Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

талантливыми, то Оменко и Воеводина просто дают знания, а дальше — как повезет. Так что особого трепета Наташа не испытывала, просто ждала. К кому бы ее ни распределили, она не расстроится. Да, при поступлении она указала, что хочет к Князеву, но ведь не факт, что он ее выберет.

О Марине Суреновне Воеводиной Наташа узнала только здесь и поначалу ее боялась. Теперь же поняла ее и почти привыкла к ней. Как любой юной особе, Наташе казалось, что старость — это нескоро и не с ней. Но когда мысли о ней просачивались, очень хотелось бы в семьдесят лет выглядеть, как Марина Суреновна.

— Мариночка, давай ты первая, — предложил Оменко. — Сразу скажу, что как педагог Марина лучшая из нас. Ее выпускники полностью готовы. Не только к работе в театре, кино — они готовы в принципе. В хорошем смысле слова.

Все напряглись. Наташа испытала чужой страх, умноженный на двадцать шесть боящихся — никто не хотел к Воеводиной.

— Не буду вас мучить, — проговорила она и зачитала по памяти: — Денис Абоян, Елена Белова, Анна Гинзбург, Дмитрий Елагин, Людмила Ковач, Александр Лютиков…

Наташа слушала чужие чувства, и в ее голове появились песочные часы. Вверху страх, внизу негодование. С каждой названной фамилией негодования становилось все больше. Когда она назвала Лютикова, захотелось вскочить и заорать от отчаянья, а потом биться лбом о стену, так этот парень не любил Воеводину. Наташа поискала его взглядом Лютикова и не нашла: расстроенных среди одногруппников не наблюдалось, все держали лицо, а определять, чьи это эмоции, она пока не научилась.

Интересно, если бы Воеводина знала, как к ней относятся студенты, как бы она реагировала?

— Наталья Мартынова, — зачитала Марина Суреновна, и Наташа улыбнулась, испытав облегчение и передав его своему мастеру. — Байзак Саматов, Татьяна Фехметзянова.

Сидящий сзади парень шепнул соседу:

— Пронесло-о…

Наташа покосилась на Каролину, она была абсолютно спокойна. Ее забрал Князев, как и паренька с подвижным носом. Отчаянье и злость закончились. Разочарование студентов Воеводиной затопило удовлетворением остальных. Двадцать семь студентов. Три мастера. По девять человек в группе.

— Что сидим? — Князев взмахнул руками. — Встаем! Да что за курс такой, рыбы мороженые! Теперь мастер — ваш отец, мать и учитель! Мои красавчики, ау! Как понять, что мы лучшие?

Наташе так жаль стало Воеводину, что она поднялась и крикнула:

— Вранье! Лучшие это мы, воеводинцы! Ура-а-а! — И зааплодировала что есть сил, передавая свой азарт потухшим студентам. — Ну, докажем, что мы — не мороженые!

Ребята повскакивали, приободрились, принялись свистеть, орать, хлопать. Воеводина заулыбалась.

Оменко расхохотался. Князев театрально воздел руки.

— Ну, что я могу сказать? Позор вам, дворяне!

Наташе очень хотелось посмотреть на восемь человек, с которыми ей предстоит работать в команде, потому она поднялась, прошла к выходу и встала возле Марины Суреновны, продолжая аплодировать. Начала образовываться группа. Что надо делать, первым сообразил двухметровый азиат с волосами до плеч — надо полагать, Байзак Саматов. Возле него образовалась высокая блондинка модельной внешности. Елена Белова или Людмила Ковач. Гинзбург и Фехметзянова виделись Наташе брюнетками. Хотелось внести ясность, и Наташа сказала:

— Я — Наталья Мартынова.

— Байзак Саматов, — представился азиат.

— Анна Гинзбург… — сказала блондинка.

Промашка вышла!

Оменко опять усмехнулся в усы и покачал головой, вскинул руку, призывая к молчанию. Вслед за воеводинцами стали выходить остальные и выстраиваться возле своих мастеров. Когда разделение было окончено, Оменко продолжил:

— Отсюда ведь все и начинается. Одно из главнейших качеств актера — уметь воспринимать. Актер — это всегда командный игрок. Что мы видим? Константин Олегович предложил поиграть в игру, а предложение восприняла только Наталья и подыграла ему. А дальше — вообще провал.

Оменко скукожился. Сделал виноватое лицо и промямлил:

— Здравствуйте, меня зовут Сережа Смирнов, я будущий актер. — Подбоченясь и вскинув подбородок, и посмотрев на всех, как на пыль придорожную, он продолжил: — А меня — Дмитрий Петров. Ну кто так делает? Презентация должна быть яркой! Вас должны запомнить навсегда. Давайте теперь разойдемся по мастерским, и каждый представится одногруппникам так, чтобы его запомнили. Не бойтесь быть яркими, не бойтесь быть смешными. Знаете, как мало первоклассных комедийных актеров? Бойтесь быть серыми.

Наташа вспомнила свою презентацию при поступлении и мысленно закрыла руками лицо. Стыдоба! Как ее вообще взяли! Теперь-то ясно, что от нее требовалось.

Как только отошли в сторону, Воеводина сказала:

— Особо ценен экспромт. Вы должны импровизировать. Наташа? — И посмотрела так требовательно, что Наташа икнула. — Представься так, чтобы тебя запомнили. Потом посоревнуемся с другими мастерскими на сцене. Будет вам боевое крещение.

Вспугнутые мысли пронеслись вихрем. Соображай, давай! Чтобы запомнили… «Не бойтесь быть смешными». Что ж, пусть недостаток станет преимуществом!

Наташа встала на четвереньки, скорчила рожу и побежала по-обезьяньи, угукая и вереща. Донеслись смешки. Наташа подбежала к Князеву, подергала его за рубашку, взбежала на сцену к микрофону, выпрямилась и сказала:

— Одни говорят, человек произошел от обезьяны. Как меня в детстве только ни называли. Мартышка, макакон, гориллова, абизяна. Другие говорят, что человека создал Бог. Кто скажет, что обозначает фамилия Мартынова, и докажет происхождение от человека?

— Гусь Мартин! Ха-а! — поднял руку парень с подвижным носом.

— Вот и думайте, — гордо вскинула подбородок Наташа, уходя со сцены.

Дворяне, так называли подопечных Князева, зашептались — сплотились вокруг общей угрозы. Наташа победно улыбнулась.

— Ты! — Воеводина посмотрела на невысокого тонкогубого парня с хищным носом, будто Каа на бандерлога.

Парень тряхнул головой, отошел от толпы, указал пальцем на всех и ни в кого и возмущенно проговорил:

— Чего вы вообще ко мне привязались? Представься, кривляйся тут… клоуном будь. Тьфу! Я — клоуном⁈ Да вы знаете, кто я? Есть человек-пароход, человек-летучая мышь. Я — человек-остров! В честь моего предка назвали остров! Потому что он им владел. Кто умный и понял? Ну?

— Острова Кука! — крикнул кто-то, реплику поддержали смехом.

— Эх, темнота! Питерские есть? — презрительно улыбнулся парень. — Елагин остров знаете? Елагин я! Дмитрий Елагин! Великий потомок великого человека!

Ему вяло зааплодировали. Наташа сморщила нос, потому что он спер ее идею. Чуть позже выяснилось, что все украли ее идею представляться, рождая ассоциации, связанные с фамилией. Уже Воеводина кривиться начала, и Князев, и Оменко. Первым не выдержал Петр Алексеевич, прихрамывая, вышел на сцену и обратился к Наташе:

— Мартынова,