Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

парень всегда шел по пути наименьшего сопротивления, даже когда это было сильно в ущерб. Сейчас он слушал врача, радостно взбудораженный, и не верил, что сможет играть. Он простился с этой мыслью, и вот в темноте будущего взошло солнце надежды! Он! Сможет! Играть! Наташу захлестывало волнами его радости, неверия, страха, но чем дальше, тем тише страх и громче радость.

Как только вышли из отделения, Антон сгреб Наташу, ткнулся губами в ее макушку.

— Спасибо! — Он провел освобожденной рукой по ее щеке, надавил.

Не было в этом жесте эротизма, была дружеская благодарность и желание почувствовать человеческое тепло пальцами.

— Наточка… Блин, а я не верил! Как ты узнала? Это же невероятно!

— Магия и ничего, кроме магии, — сказала она, отстраняясь, посмотрела на часы. — С тебя такси. Опаздываем!

— Прости неверующего! — взмолился Антон. — Это… Наточка, спасибо, что настояла! Я буду стараться, разрабатывать пальцы.

Обнявшись и горлопаня «Все идет по плану», они бегом пересекли больничный двор и устремились к машинам такси.

Глава 17

Улыбайся!

Ночью в ресторане не Антон пел — его голосом пела воспарившая надежда. Мечта вышла из комы и жива, пусть и потрепана, и впереди годы реабилитации, но он сможет! Его послушные пальцы будут ласкать струны. Он уже начал работать над собой и, пока пели Наташа и Валерун, учился держать в руках ложку. Она испытывала его терпение и постоянно выскальзывала, падала на столик с издевательским звоном. Антон шипел, корчил злобные рожи и поднимал ее снова и снова, перекладывал из руки в руку, ронял, опять шипел.

Наблюдая за ним, Наташа посоветовала:

— Мне кажется, лучше всего разрабатывать пальцы, если лепить из пластилина.

— Какой на фиг лепить, — рыкнул он и потряс ложкой, не уронил ее и победно улыбнулся.

— Ну не скульптуры же ваять, — обиженно проговорила Наташа. — Пластилиновые шарики катать, блинчики из них делать. Сворачивать рулетом. По-моему, посильно.

— Прости, психую, — спохватился он перед тем, как она обиделась окончательно. — Должен на руках свою спасительницу носить, а рычу. Я теперь тебе должен по гроб жизни! Никогда не расплачусь.

— А если натурой? — прищурилась Наташа.

— Это я всегда за! — выпятил грудь он.

Она фыркнула и отшутилась:

— Размечтался. Отыгрывать будешь в группе.

Валерун надрывался исполняя «Синий туман» на заказ, закончил, и к микрофону рванул Антон, искренне и зажигательно запел «Don’t worry, be happy». С предыдущей песней это сильно контрастировало, и Валерун поморщился, но недовольство оставил при себе. Наташа заметила, что он сегодня — оголенный нерв. Чего его так кроет? Полнолуние? Кто-то обругал в метро? Женщины давно не было? Наташа попыталась перебить его недовольство своей радостью, но не получилось.

— Сколько песен в твоем репертуаре? — спросил он, упершись в стол, за которым она сидела.

— Четырнадцать.

— В моем — триста, у Антона больше сотни. Как давно в последний раз ты учила песни?

— Я петь теперь буду хорошо если по выходным, — спокойно ответила она, понимая, куда он клонит.

— В нашем деле всегда надо совершенствоваться. Активно используемых песен может быть двадцать-тридцать, но готова спеть ты должна гораздо больше. Без этого никак. Саму скоро затошнит петь одно и то же.

Наташа попыталась оправдаться:

— У меня учеба началась. Завтра утром первые занятия…

— Детский сад, штаны на лямках! — воскликнул он.

— Don’t worry, ha-ha, ha-ha, ha-ha, be happy, — пропел счастливый Антон, будто бы издеваясь над ним.

— В любом деле надо развиваться! — злобно вращая глазами, поучал Валерун. — Хочешь петь дальше — учи песни. Скоро сниться твой репертуар будет, так достал!

— Don’t bring everybody down like this, — издевался песней Антон.

Из Валеруна получился бы классический начальник, злой и горластый. Наташа таки не выдержала, процедила:

— По-моему, ты сегодня сам себе надоел. Не знаю, кто тебе что прищемил, но не надо со мной таким тоном…

Он покраснел, набрал в грудь воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, но Наташа его перебила:

— Я согласна с тем, что ты говоришь.

Валерун выкатил глаза и кашлянул, не поверив своим ушам. Вот и наезжать вроде как не за что, а хочется. Если попытаться сейчас выключить в нем начальника, пружинка может сломаться, и Валеруна понесет, как херсонского быка по прерии, потому Наташа прощебетала примирительно:

— К следующему разу будет что-то новенькое, обещаю. Только, пожалуйста, не надо со мной разговаривать, как босс с батраком. Нежнее надо, Валерочка, я же девочка, мне неприятно.

Вскочив, она поцеловала его в лоб и побежала петь «Луна, луна. Цветы, цветы».

Песню эту она не любила и никогда не исполняла ее, когда работал Игорь. У него наверняка необычный музыкальный вкус, Наташе не хотелось ассоциироваться у него со стариковской попсой. А вообще, Валерун прав, она расслабилась и обленилась. Поначалу по две-три песни добавляла каждый день. Теперь появилось просто море забот, и Наташа постоянно обещала себе, что завтра точно что-то выучит, но завтра все не наступало, было все то же вечное сегодня с его беличьим колесом.

Надо спросить Игоря, что ему нравится, и выучить песни специально для него, он должен оценить! Или не надо, это слишком явный намек? Нет, можно ведь обыграть: после того, как он ответит, она удивленно воскликнет: «Надо же, какое совпадение, я тоже такое люблю». А если там металл, где ревут демоническими голосами? Время покажет.

В полпервого она простилась с парнями и убежала на метро, надо успеть пересесть на синюю ветку до часу ночи. В пустом вагоне она стояла и смотрела на свое отражение, заражала его зевотой, представляла, как завтра будет изображать брачующегося голубя и смеялась в голос, ведь стесняться было некого. Раздувалась, сутулилась, растопыривая руки, и ворковала, округляя щеки:

— У-гу-гу, у-гу-гу.

Так увлеклась, что продолжала гудеть и кривляться, когда на «Охотном ряду» вошли три пожилые женщины в платках, шарахнулись от бесноватой. Наташа представила, как это выглядело со стороны, и что они подумали, и ее порвало. С трудом сдерживаясь, она вылетела на «Библиотеке Ленина» и сложилась пополам. Так, сгибаясь от хохота, побежала к переходу. Успела на свою ветку.

Потом — бегом по пустому городу домой, в маленькую квартирку на высоком первом этаже. Войти на цыпочках, потому что Натка уже спит. На цыпочках просочиться в ванную, открыть кран и в очередной раз