Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

особенно хорошо ей удавались диалоги. Жены (реже — мужья) многих писателей помогают своей второй половине: вдохновляют, читают, редактируют, советуют. Полина поначалу радовалась, гордилась своим вкладом. Но со временем ее стало бесить, что на обложке значилось одно имя — «Роман Аверьянов».

Я чувствовал, что по лбу катится пот. Было холодно, но мое нутро полыхало, словно в глубине моего существа разгорелось то, что долгое время тлело, ждало выхода. Я так долго хранил свою тайну, давил в себе, что сейчас правда рвалась из меня — и я не мог бы остановить извержение, даже если бы и хотел. А я не хотел.

— В какой-то момент Полина стала понимать, что я нуждаюсь в ее помощи, фактически пишу по ее конструкции. Да, пишу я, но, переписывая и правя мои тексты, Полина стала думать, что и сама написала бы не хуже, а то и лучше, живее. Дело было не в деньгах, а в том, что ее больше не устраивала роль спутницы писателя. Я не был суперзвездой, но все же у меня время от времени брали интервью, приглашали в жюри литературных конкурсов, у меня были поклонники, я раздавал автографы. У меня имелись имя и статус, а у Полины — ничего. Она считала, что пашет наравне со мной, но ничего не получает взамен. Однажды Полина сказала, что устала быть невидимкой, потребовала, чтобы я признался Максу, чтобы наши имена стояли вместе на обложке.

— Ты боялся, что правда вылезет наружу, Полина даст интервью или сама пойдет в издательство, поэтому убил ее?

— Нет, все было иначе. — Я перевел дыхание. — Она не поступила бы так, не затеяла публичный скандал и не стала бы топить меня. Может, из любви, а может, понимала, что это может навредить делу, а ей все равно не поможет пробиться. Я предложил другое. Макс как раз ушел в свободное плавание, покинул «Фабулу», где выходила моя серия книг, и открыл «Максимум». Я сказал Полине, что и для нас начнется новая глава: запустится новая серия и мы выступим соавторами. Она поверила и согласилась. К тому моменту отношения у нас были сложные. Полина, пусть и злилась, любила меня, я сделал ей предложение — она мечтала стать моей женой официально, родить ребенка. Думала, так мы и будем жить: вместе на работе и дома, писать и растить детей. Но мои чувства к ней угасали, я злился из-за того, что она постоянно притыкала меня, мол, я не справлюсь без нее, не напишу ни одной книги без ее содействия. Претензии и угрозы выводили меня из себя, но я не мог подать виду, что уже на пределе: стоило нам поссориться, разойтись — и что удержало бы Полину от того, чтобы сломать мне жизнь, заявить, что она пишет вместо меня?

— Так что там с новым издательством? — спросила Соня.

— Триллеры о профайлерах были идеей Полины. Я предложил ее Максу, он увидел потенциал и загорелся. Мы стали работать над романом, и Полина была уверена, что расскажу Максу правду, когда буду сдавать рукопись. Я убедил ее, что отправлю готовый текст — и раскрою наш секрет. Это было ужасное время: мы работали над триллером, Полина была полна энтузиазма, а я ненавидел ее все сильнее. Был убежден: без Полины справлюсь лучше, она мне мешает. Больше всего на свете мне хотелось снова работать одному, ведь первый роман, открывший мою первую серию, я полностью создал сам! Клял себя последними словами, зачем связался с Полиной, так и эдак думал-гадал, что сделать, чтобы все стало, как раньше. Когда книга была готова, я отправил ее Максу. В тот день, когда все случилось, мы с Полиной были на даче. Она уволилась с работы, чтобы, как вещала чуть не каждый день, посвятить себя литературе. У меня всегда был свободный график, короче, мы оба были за городом, когда разразилась катастрофа. Я не уследил, Полина залезла в мою почту и обнаружила, что я отправил Максу рукопись под своим именем, ни слова не написал о том, что это наш совместный труд.

Я вспомнил, насколько сильно Полина была разгневана, когда узнала об обмане. Я пробовал найти слова, успокоить, оправдаться, но она больше не желала мне верить, и в итоге ушла из жизни разъяренной фурией, полной решимости стереть меня в порошок.

Нет, я не планировал убивать ее — и в мыслях не было! Хотел, чтобы ее не было возле меня — но не готов был лишить человека жизни. Правда, в то время я еще тешил себя мыслью, что сам чего-то стою.

Не понимал, что, уходя, Полина заберет с собой все: идеи, умение выстраивать историю, создавать и раскрывать интригу, точность фраз, способность оживлять персонажей. Отнимет мой успех, мое будущее. Не понимал, что ее уход сведет на нет писателя Романа Аверьянова, который не сможет написать ничего стоящего.

Макс будет думать, что раскручивает первый роман серии — а он в действительности будет и последним. Да, был момент, когда я написал книгу без чьей-либо помощи. Но, как говорится, каждый человек может написать одну книгу, и книга эта будет рассказывать о его жизни. А вот выдумывать миры и вселенные, сочинять истории раз за разом мне было не под силу.

Страшно признать, но я не сумею создать новый триллер. Мой потолок — книжка про «Дивью», да и то…

Я погрузился в свои мысли и не сразу осознал, что сказала Соня.

— Рома, ты не сообразил, что следует держаться за свою Полину, без нее ты — ноль, ничтожество. Убил курицу, которая несла золотые яйца и держала в клювике ключи от успеха. Но что было, то было. — Поначалу испугавшись, Соня вновь обрела присутствие духа и провела рукой по моей щеке. Погладила, как щенка. — Но ты не совершишь подобную глупость еще раз. Будешь послушным, хорошим мальчиком.

По вершинам деревьев пронесся порыв ветра.

На западной стороне Черной Пади растаяли последние блики света — сумерки стали плотными, как войлок, а скоро мрак станет непроницаемым.

Соня приникла ко мне и поцеловала. Мокрый, холодный поцелуй должен был стать печатью, скрепляющей договор. Боль, охватившая при этом мою голову, была похожа на натянутую струну, которая звенела в моем мозгу — и лопнула в тот миг, когда губы Сони коснулись моих губ.

Глава тридцать первая

Мы стояли на кухне в паре шагов друг от друга. Кухня была небольшая, но светлая и уютная, современная, с мраморной столешницей. В