Читать книгу - "Невеста огня - Жасмин Уолт"

более что я не знал, какие опасности поджидали нас в пещере. Но мне требовалось исцелить крыло, и нам обоим нужно было где-то спрятаться, пока не разразилась метель или нас не обнаружил какой-нибудь хищник.

Распахнув пасть так широко, как только мог, я ударил огнем внутрь пещеры, надеясь, что это убьет все зловещее, что там таилось. Потом, бережно опустив Адару у входа, я обернулся.

Острые волны боли прокатились от крыла по всему позвоночнику, когда я принял свое двуногое обличье – защищающая чешуя исчезла, когти, клыки и шипы скрылись, словно в ножнах. Все мое тело трясло от усилий, а кожа, ставшая теперь уязвимой, покрылась мурашками от холода.

И в довершение всего желудок заурчал от голода.

– Отлично, – проворчал я, входя в дымящуюся пещеру. Кто-то оставил здесь растопку – небольшую горку хвороста у задней стены, которая теперь занялась огнем. По полу были разбросаны звериные кости – без сомнения, чья-то добыча. Я откинул их ногой, потом подхватил безвольное тело Адары и перенес ее к жалкому костру.

– М-мф-ф, – простонала она, когда я уложил ее на землю.

Я собирался оставить ее, но она крепко вцепилась мне в руку во сне. Озадаченный, я посмотрел на бледные пальцы, сжимавшие мое предплечье, – резкий, но почему-то гармоничный контраст с моей загорелой кожей. Нежность поднялась во мне, разъедая острые грани гнева. Я попытался бороться с этим, ухватившись за свою враждебность к Адаре, – то, что она сделала, решив противостоять леди Мосси в одиночку, было невероятно опасно и глупо. Она должна была прийти ко мне, должна была…

«И как же она могла обратиться к тебе за помощью, когда ты занимался тем, что летал и притворялся свободным?»

Я покачал головой в досаде на себя. Когда дело касалось Адары, я разрывался между желанием защищать ее и необходимостью контролировать свои эмоции. Будь я проклят, но я не хотел быть связанным узами истинной пары с фейри. Я вообще не хотел иметь ничего общего с этим миром. Моя верность принадлежала моему народу, и ради него мне следовало держаться от всего этого подальше.

И все же, когда я смотрел на Адару, на то, как тусклые отсветы костра танцевали на ее коже, я понимал, что слишком устал, чтобы бороться. Мне просто хотелось обнимать ее, и судя по тому, как она в меня вцепилось, ей тоже этого хотелось, по крайней мере во сне.

Поэтому я отбросил осторожность и лег рядом с ней у огня.

Стоило мне только прижать ей к груди, все во мне успокоилось. Ее запах – сладкий, солоноватый, с привкусом дыма – окутал меня, как уютное одеяло, и ее изгибы прижимались ко мне, идеально совпадая с плоскостями и впадинами моего тела, словно были созданы для этого.

Я приготовился к тому, что меня окатит волна похоти, всепоглощающее желание завладеть ею, которое я испытывал каждый раз, когда она ко мне прикасалась.

Но вместо этого я ощущал только… покой. Словно я обрел свое место. Словно я вернулся домой.

Адара уткнулась мне в грудь, и изнеможение наконец захлестнуло мой разум. Засыпая, я крепко обнимал ее, надеясь, что ни одно создание не окажется настолько глупым, чтобы напасть на нас посреди ночи.

Потому что как бы ни были противоречивы мои чувства, я уничтожил бы любого, кто задумал причинить ей вред.

Глава восемнадцатая

Адара

Я очнулась от глубокого сна из-за звука, вибрирующего у моей щеки. В полудреме я подняла тяжелые веки, но обнаружила, что ничего не вижу.

Я зависла в кромешной тьме, без единой звезды, чтобы пролить хоть немного света на то, что меня окружало. Разом нахлынули смутные мысли: где я? что произошло? как долго я пробыла без сознания?

Последнее, что я помнила, – это бешеную скорость полета к горам Гаот Айрэ, когда я была зажата в лапе Эйнара. Мы добрались? Я знала, что лишилась чувств, истратив последние силы в борьбе с грифонами.

Меня охватило чувство вины, когда я вспомнила, как эти великолепные звероптицы падали на землю, но в следующий миг забыла об этом, когда гладкая поверхность, к которой я прижималась щекой, снова завибрировала. Сморгнув, я протянула руку, чтобы на ощупь понять, на чем лежу, и по телу пробежала дрожь, когда я наткнулась на мягкую ткань и твердые мускулы.

Эйнар. Я лежала на груди Эйнара.

От этого осознания сердце заколотилось, но я не шелохнулась. Одна его рука была переброшена через мою талию, будто чтобы удержать меня рядом, а другая запуталась у меня в волосах. Его пальцы заскользили по моей голове, нежно массируя, и по позвоночнику побежали мурашки. Я вздрогнула, и его рука крепче обвила меня, словно он боялся, что я попытаюсь встать.

Мне в самом деле следовало бы подняться.

Но было что-то успокаивающее в его объятиях, в том, как меня окутывал его мужественный запах. Он пах древесным дымом и светом звезд, пылающим костром под ночным небом, чем-то свежим, острым и полным обещаний. Что-то шевельнулось во мне, когда я вдохнула его аромат, – что-то такое, отчего мне захотелось расправить воображаемые крылья и летать, летать, летать.

Наперекор здравому смыслу я провела ладонью по его груди. Этот ровный гул был не просто дыханием, а почти мурлыканьем, пронизанным глубоким удовлетворением. Словно то, что он держал меня в объятиях, дарило ему покой.

Но как это было возможно, если он ненавидел меня и мой народ?

Мои пальцы поползли выше, минуя его кадык, вдоль линии челюсти и подбородка. Я изучала его лицо кончиками пальцев, как мог бы слепой, пытаясь представить себе, как кто-то выглядит. Указательный палец тронул его мягкую нижнюю губу, и кончик его горячего языка коснулся моей кожи.

От этого интимного прикосновения тепло разлилось по всему моему телу, и я отдернула руку. Сердце колотилось от смущения и возбуждения. Веки Эйнара приподнялись, и дыхание замерло у меня в груди. В его взгляде под тяжелыми веками было что-то особенное – радужки снова стали золотыми, как раньше, но зрачки сузились до вертикальных щелочек, как в его драконьем облике.

– Эйнар? – неуверенно позвала я, гадая, проснулся ли он.

Ответом мне стал глубокий рокот, а потом его ладонь скользнула по моей шее сзади. Я ахнула, когда он нежно обхватил меня за затылок, чуть отклонив голову, и не успела понять, что происходит, когда его губы встретились с моими.

То, как его губы прижимались к моим, мягкие, теплые, завлекающие, вызвало во