Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

задумка прекрасная, но кто тебя звал на сцену? Теперь все взяли твое выступление за образец, хотя от образца оно далеко. Кто еще не представлялся, все, такой подход не работает, ищите новый.

Следующим представился азиат, вышел вперед, начал читать рэп, характерно жестикулируя:

— Меня зовут Самат Бальзаков. Тьфу, Бальзак Саматов. Так меня звали в садике, в школе, во дворе, йоу, но так уж и быть, в этой забавной игре просто зовите меня Оноре. Я Оноре не Бальзак. Я не Бальзак Оноре. Е! Е! Я Байзак не Оноре! Я Саматов Байзак! Саматов Байзак! Е! Е! Вместе! Саматов Байзак! Са-ма-тов Бай-зак. Не Оноре, не Оноре де Бальзак. Пусть будет так! Пусть будет так! Вместе! Саматов Байзак! Е! Саматов Байзак! Казахский Бальзак!

Наташа не заметила, как начала подпевать. Ребята из смежных мастерских смотрели с интересом, было слышно, как скрипят их мозги, пытаясь выдать что-то эдакое.

Князев посмотрел на Воеводину с завистью — забрала себе самых придумковатых. Первокурсники расстроились, и Оменко поспешил их утешить:

— Прекрасные выступления, яркие задумки. Но, как я уже было сказано, сила актера во взаимодействии. Главная задача — не обыграть, мы же не в боксе, а развить идею.

Больше ничего интересного не последовало. Разве что Лютиков изобразил мальчика-цветочка, резко сменил наивность на агрессию и представился гроулингом. Белова оказалась упитанной коротко стриженной девахой, которая исполнила несколько акробатических номеров и села на шпагат. Абоян — Пьером Безуховым. Если бы Наташа снимала «Войну и мир», то предложила бы ему эту роль.

Людочка Ковач напоминала ночную лилию: тонкая в кости, изящная, хрупкая, большеглазая, лицо сердечком.

Фехметзянова Татьяна выглядела старше остальных. Это была улыбчивая очень активная длинноволосая брюнетка со снежно-белой кожей. Хорошее знакомство придумали мастера! Самые яркие студенты всем запомнились, и оказались они из мастерской Воеводиной, которая уже начала гордиться учениками, как гордятся обладанием чем-то драгоценным, экслюзивным.

У Князева нашелся еще один товарищ, Слава Пономарь, который решил сыграть в крокодила и изобразил того самого пономаря, то есть дьяка, звонящего в колокол. Некоторые ребята отлично отыгрывали, но своего ничего в презентацию не привнесли, потому на сцене выступили Наташа, Лютиков, Пономарь и Саматов. Оказывается, казахский рэпер импровизировал и все забыл, пришлось ему сочинять презентацию заново.

Наташа наблюдала за этим сумасшествием и улыбалась. Правильно она выбрала место учебы! Везде студентам влетает за то, что они — студенты, их сердца горят, и они творят дичь. Тут чем забористей выходка, тем больше тебе почета и уважения.

Скучно точно не будет. Даже если Наташа не станет работать в театре или кино, учиться ей точно будет интересно! Студенческие годы обещают пролететь яркой кометой. Такой яркой, что от мысли об этом ненадолго она даже забыла об Игоре.

Из театра студенты выходили группами по девять человек: дворяне — ученики Князева, омичи — подопечные Оменко, и воеводинцы — самые громкие и уверенные в себе. Парни с парнями: Елагин с внешностью эталонного злодея, колючий цветочек Лютиков, былинный богатырь Абоян и Тугарин Змей-рэпер Байзак Саматов.

Каждый человек — огромный яркий мир! Есть серенькие планеты, что вращаются вокруг тех, где есть жизнь, есть плюющиеся магмой молодые миры, а есть миры такие яркие, что в них погружаешься и слепнешь от изобилия красок. Наташа снова ощутила себя счастливой, ведь она будет вращаться среди таких миров! Значит, она и сама такой мир!

— Погодите! — окликнула своих учеников Воеводина, когда Наташа уже пересекла зрительский зал.

В пустом помещении голос звучал громко, было слышно каждое слово, усиленное эхом.

— Вам первое задание. Сходите в зоопарк, выберите животное, которое вам ближе всего и понаблюдайте за ним. Завтра в десять собираемся в аудитории номер три в десять… Нет, в одиннадцать.

Фехметзянова возмутилась:

— Но у нас занятия только с трех! Получится окно! А кому-то час через полгорода ехать!

Воеводина ядовито улыбнулась и процедила:

— Можешь не приходить, Татьяна, раз этого нет в расписании и тебе нечем будет себя занять.

Девушка захлопнула рот и потухла.

Зато Наташа поняла, почему все пугают загруженностью. Возможно, сегодня последний пустой день, и им надо воспользоваться, ведь осталось одно важное дело. Нужно было спасать Антона от инвалидности.

Ну и, в отличие от Фехметзяновой, ей было чем заняться во время «окна».

— Мартынова! — окликнул ее, судя по мягкому говору, Саматов, она обернулась. — Давай в зоопарк вместе пойдем? Вот прямо сейчас? Эй, народ! Кто в зоопарк?

— У меня денег нет, — отмахнулась Белова.

Елагин сказал:

— Судари и сударыни, увы, я, хоть и дворянин, на мели.

— Только если быстро, — откликнулась Наташа, глядя на часы.

Глава 16

Роковая женщина

В итоге в зоопарк пошли впятером: Оноре не Байзак, то есть Байзак Саматов, Саша Лютиков, Ден Абоян, Таня Фехметзянова и Наташа. Уже метрах в пятидесяти от театра звонким девичьим голосом их окликнули:

— Эй, воеводинцы! Наташа!

Наташа обернулась вместе со всеми. Их догоняла Каролина — эпатажная, яркая, энергичная, будто вышедшая из какой-то сказки.

— Можно с вами? — крикнула девушка.

Наташа не удивится, если завтра она наденет корсет и бальное платье. Или кожаные шорты, как у рокеров. Надо же, Каролина ей сразу не понравилась, а теперь она набивается в подруги, кто бы мог подумать! Не такая уж и зазнайка она оказалась. Причина антипатии не в моральных качествах девушки, просто было неприятно на ее фоне выглядеть серой молью.

— Почему ты хочешь с нами? — лучезарно улыбнулась Фехметзянова. — Ваши что, не пошли?

Играла дружелюбие Таня отменно, но Наташа считала ее недовольство, переходящее в зависть. Что ж, предсказуемо, сама недавно так же фонила.

— Конечно можно, — сказала Наташа, пока Таня девушку не прогнала.

Фехметзянова посмотрела на Наташу ласково, но ее душа сочилась ядом. Она тут точно на своем месте, если бы не эмпатия, понять, что она чувствует на самом деле, невозможно. Парни появление еще одной девушки восприняли положительно, но… И Саматов, и Лютиков, и Абоян были заинтересованы ею, Наташей. Причем заинтересованность была разной: яркая, горячая, как расплавленная магма, страсть Байзака, порывистая, утонченная — Лютикова, спокойная, теплая — Абояна.

Ну твою ж налево! Опять! Вспомнился Алтанбаев и его команда. Другой бы льстило избыточное мужское внимание, Наташе было неловко. Она отлично понимала, что не все отвергнутые мужчины готовы смириться с отказом. Некоторые индивиды озлобляются и начинают мстить. И как их от себя отвадить, чтобы не