Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

обидеть? Транслировать отвращение? Так эмпатия работает по площади, а не адресно. Они могут испытать отвращение к соседу или, вон, к Тане. Нет, не подходит такой вариант. Начать вести себя, как дурочка? Пукнуть, например, или рыгнуть? Нет, сформируется образ, и так и будет она для всех дурочкой. Или, может…

Есть такие девочки, которые любят только девочек. Лесбиянки. Как голубые, только у женщин. Можно попросить Каролину изобразить сердечную подругу… Нет. Дойдет до Игоря, и что делать?

Лучше играть роль роковой дамы, тогда, может, сработает стадный эффект, и Игорь захочет посоревноваться за Наташино сердце? Нечестно по отношению к парням. Ладно, пусть идет как идет, жизнь подкинет решение, главное, разглядеть подсказку.

— Так чего ты не со своими? — обратилась Таня к Каролине. — Мастерская — это же как семья, важно взаимопонимание.

Каролина пожала плечами.

— Они меня восприняли в штыки. Типа я блатная.

— А это не так? — не удержалась от шпильки Фехметзянова и полыхнула злобой. — Твоя мама — не известная актриса кино?

— Мать была категорически против моего желания поступать в театральный, — в голос Каролины просочилась горечь. — Говорила, актрисе надо спать со всеми, включая гримеров, чтобы чего-то добиться. Она считала, что я готовилась к поступлению на юриста, даже денег отложила. Так что поступила я своими силами. Ну какая мама известная? Вечные роли второго плана! Одна главная пятнадцать лет назад.

— Прям с первого раза поступила? — прищурилась Фехметзянова. — Мне только на четвертый повезло. Нереально с первого раза поступить!

— Я, между прочим, тоже с первого, — возмутилась Наташа.

— Ты москвичка? — продолжила атаку Таня.

— Какой там. Я из приморского села, — фыркнула Наташа.

— Ну сразу же виден талант, — вступился за нее Саматов, и Таня снова полыхнула злобой, внешне оставаясь приторно-улыбчивой.

— У тебя тоже талант, — сказала Наташа. — Играешь ты отменно. Вообще непонятно, что ты чувствуешь на самом деле.

Саматов вскинул руки:

— Девочки, брейк! Только встретились, и уже собачитесь. Все мы безмерно талантливы, раз нас взяли. Уж я точно знаю. Батя десять штук баксов за меня предлагал, так его послали!

Ден Абоян присвистнул. Наташа прищурилась, пытаясь считать, правда ли Байзак богат, или цену себе набивает. Похоже, он не врал. Таня осмотрела Байзака, будто просветила рентгеном, и сразу воспылала симпатией.

— А ты прям из Казахстана? Ты ж иностранец, тебе нельзя на бюджет.

— Батя русское гражданство купил, — белозубо улыбнулся он. — А так составы с мазутом гоняет туда-сюда. Так что я типа лениградский. Знаете, что самое сложное было? Изжить акцент. Год корпел.

— О, да-а, — поняла его Наташа.

— Я из Долгопрудного, — сказала Каролина. — У нас там дом. Это Подмосковье.

Лютиков погладил себя по голове, говоря:

— Этот редкий цветочек вырос в городе Елец. Я поступил со второго раза, первый раз стих читал, сбился, и меня Воеводина выгнала. Пришлось в армию идти, полтора года срок мотать. — Саня выбежал первым и двинулся спиной вперед, лицом к слушателям. — Только дембельнулся — снова сюда поступать. Захожу в аудиторию, а тут опять она. Ну, думаю, хана мне. Но нет, выслушала. А когда списки увидел, я рыдал, как ба… девчонка! Сегодня опять хотел рыдать. Она меня к себе забрала, вот теперь точно хана.

Воровато оглядевшись, Таня прошептала:

— Говорят, она редкая сука. Если кого невзлюбит, будет долбать, пока не выживет. И обязательно в группе есть такой изгой. — Она с завистью посмотрела на Наташу. — И любимчик есть. Кажется, я даже знаю кто… Байзак! Она мальчиков любит, девчонок гнобит.

— Ты откуда? — спросил Абоян, голос у него был добрый, бархатный.

— Из Казани, — ответила Таня. — А ты? Все про себя рассказали.

— Я из Астрахани, — ответил Ден. — Город воблы и арбузов. Слышали новость? Астраханские генетики скрестили воблу и арбуз. Разрезаешь его, опускаешь в воду — семечки сами уплывают. — Видя, что шутка вышла несмешной, Ден, воплощение солидности и спокойствия, сморщился, будто собрался расплакаться, и прогнусил: — Ну смешно же! Сам придумал. Короче, мы все будем жить в общаге, кроме девушки… эээ…

— Я на съемной, — сказал Байзак. — И вообще, зовите меня Бай.

— Я Каролина, — запоздало представилась девушка, и Лютиков переключился на нее, вился вокруг, играл бицепсами; ветер трепал его темные волосы, и он то и дело по-женски кокетливо поправлял их.

Каролина приняла ухаживания симпатичного парня с благодарностью и радостью. Он так разошелся, что на глазах у всего честного народа прошелся на руках.

Саматов нацелился на Наташу, старался быть рядом, то коснется как бы случайно, то посмотрит томно. Если бы ее сердце не было занято, она, возможно, заинтересовалась бы им: азиатский богатырь под два метра ростом! Остроумный, уверенный в себе, целеустремленный, одаренный. Но в сердце поселился Игорь, и никаким клином его оттуда не выбить, потому что нет клина достаточной мощи.

— Зачем нам вообще этот зоопарк? — рассуждала вслух Таня. — Бред какой-то.

Каролина объяснила:

— Есть дисциплина пээфдэ, память физических действий. Наверное, для этого. Нас заставят показать животное, которое мы выбрали. Потом будем показывать, как таскаем сумки, которых нет, держим котенка и всякое такое. Нам уток и всякое зверье не просто так показали.

— О, как, — усмехнулся Бай. — Буду мышь изображать, хоть поржем.

— А сколько стоит билет? — Таня уставилась на Каролину, та пожала плечами.

— Не знаю, цены каждый день разные. Так-то два доллара было. По студенческому, может, дешевле. А раньше — двадцать копеек, как пломбир.

Лютиков присвистнул.

— Ни фига себе! А перелезть через забор никак? Мне реально жалко денег, можно три дня жить на них!

— И мне жалко, — призналась Татьяна.

Жалко денег оказалось всем, кроме Самата. И Наташе, хотя они у нее водились.

Уже в вагоне метро решали, что делать дальше.

— Давайте ночью перелезем через забор! — предлагал Саня Лютиков. — Сейчас найдем подходящее место, как стемнеет, полезем.

— Ты дурак? — возмутилась Таня. — А если поймают и в милицию сдадут? Нас отчислят сразу же!

Каролина и Наташа засмеялись. Это ж надо! Двадцать лет парню, а такую дурь предлагает.

— Я б полез, — мечтательно проговорил Самат. — Приключение!

Он, Каролина и Наташа были самыми младшими. Ден Абоян так вообще на