизея против наемников⁈

— Правда ли, что ваш дом финансировал переворот в мадридских гильдиях⁈

Самые бесстрашные, чувствуя за спиной поддержку редакторов из пробританских изданий, били наотмашь:

— Сеньор Строганов! Прокомментируйте слухи о вашем участии в ночной бойне в Санкт-Петербурге! Говорят, вы лично казнили главу дома Юсуповых и стерли род Ермоловых!

В обычной ситуации любой испанский гранд после таких предъяв уже спустил бы на писак охрану или пообещал пристрелить наглеца на рассвете. Но Кирилл даже бровью не повел. Он отвечал почти не задумываясь, ровным, доброжелательным тоном человека, читающего лекцию неразумным студентам.

— Интересы самые прагматичные, господа: взаимовыгодная торговля и развитие тяжелой промышленности. На арену я вышел исключительно ради поддержания спортивной формы — в вашем прекрасном климате