Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

Обнимая девушку за плечи, я обвёл её кругом, подальше от тела Морозова, и усадил боком на пассажирское сиденье. Нет, так не пойдёт: ей всё равно будет виден труп. Я сел на место водителя и развернул машину.

Потом пошёл, подбирая свои разбросанные из‑за этого поганца вещи, надел шлем и разгрузку, не застёгивая — война же закончилась. Осмотрел упряжь и, поняв, что возиться с ней не хочу, просто разрезал ремни ножом, снял хомуты и хлопком по крупу прогнал лошадей от повозки. Оружие подельников Морозова я решил всё‑таки собрать, хотя сперва и не хотел подходить к окровавленным трупам.

— Что теперь будет? — спросила Юлия, когда я сел в машину после того, как подобрал последнюю «соколовку» первого стрелка‑идиота.

— Без понятия. Вообще. Давай сперва до дома доберёмся. А там будем решать проблемы по мере их поступления. Если что, у нас всегда есть куда отступить.

— Нет, Вадим, ты даже не думай! За уб… за то, что ты этих, ну, сейчас тут… Как бы… Тебе ничего не грозит. Они же на меня напали сами и похитили! Это вообще за рамками… всего. Даже не думай! Ещё и бедный Клаус, — запинаясь на каждом слове, запротестовала против переезда на Землю девушка.

— Ну и чего тогда переживать. Сдох Максим — ну и… чёрт с ним, — махнул я рукой. — Сейчас быстро поедем. Так что смотри, пригнись, если что.

— Может, не надо…

— Мне ещё машину прятать, Юль. Время, Юля, время. Так что надо. Держись. Тут двадцать минут всего.

Сказав это, я глянул на свои часы: с момента, как я выехал от маяка, прошло чуть меньше часа всего - вот это "блицкриг" вышел! Меньше часа — и пять трупов на мне теперь. Захотелось оживить Морозова и ещё раз убить, менее гуманным способом.

Недалеко от дома я остановился и осмотрелся в прицел: слава богу, никого. Подогнав машину к импровизированному лифту, я быстро выкинул из неё всё оружие — своё и трофейное. Юлия не отходила от меня ни на шаг, хоть я и предложил сходить проверить Клауса. Я аккуратно спустил машину с обрыва и загнал её в эллинг. Пришлось снова подниматься по лестнице, где на лужайке осталось лежать оружие. Я подобрал пока только своё, и вместе с Юлией мы прошли в дом через маяк, где я наконец‑то разгрузился и снял пропотевшую штормовку.

Мы прошли на кухню. В доме было тихо, и мы с тревогой прошли в каминную комнату. Клаус лежал на полу, перевернув в падении тазик. Я тут же опустился возле него на колени и попытался нащупать на шее пульс. Юлия в ужасе стояла рядом, смотря на Клауса широко открытыми глазами и закрыв рот ладошками.

— Пульс есть. Но какой‑то слабый совсем, Юль, — я потерянно покрутил головой, не зная, что делать.

— Портал, Вадим! — воскликнула девушка, и глаза её заблестели.

Я хлопнул себя по лбу и, подхватив Клауса под мышки, поволок его в маяк. Проходя мимо кухни, увидел полотенце и сунул его в карман — хоть глаза завяжем. Стащив немца в подвал и отодвинув шкаф, я послал Юлию за эфирным элементом, а сам плотно завязал Клаусу глаза. «Палево» сейчас будет редкое, но другого выхода я пока не видел: он реально мог умереть, видимо, рана на затылке была слишком серьёзной.

Забежав в подвал, Юля сразу бросилась к порталу и запустила его, а я, снова подхватив Клауса под мышки, протащил его в подвал, где он промычал:

— Донрвтер…

— Тихо, тихо, Клаус, лежи смирно, — сказал я ему, перетягивая назад. — Лежи, я сказал! Не тронь повязку!

— Klaus, hinlegen! Ruhe!* — прогавкала баронесса, и Клаус действительно затих, лёжа по стойке смирно.

Я по‑новому взглянул на свою баронессу — впервые при мне заговорившую на немецком. Она присела возле Клауса и положила ему руку на повязку, что‑то тихо говоря по‑немецки, пока я, стараясь как можно тише, задвигал шкаф на место.

Потом я тоже присел на колено возле пострадавшего и осмотрел. Следы крови, не до конца мной тогда вытертые на лице, присутствовали, но никаких синяков видно не было. Я потрогал Клауса за плечо:

— Сядь, мне надо посмотреть твой затылок.

Клаус тут же сел и потянулся рукой к затылку, и тут же получил от Юлии резкое:

— Halt! Bleib ruhig sitzen.**

— Jawohl, Frau Baronin.***

Клаус затих, и я посмотрел на голову: ничего не понятно, а трогать этот колтун из крови и волос мне что‑то уже не хотелось — немец‑то бодр и весел. Я пожал плечами и предложил:

— Отведём его в ванную? Надо промыть, а то ничего не понятно.

— Не надо, господин смотритель, я могу дойти сам. Я, кажется, в полном порядке, хотя ничего не понимаю.

Я снял ему повязку с глаз и кивнул на лестницу:

— Иди умойся и переоденься.

Мы с Юлией поднялись, и Клаус тут же подскочил и поклонился нам по очереди:

— Да, господин смотритель. Госпожа баронесса, я счастлив, что вы тут. Простите меня. Я не думал, что он осмелится.

— Ничего, Клаус. Уже всё хорошо. Иди приведи себя в порядок.

— Да, госпожа баронесса, простите, — Клаус снова поклонился ей и быстро поднялся по лестнице.

Мы пошли следом и упали на стулья в кухне.

— Что будем делать? — одновременно спросили мы, но Юлия, помня подобные случаи, предложила жестом говорить мне.

Немного подумав, я принялся излагать свои мысли вслух:

— Клаус жив, ты дома, Морозов, скотина, сдох, прости, и его подельники, скоты, тоже, прости. Свидетелей произошедшего с нами нет. Только вот твой Клаус…

— Ты предлагаешь оставить всё как есть, без последствий для Морозовых и признаний с нашей стороны? — удивлённо подняла бровь Юлия.

— Так было бы лучше, — пожал я плечами. — Иначе мне будет сложно объяснить, как я так быстро вас нагнал и где я вообще был, когда это произошло. Любое следствие сразу найдёт несоответствия.

Мы замолчали. Девушка, хмурясь, думала.

— Как‑то это неправильно, Вадим. Ты в своём праве был. Они совершили преступление против меня на твоей земле, ведь.

— Они понесли заслуженное наказание.

— Да. Но всё равно. Нас будут спрашивать… Я, наверно, не смогу соврать.

— Просто молчи и отсылай ко мне.

— Так не получится, — с сожалением улыбнулась девушка.

— Значит,