Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

лопнувшая в мозгу струна — и вот Полина, сгинувшая и воскресшая, находится прямо передо мной! Красная футболка, растрепавшиеся волосы, саркастическая ухмылка.

— Думал, избавишься от меня?

— Полина? — пролепетал я. — Это правда ты?

— Мелкий, убогий кретин! Паршивое ничтожество! — завопила она. — Я говорила тебе, я предупреждала: ты ни на что без меня не годишься. Ну и как, дошло теперь? Целый год тужился и выдавливал из себя слова, надеялся придумать хоть что-то, хоть какую-то историю — и что же? Сидеть часами и пялиться на белый лист — это все, на что ты способен.

Невыносимо, я не могу слушать ее! Откуда она взялась?

Впрочем, чему удивляться? Как говорится, не впервой.

Черная магия Чернопади!

В этом городишке и его окрестностях я то и дело встречал людей, которых не могло здесь быть, которых я не мог видеть, голоса которых не мог слышать. А все же слышал и видел.

— Я обещала, что расскажу всем, какая ты мразь, бесталанный жалкий червяк, а вдобавок убийца! И убил ты не одну женщину! Максу давно пора понять, что за чудовище его друг. Думал, остановил меня? Ничего, теперь-то я обо всем позабочусь. Окажешься в тюрьме — всеми презираемый, забытый, и люди будут плеваться, вспоминая о тебе!

Было очевидно, что сейчас Полина — не безмолвный, безобидный призрак, как в былые разы. Она жива и полна ярости, стремления уничтожить меня. Но неужто всерьез полагает, что, пройдя через ад, я позволю ей сделать это?

— Однажды я заткнул тебя, думаешь, не смогу сделать снова?

Я повалил Полину на землю, схватил двумя руками за горло. Ее тело было более хрупким, чем мне помнилось, но все равно отбивалась она бешено. Вырывалась, извивалась, как змея, молотила ногами и руками. Кричала, но крики быстро смолкли и перешли в хрип.

Мои ладони все сильнее сжимались на ее горле; я подумал, что если в первый раз убил Полину случайно, потом долго не мог прийти в себя и раскаивался, то теперь, повторно, делаю это с полным осознанием своей правоты. И с радостью — да-да, не стану скрывать, с радостью!

Потому что никто не смеет унижать меня и угрожать мне.

Никто — даже…

— Соня?

Я шарахнулся от нее, упал на спину, встал на четвереньки и отполз в сторону. Не может быть!

Полина — это же она была здесь только что!

Но в чернеющее небо смотрели широко открытые Сонины глаза. Она распласталась на земле, как морская звезда, и лицо ее казалось застывшей, кошмарной маской.

Я сжал кулаки, стиснул челюсти. Сидел и выл, выл, выл.

Что со мной? Что же это, на хрен, со мной творится?

Теперь-то ясно понимал: Полины не могло тут быть — она лежит в наспех вырытой яме, в сарае, под поленницей, за тысячу километров отсюда. Она не могла выбраться из своей могилы. Видение, снова обман зрения, только и всего. Следовало бы сообразить! Невозможно было перепутать, поверить!

«Что с тобой? Ты и впрямь не понимаешь?» — съязвил внутренний голос.

Черная Падь — вот что со мной произошло.

Черная Падь — волшебная шкатулка, игрушка дьявола. Каждый получает, что заслуживает, и вот оно, мое сокровище, — остывающий труп.

Моя третья жертва.

— Свое получишь, а какое оно, свое-то? Может, золото-брильянты, сокровища несметные, а может, смерть лютая, кто скажет? — произнес голос бабы Фиры за моей спиной.

Я вскочил, еле держась на ногах, и обернулся.

Но вместо мертвой колдуньи на меня смотрела ее внучка Маргарита. Изломанное тело, вывернутая шея, разбитый череп. Поверженная красота, невинная жертва. Я отвел глаза — мне не вынести ее взгляда…

С земли медленно, неуклюже поднялась Соня. Лицо девушки распухло, грудь не вздымалась, ведь я отнял у нее способность дышать. Обманутая лгунья. Актриса, переигравшая себя саму. Жестокая убийца. Честно? Мне не было жаль ее. Она заслужила свою участь.

Третья безмолвная тень подошла со стороны леса. Я ждал ее, она должна была прийти. Наверное, сам того не сознавая, я призывал ее так долго, что в конце концов она явилась на мой зов, чтобы отомстить за себя.

В каком-то смысле Полина долгое время была мной — вместо меня, а потом выяснилось, что без нее меня не существует. Как не было Сони без сестры-близнеца Симы. Есть люди, которые врастают в тебя, порой подменяя тебя собою — и тебе в итоге уже не остается места и сил жить.

Остатки света померкли. На Черную Падь сошла кромешная тьма.

Руки мертвых женщин опустились мне на плечи.

Только я, конечно, уже знал, кто в действительности со мною рядом, кто пришел за мной, кто все это время преследовал меня — и наконец заполучил.

Чудак по имени Михей говорил, что дивьи люди не показываются всем подряд, не всем дано их увидеть; они зовут голосами тех, кого ты потерял, говорят с тобой голосами мертвых.

Он был прав — но не совсем. Если бы я сейчас встретил Михея, то объяснил бы ему, что он не докопался до самой сути, не узнал самого главного: не просто мертвых! А тех, перед кем ты виноват. Кого ты погубил — прямо или косвенно.

Дивьи люди питаются твоей виной и страхом, они жрут твою боль — и в моем случае их ждал настоящий пир.

Поначалу они лишь будили то, что уже жило во мне: страх, память, вину, заставляли знакомые лица наплывать одно на другое, превращали мой разум в кривое зеркало.

Теперь игры кончились, они пришли сами — приняв облик тех, кого я погубил.

Мне стало интересно, видела ли Соня Смолина свою сестру на самом деле? Не в том наверняка выдуманном слезливом «явлении» после фальшивой попытки суицида, а по-настоящему, как я видел Полину? Или ей лишь предстояло увидеть сестру сегодня вечером, если бы я не убил Соню раньше?

Черно в лесу, а дивьи люди ждут.

Черно в лесу, а дивьи люди ждут!

Черно в лесу, а дивьи люди ждут…

Эпилог

Похороны были тихие и скромные, желающих проводить усопшую в последний путь нашлось немного. Полина умерла больше года назад, но только сейчас обрела покой.

По крайней мере, Макс хотел верить, что обрела и что простила ему все те слова, которые он, бывало, произносил в ее адрес, рассуждая о том, как она могла бросить его друга, променять на другого, предать.

Макс бросил горсть земли в раскрытую могилу. Несколько стоявших рядом людей последовали его примеру. Макс никого из них не знал.

Впрочем, и