Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

который стал разъездным транспортом экспедиции. Также будет ещё фургон с оборудованием, инструментом, провиантом и двумя студентами. Четверо матросов из отряда Алексея пойдут с нами верхами, а сержант и Мухин останутся на маяке сторожить двигатель. На этом отдельно настоял профессор.

Как только утрясли все вопросы по организации завтрашнего многодневного (в чём никто не сомневался) выезда, я попрощался и, подхватив Юлию, отправился домой пешком, напрямую через лес, чтобы не столкнуться на просеке с Коржиным.

— Я не смогу, Вадим. У меня сейчас чуть сердце в пятки не ушло, когда я услышала про Коржина.

— Это было видно. — Покивал я. — Но знаешь, ты не права. Совершенно. Ты неправильно к этому относишься как‑то. Не ты должна пугаться, а… Морозов‑старший пусть боится. Понимаешь? Ты, конкретно ты, не сделала ничего предосудительного. Вообще ничего! Даже наоборот. Так что прекрати себя накручивать и подумай о том, что могло бы быть, не сделай мы так, как сделали. Когда тебя спросят, то сразу вот об этом и подумай. У тебя должна появиться злость, и ответ тогда твой будет уверенным, потому что ты будешь уверена в своей правоте. Вот сейчас, когда я тебе это говорю, разве у тебя не появляется злость от того, что это ТЫ должна что‑то скрывать, а не виновники?

Юлия задумалась, и её лицо через некоторое время действительно стало меняться. Она даже покраснела. Надеюсь, не от злости на меня.

— А ты знаешь… Ты ведь прав. Я вот сейчас как представила и вспомнила. Мне прямо самой захотелось его пристрелить.

— Не вопрос, кстати. Точно. Надо тебе научиться стрелять.

— Думаешь?

— Уверен. У тебя получится. И я бы был сильно более спокоен, носи ты с собой вот этого милого малыша. — Я достал из сапога дерринджер и показал девушке.

— Ты и его взял?!

Я действительно сегодня был изрядно вооружён: помимо висевшей на плече «соколовки», на поясе у меня была прицеплена кобура с револьвером, ну и дерринджер, так меня выручивший, тоже прихватил. Оставалось только развести руками и признать, что я немного ненормальный милитарист:

— Оно само как‑то. Он же маленький. Ему одному дома страшно.

Девушка легонько хлопнула меня по плечу и рассмеялась.

— На счёт того, чтобы научиться стрелять, хотя бы из этого малютки или револьвера, я был вообще‑то серьёзен. — Уточнил я свою позицию.

Девушка тут перестала хихикать и кивнула:

— Я поняла, Вадим. Раз ты так считаешь, то, наверно, надо.

— Я уверен, Юля. Завтра вот опять поедем, чёрт знает куда, прости, и ещё неясно, что за приключения мы там найдём.

— Почему сразу приключения? Мы не за ними едем.

— Хотелось бы без них. — Вздохнул я. — Зря мы про обед Клаусу сказали, что не придём. Как раз обед уже.

— Вы снова будете жадно смотреть на мой бифштекс, господин смотритель?

— Нет. Я его сразу отберу у Клауса. Мы же теперь с ним одной крови.

Клауса мы обнаружили в саду ковыряющимся с розами. Фред помогал как мог. Не знаю, нравилась ли ему просто свежая взрыхлённая почва или непонятные слова, которыми Клаус сопровождал его действия. Слова, скорее всего, были не очень общепринятыми в обиходе, потому как, увидев баронессу, Клаус густо покраснел.

— Прошу прощения, фрау баронесса. Этот пёс… Герр смотритель, вы не могли бы объяснить этому, несомненно, умному псу, что так делать не положено? Простите. Он выкопал два куста, пока я отвернулся.

Пришлось мне объяснять Фреду, а Клаусу выслушивать от своей баронессы всё о правилах, порядке и прочем орднунге.

После того как все получили внушение, Клаус хотел отправиться готовить внезапный обед, но я предложил отправиться втроём на причал, поймать и приготовить там же свежего тунца на углях, ну и пострелять от души и для науки.

Мой морской спиннинг давно лежал в боковой нише, так что оставалось взять только боеприпасы и немного посуды. Немного посуды превратилось у Клауса, правда, в огромную корзину, но пусть сам теперь и таскает. Мы с Юлией в прошлый раз обошлись двумя тарелками, вилками и стаканами.

Тунца килограмма на три я вытащил буквально с третьего заброса счастливого воблера, не рыбалка, а просто промысел. Передал рыбину в жаждущие руки Клауса, подозрительно смотревшего на мои снасти. И пока Клаус возился с рыбой, мы с Юлией отошли подальше и принялись за обучение азам. И если принцип работы револьвера и дерринджера умная баронесса поняла сразу, то с «бабахами» было сложнее. «Бабахи» Юлию пугали, и она жмурилась. Если с «бахами» малютки она ещё могла справляться и перестала морщиться, когда у меня осталось всего двадцать патронов, то вот с «бабахами» револьвера всё было пока печально. Для преодоления этого страха решили основательно подкрепиться, чтобы потом продолжить с новыми силами. После пятидесяти сожжённых патронов наметился некоторый прогресс, но Юлия показала трясущиеся руки в кожаных перчатках и предложила на сегодня закончить, так как «бабахов» она уже почти не боится, а боится попросту выронить револьвер. Клаус уже давно нас покинул, а Фред ушёл домой ещё раньше, сразу после поглощения своей порции рыбы. Эти два события произошли отдельно, но были как‑то связаны похоже

Когда и мы собрались уходить, я заметил краем глаза сидящего на самой верхней ступеньке лестницы Коржина, подобрал спиннинг и повёл Юлию домой через эллинг — увлечены были, не заметили, а он мог бы и сам подойти, а не подглядывать. В тоннеле я рассказал девушке о визитёре и, снова подавив её панику, напомнил о злости, но пока предложил просто идти и принять, например, ванну. С пеной. Вряд ли у «безопасника» хватит терпения ждать, когда сударыня насладится плесканием в тёплой воде после работы на раскопках и пикника с «бабахами».

Так что, оставив Юлию в доме, я вышел к Коржину через калитку в саду. Подкрадываться или звать не стал, просто подошёл, поздоровался и присел рядом.

— Какими судьбами, Владимир Вячеславович?

— Да так, Вадим Дмитриевич. Происшествие у нас тут недалеко произошло. Не слышали?

— Вы про ворота? Или про то, куда от них ускакали?

— Дошли до ворот? — искренне удивился Коржин. Значит, в лагерь он не заезжал, а сразу на беседу с подозреваемым приехал.

— Ну да. Завтра едем к ним с утра. Вы не были в лагере?

— Нет ещё. — Досадливо поморщился Коржин. — Тут такое дело, Вадим Дмитриевич. Морозова убили.

— Которого?

— Ну ради старшего