Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

— Подгадать момент, кстати, было несложно. Потребовалось болтать, рыдать и параллельно прислушиваться. К счастью, ты не старался двигаться тише, ломился, как лось. Да и ветку я подложила, ты в запарке не мог не наступить.

— Ты планировала убить мачеху? Чего ты добивалась? — спросил я.

Меня колотило от отвращения к Соне и презрения к себе. К тому же чем темнее становилось в лесу, тем сильнее меня охватывало беспокойство.

«Черно в лесу, а дивьи люди ждут», — то и дело всплывало в памяти.

Черно в лесу…

— Я знала: живой Маргарита отсюда не уйдет. Я достаточно долго терпела ее присутствие в своей жизни. «Дивья», деньги, дом, будущее — все должно было принадлежать мне. А она была бы против, согласись. Значит… — Соня перебила себя. — Насчет того, хотела ли убить сама — тут импровизация, Ромочка. Было два варианта: либо я толкаю ее, словно бы спасая свою жизнь, либо это делаешь ты. Второй вариант был предпочтительнее, он и сработал.

— И что теперь?

Соня улыбнулась мне долгой и, как сама полагала, обольстительной улыбкой.

— А теперь начнется самое интересное.

Глава тридцатая

Сонино лицо в сумерках дергалось и искажалось. Наверное, игра света и тени. Когда-то оно казалось мне красивым, благородным. Я сочувствовал этой девушке, видел в ней родственную душу; я мог бы полюбить ее, как любил Полину. Надеялся, что она пробудит меня, вернет вкус к жизни. Выведет к свету.

На деле же она толкала меня вниз. Во мрак.

«Черно в лесу, а дивьи люди ждут», — хохотала ведьма в моей голове.

— Мы нужны друг другу, — процедила порочная дрянь, которую я считал невинной и беззащитной. — Вот как все будет. Мы отрепетируем, что скажем, обговорим в деталях и убедим всех, что произошел несчастный случай: Маргарита упала и убилась. «Дивья» и все прочее переходит ко мне: я стану руководить вместо Маргариты. Расширение бизнеса, сеть магазинов, международные проекты — все как она задумала. И рекламная кампания, и книга. Продолжишь работать, только уже под моим руководством. — Соня придвинулась ближе. — Можем не только работать вместе, Рома. Теперь, когда маски сброшены и ничего не нужно скрывать друг от друга, мы сможем стать ближе и вместе добиться многого.

Она думала, что нужна мне. Не понимала, насколько отвратительна.

— А если я откажусь?

— Как угодно. Для меня ничего не изменится, а ты сядешь за убийство. Ты убил мою мачеху — хотя и я готова никому об этом не говорить. Но помни, Рома: в моей власти передумать. Ты начнешь рассказывать, что спасал меня, а смерть Марго была случайной? Но ведь и я могу предложить другую версию. — Соня картинно почесала подбородок. — Например, ты пытался изнасиловать меня, а Маргарита вступилась. Или, наоборот, разозлилась, вы же любовники! То, что ты подкатывал ко мне, многие видели. Скажу всё, на что фантазии хватит, и твое слово будет против моего. Так что лучше тебе со мной дружить.

Я засмеялся, и она нахмурилась.

— Тебе смешно?

— А то. Начнем с того, что ты чокнутая, по тебе дурдом плачет, уже и койка приготовлена. Поэтому про то, кому поверят, ты погорячилась. Запросто могут поверить и мне: ты-то мачеху ненавидела, всем об этом на всех углах орала. Вот и столкнула с обрыва. Так что перехитрила саму себя.

Сонино лицо затряслось от злости, красивые черты стали уродливыми.

— Зачем тебе это? Ты неудачник, но со мной мог бы добиться успеха!

Слова отозвались во мне старым эхом. Я почувствовал, как внутри черепа, за глазными яблоками, зарождается боль.

— Поливаешь меня грязью? — негромко проговорил я.

Когда начинает болеть голова, нужно говорить тише, любое резкое движение или крик могут запустить процесс на всю катушку. А если вести себя осторожно, то можно надеяться предотвратить приступ.

— Водила меня за нос, обманывала и предавала, манипулировала мной, убила моими руками — а теперь оскорбляешь?

— Прости, папочка! Мне так стыдно, — кривляясь, пропищала Соня.

— Не в стыде дело. — Я шагнул к ней. — Совсем не боишься меня, да? А ведь я намного сильнее. Мне ничего не стоит сбросить тебя вслед за мачехой. Нет Сони — нет проблемы. Как тебе такой вариант развития событий?

Думал, она испугается, отпрянет, но Соня лишь хмыкнула.

— Когда столько лет находишься на вторых ролях, никто не обращает на тебя внимания, только и остается, что наблюдать за людьми. Как ты заметил, я научилась манипулировать окружающими, а это невозможно, если не разбираться в них.

— И что же ты поняла насчет меня?

— Ты слабый человек, склонный к рефлексии и самокопанию. За смерть Маргариты будешь грызть себя до старости, а уж если еще и меня угробишь… Лучше сразу прыгай следом — с ума сойдешь, не переживешь. — Соня расхохоталась. — Кишка у тебя тонка, Ромашка!

«Свое получишь, а какое оно, свое-то? Черно в лесу, а дивьи люди ждут», — вторила ей откуда-то из леса, а может, со дна Черной Пади мертвая баба Фира.

— Вторая твоя ошибка, — сказал я, уже не стараясь говорить тихо.

Головная боль уже разгорелась, бесполезно пытаться остановить ее. Она давила на глазные яблоки, стучала в висках, ввинчивалась в затылок.

— Видишь ли, Соня, одна сучка уже пыталась испортить мне жизнь — и где же она сейчас?

Соня ахнула и отшатнулась, но я успел схватить ее за руку.

Ярость злым вихрем закручивалась в груди, соревнуясь с головной болью.

— Полина? — пробормотала Соня. — Она не ушла от тебя? Ты ее убил? Почему? Она тебе изменила?

Я покачал головой.

— Нет, не было другого мужчины — это моя выдумка. Шлюхой Полина не была, но уйти от меня собиралась.

Гнев и боль переполняли меня, совсем как в тот день, когда мы поссорились.

— Полина была… — Ах, как трудно произнести! — Она была моим соавтором. Никто об этом не знал. Первую книгу я написал сам, один, но уже со второго романа Полина участвовала в процессе. Она была журналисткой и поначалу лишь немного помогала: подкидывала реальные истории, рассказывала про интересные уголовные дела, находила прототипы, описывала людей, приносила материалы. Конечно, была первым читателем: замечала сюжетные дыры, предлагала изменения. Я видел, что при ее содействии текст становится лучше, и был признателен. Работа над четвертым и последующим романами была совместной. Полина почти полностью выстраивала сюжет: писала схему, что за чем должно произойти, где поворот, где ложный след, в чем мотивация, как логичнее раскрыть преступление. Я писал, а она правила каждую главу, могла перекроить целые куски, выбрасывала лишнее, переписывала слабые места,