Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

Он болел за электорат, который, как ему доложили, толпился на площади до сих пор и обрастал не только слухами, но и новыми потребителями этих самых слухов. Короче, народ жаждал зрелищ ещё раз и не понял бы нашего игнорирования его чаяний. Ну и против получения новых золотых цилиндров глава тоже не выступал, хотя и боялся последующих вопросов от народа о смысле этих самых золотых эфирных элементов.

Поддавшись общей «золотой лихорадке», я выразил своё согласие (интересно, а как бы я смог отказаться?) на участие в очередном световом шоу, но выторговал себе для маяка один из возможных золотых цилиндров. Все на меня сперва возмущённо уставились, но я тут же привёл разумные доводы о яйцах в корзинке: глава собирался чуть ли не завтра с утра отправить все цилиндры одним рейсом в столицу. Тут к нему уже и барон отнёсся с непониманием.

Начали было делить, сколько цилиндров куда, но тут старшая баронесса посоветовала дождаться трупа медведя, а потом уже шкуру снимать, а не делить кусочки бегающего.

На площадь нам вечером въехать в экипажах не удалось. Хорошо, что нашу процессию возглавил Пожарский, продавливая толпу авторитетом и мощностью тела: сперва до Управы, а потом до храма. В котором повторилось дневное шоу — от и до, но с некоторыми погрешностями. Золотых цилиндров пирамида выдала только два, и я вздохнул с облегчением. Два лучше, чем ни одного: чудо вроде как опять получилось и закрепилось. Плюсик к репутации. И хорошо, что золота выпало меньше: а то ведь могли нас с Юлией и прикрепить так к храму. Но людям понравилось и два цилиндра — овации вспыхнули сразу и не стихали долго.

Мы потом с Юлией до полуночи сидели в садовой беседке, обнявшись, пили чай и делились впечатлениями. Казалось бы, всё обговорили, но смотри же — снова сидим и разговариваем друг с другом. На соседнем рундуке валяется Фред, свесив лапы, — устал, бедолага. Многому научил болонку Герцев, но про это мы с Юлией не разговариваем: а то она начинает краснеть и толкаться.

По прибытии на маяк к нам на звон рынды спустился Клаус. Мы вместе с ним занесли три чемодана госпожи баронессы в дом и сгрузили на пирс сундук с двигателем и… большой плетёный короб. Правда, донесли сундук только до лестницы, и мне пришла в голову мысль, что дальше его могут понести матросы — вечерком, по холодку. А нам ещё обед готовить.

После обеда мы с Юлией перешли на сторону Земли, чтобы проверить почту и созвониться с лабораторией. В результате удалось договориться с двумя организациями, и теперь нужно было отправить им образцы, заключить договоры и произвести оплату от имени моего предприятия. Мы вышли из подвала наружу. Юлии очень понравилось: снег был пушист, вокруг было бело и чисто, но снег был глубок — навалило по колено.

— Мне придётся идти одному. Завтра пораньше надо будет выйти, — подвёл я итог своим размышлениям.

— Думаешь, я не смогу? — с сомнением и каким‑то вызовом спросила Юлия.

— Дойдёшь, конечно, но очень вымотаешься. А ещё назад потом идти.

— Да вроде нормально тут, я же хожу. Не сложно вроде, — девушка прошлась по сугробу. — Вот же.

— Это так кажется поначалу. Поверь. А назавтра после такого похода вообще ноги будут отваливаться. Идти по снегу — это не по земле: другие, непривычные группы мышц работают.

— Но ты же собрался идти? Или, может, обождать?

— Я на снегоступах. На них проще. На лыжах бы вообще сплошное удовольствие, так что я на них назад пойду. А ждать… Три месяца?

— Как три месяца?! У вас что, это всё три месяца продолжается? — воскликнула Юлия.

— Ну, пару месяцев точно. Потом это всё тает, и по колено уже будет не снег, а грязь. Так что три месяца точно не до больших походов и поездок.

— Но ты же потом в этот твой райцентр на машине поедешь?

— Ну да. Дороги‑то почищены.

— А если я назад на этих твоих лыжах?

Я только улыбнулся и приобнял девушку:

— Научим тебя обязательно на них ходить потом. Может, даже понравится.

— Смотри, господин смотритель, я запомню, — девушка попыталась погрозить мне пальцем в варежке, вызвав у обоих только смех.

— Так точно, госпожа баронесса! — козырнул я. — А ты завтра на раскопки?

— Нет, пожалуй. Я тебя буду дома ждать лучше. У нас с Клаусом будет чем заняться.

Это точно. В плетёном коробе, оказывается, мы привезли саженцы роз, которые отбирала и выкапывала лично Герда Иогановна.

Вечером за обедом профессор поделился с нами малоутешительными новостями. Они прошли под землёй уже шестьдесят с лишним километров, но конца тоннеля пока не достигли. Зато вчера наконец‑то закончили вывоз остатков грузовика. Он практически весь рассыпался в процессе, остались только наиболее массивные детали рамы и углы кузова. А нового самосвала, несмотря на уверения некоего смотрителя маяка, им так и не попалось.

16 июля, вторник.

Я встал в пять утра, и со мной вместе позавтракала Юлия: не желая, чтобы я ушёл, не прощаясь, она проводила меня до самого портала, наказав быть осторожным и возвращаться скорее.

С ранним выходом из дома я, мягко говоря, погорячился. Понял это, только открыв дверь из подвала. На Земле время течёт так же, как и в другом мире, но ось Земли наклонена сильнее, и тут сейчас зима. И как следствие — тут ещё темно. Но возвращаться было плохой идеей. К тому же белый снег несколько разбавлял полную тьму, и идти было вполне возможно. К тому же снегоступы никак не способствовали быстрому бегу. Зато отсутствие со мной Юлии сыграло положительную роль: я не отвлекался и пёр вперёд, как танк.

Переправа через речку впереди немного беспокоила: лёд под снегом обычно приходит в тонкое состояние. Но мне повезло: пушистый лёгкий снег не смог задержаться на скользком льду, поэтому я перешёл беспроблемно, но аккуратно.

В доме задерживаться не стал и, сразу выгнав из гаража машину, отправился в офис, предварительно позвонив Олегу и немало его удивив своим внезапным появлением:

— Ого! Да ты, похоже, на югах пропадаешь! Гля, как загорел. Ну здорово, пропащий.

— Ага, немного погрелся. Сильно заметно?

— Ну, для зимы ты точно выглядишь слишком вызывающе. Как у тебя