Читать книгу - "Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени"

в большую гостиную, где мастерицы уже в темпе хорошего пулеметного расчета расставляли зеркала и подключали отпариватели. Все четыре дамы уставились на знаменитого кутюрье с еще большим изумлением, не понимая, какой силой можно было заставить этого небожителя столичной моды примчаться к ним домой в восемь часов вечера в роли выездного портного.

Поймав на себе четыре немигающих взгляда, дон Лоренсо заметно стушевался. Он достал из нагрудного кармана батистовый платок, быстро промокнул вспотевший лоб, нервно улыбнулся и виновато, почти беспомощно пожал плечами:

— Добрый вечер, благородные доньи… Прошу простить за столь позднее вторжение без предварительного уведомления. Видите ли… когда ко мне обратились с этой… маленькой просьбой, я при всем желании просто не смог отказать своему старшему брату.

Модельер сделал короткую паузу, судорожно сглотнул ком в горле, вспоминая звонок и тяжелый взгляд людей в серых костюмах, которые полчаса назад вежливо помогли загрузить в фургон лучшие шедевры из неприкосновенной коллекции дома Вальверде, и тихо, совсем уж потерянно добавил:

— Как, впрочем, не смог отказать и мой старший брат… Условия были поставлены… весьма убедительно.

Инес и Кармен медленно переглянулись. В их глазах синхронно мелькнула одна и та же мысль. Пока они в панике перебирали старые тряпки в шкафах, Строганов заранее просчитал даже эту сугубо женскую проблему и решил ее в своем фирменном стиле — наглым, сокрушительным тараном через самый верх.

Дон Лоренсо, между тем, тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Страх перед неведомыми заказчиками отступил перед профессиональным вызовом для великого мастера, увидевшего перед собой четыре идеальные фигуры, которые предстояло превратить в произведение искусства.

— Итак, уважаемые дамы! Времени у нас действительно в обрез, ровно сорок две минуты на подгонку и укладку! — звонко хлопнул он в ладоши, мгновенно преображаясь в дирижера на сцене. — Девочки, расчехляйте модели за ширмами! Прошу вас, сеньоры, проходите к мастерицам, все размеры нам были переданы с поразительной, до миллиметра, точностью, но я должен лично проверить посадку! Как только переоденетесь — сразу зовите, посмотрим, что нужно подправить перед выходом!

Девушки-портнихи тут же подхватили Мартину и Валерию под белы рученьки, увлекая их за расписные ширмы, откуда сразу же донесся восхищенный, сдавленный писк виконтесс при виде платьев. Инес и Кармен тоже шагнули было к своим примерочным зонам, но модельер вдруг остановил их легким жестом руки.

— Да, и еще один момент… — дон Лоренсо наклонился к своему личному кожаному саквояжу, стоявшему у кресла, осторожно, словно сапер на минном поле, извлек оттуда четыре продолговатые шкатулки из черного мореного дерева, покрытые тончайшей серебряной резьбой, и выложил их на полированный столик. — Мне велено передать, что это тоже для вас. В качестве… обязательного дополнения к сегодняшнему образу.

Инес подошла к столу первой. Ее пальцы легли на холодную крышку ближайшей коробки. Щелкнул замок, крышка откинулась на бархатных петлях — и в гостиной стало светлее.

На четырех отсеках покоились ювелирные гарнитуры невероятной красоты: тяжелое ожерелье и серьги из белого металла, в переплетениях которых, словно живая кровь в сосудах, пульсировали и переливались глубоким рубиновым и серебристым светом идеально ограненные кристаллы стабилизированной Пыли. А в центре каждой композиции отчетливо читался знакомый силуэт стилизованного крыла.

Мартина, выглянувшая из-за ширмы с полузатянутым на спине платьем, замерла с открытым ртом, глядя на открытую коробку…

* * *

Ровно без пяти минут девять тяжелые кованые ворота особняка Эскобар бесшумно разошлись в стороны, впуская на широкую гравийную подъездную аллею кортеж Аудитора.

Впереди и позади длинного, сверкающего свежим черным лаком представительского лимузина с дипломатическими флажками на крыльях шли по три машины сопровождения, чьи широкие колеса мало гармонировали с тихим аристократическим кварталом Мадрида.

Когда головной броневик притормозил у подножия широкой мраморной лестницы центрального входа, вся четверка уже стояла на верхней площадке под светом кованых фонарей.

Дон Лоренсо Вальверде и его мастерицы сотворили настоящее чудо за отведенные сорок минут. Дамы выглядели ослепительно. Инес Эскобар в платье оттенка темного бургундского вина с открытыми плечами и высокой прической напоминала вдовствующую королеву, вышедшую принимать капитуляцию мятежной провинции. Кармен Фернандес в струящемся изумрудном шелке, дерзко облегающем бедра, воплощала собой опасный южный соблазн. Мартина в полуночно-синем наряде с асимметричным вырезом и Валерия в воздушном серебристо-сером платье притягивали взгляд так, что даже видавшие девушек буквально каждый день охранники у ворот стояли навытяжку, боясь лишний раз моргнуть. На шеях и в ушах всех четверых мягким, потусторонним светом мерцали строгановские комплекты из стабилизированной Пыли.

— Вот, значит, где посылка…

Вот только выражения лиц у прекрасных дам были такими, словно они стояли не на пороге светского раута, а на бруствере окопа перед штыковой атакой. Спины выпрямлены, подбородки вздернуты, скулы сведены, а в темных глазах застыла отчаянная решимость продать свои жизни как можно дороже.

Дверца лимузина открылась. Кирилл вышел на гравий в безупречном черном смокинге, белоснежная манишка которого подчеркивала строгую линию плеч, а на лацкане в такт женским украшениям тускло поблескивало серебряное крыло. Опираясь на трость с волчьей головой, граф поднялся на три ступени, остановился перед застывшим строем и отвесил глубокий, исполненный искреннего восхищения поклон.

— Дамы… Признаюсь, я ожидал многого, но вы превзошли самые смелые мои фантазии, — голос Строганова звучал тепло и обволакивающе, разбивая ледяное оцепенение. Он поочередно поцеловал кончики пальцев каждой из женщин, задержав взгляд на рубиновом отблеске ожерелья Инес и смущенно блеснувших глазах Мартины. — Рядом с такими цветами любой сад покажется пустыней.

Комплименты сработали как клапан, стравивший избыточное давление, но лишь отчасти. Когда вся компания расселась в просторном, пахнущем дорогой кожей салоне лимузина — старшие дамы на широком диване напротив, а молодые виконтессы по бокам от самого графа, — и кортеж плавно тронулся в ночь, напряжение вернулось с новой силой. Мартина нервно теребила край сумочки, а Инес смотрела в тонированное окно с лицом полководца, едущего в ставку врага.

Кирилл окинул своих спутниц внимательным взглядом, мягко улыбнулся и откинулся на спинку сиденья:

— Господа… то есть, прошу прощения, прекрасные дамы. Убедительно прошу вас немного расслабиться и опустить плечи. Вы сидите так, словно мы везем в багажнике три тонны динамита через горящий лес. Сделайте лица чуть проще и приветливее, иначе перед фотографами будет как-то совсем неудобно.

Кармен Фернандес, которая всю свою сознательную жизнь провела в тени, свято чтив главное правило больших денег — абсолютную непубличность и как можно большее отсутствие собственных портретов в прессе, — резко повернула голову к графу. Ее глаза расширились от неподдельного ужаса:

— Какими