Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

я. — Ты говорил, что неоднократно ходил к Черной Пади, ночевал там и ждал встречи с дивьими людьми, но все было бесполезно! Их не существует, ты сам убедился.

Михей грустно посмотрел на меня.

— Если бы я встретил их и смог задокументировать, доказать встречу с потусторонними существами, мое имя узнал бы весь мир. Пока этого не случилось, но я не теряю надежды. — Он горестно вздохнул. — Однако поганцы не желают меня видеть. Сечешь? Ромка, ты внимательно слушал? Дивьи люди не показываются всем подряд! Увидеть их дано не всем! Есть, есть люди, которые, как и я, ходят в лес к Черной Пади и возвращаются, как ни в чем не бывало! Я с этим не спорю, но тому есть причина!

«Какая?» — собрался спросить я, но не стал: сам догадался.

— Их можно увидеть лишь в двух случаях: первый — если они сами захотят показаться тебе, если позовут. А второй — если у тебя есть колдовской дар, тогда тебе не требуется их разрешение. Меня они видеть, к сожалению, не желают. И, к еще большей жалости, я не колдун, никакого дара у меня нет.

«У тебя нет, а у Маргариты? — против воли подумал я. — Не в этом ли секрет ее богатства и успеха? Что, если Соня все-таки права? Неужто Маргарита сумела договориться с дивьими людьми?»

А следом в голову пришла еще одна ослепительная мысль. Требовалось обдумать ее, и я поспешно встал, сказав, что мне пора.

— Обещай, что обдумаешь идею нашей книги.

Михей пошел провожать меня. Он был несколько разочарован тем, что я ухожу. Думал, наверное, что мы еще долго будем обсуждать эту тему: он жил ею и радовался, найдя того, кому мог поведать свою историю.

Я был благодарен Шатуну за информацию, поэтому пообещал подумать и оставаться с ним на связи.

— Бывай, — сказал он, пожимая мне руку. — Увидимся.

«Сомневаюсь», — подумал я и сказал, что непременно.

Михей ушел допивать свой мерзкий бальзам, а я зашагал в сторону «Дивьи». Название не было случайным, но прежде я считал, что это дань местной традиции, фольклору. Теперь же стал сомневаться. Вдруг Маргарита дала фирме не просто символическое имя, а назвала ее, если можно так выразиться, в честь инвесторов?

Соглашусь, звучит фантастически, даже немного бредово.

Но в Чернопади многое не так, как везде. Например, мне нигде более не встречались мертвые старухи, призраки; я не видел в окнах самого себя в обнимку с женщиной, которая мне известна — и которую я никак не могу вспомнить.

А теперь о той мысли, которая посетила меня в студии Михея.

Дивьи люди идут на контакт с теми, кого призовут.

А чем была моя встреча с бабой Фирой, если не призывом? Не намеком?

«Испытай-ка себя — вдруг для тебя приготовлено? Может, не забоишься? Свое получишь, а какое оно, свое-то? Может, золото-брильянты, сокровища несметные, а может, смерть лютая, кто скажет? Черно в лесу, а дивьи люди ждут!» — вот что она сказала, слова впечатались мне в память, я слышал их, будто баба Фира произносила их снова и снова, стоя рядом со мной.

Не была ли покойница, которую считали ведьмой, посланницей дивьих людей, проводником их воли? И случайно ли говорила это именно мне?

Я быстро шел по городу, который находился на дне ущелья, словно в котле, и думал о другой расщелине, неподалеку отсюда — судя по всему, куда более глубокой, загадочной, зловещей. Та тревога, которую ощущаешь в Чернопади, — это отголосок мрачной ауры древнего обиталища дивьих людей? Или же я окончательно сбрендил?

Сам не заметил, как добрался до гостиницы. Мозги кипели, и время от времени прорывавшаяся здравая мысль под любым предлогом уехать из города, попросив отправить остальные материалы почтой, сгорала в огне любопытства, желания докопаться до истины и…

Ну да, жажды найти сокровища! В душе каждого мужчины живет мальчик, готовый в любой момент отправиться на поиски приключений.

Администратор сидела за стойкой, уставившись в телефон. Я вошел, и она неохотно отложила его, одарив меня слабой полуулыбкой.

— Скажите, в гостинице есть кто-то, помимо меня? Или вы на посту ради моей скромной персоны?

— С вами у нас пятеро гостей, — ответила она. — Двое живут второй месяц, работают, приглашенные специалисты. А что?

Действительно, какое мне дело?

— Ничего, спасибо. Благодарю за информацию.

— Вы всем довольны?

Заверив ее, что доволен, как никогда, я пошел в свой номер.

Видимо, приходила горничная, делала уборку, потому что сильно пахло ландышами — наверное, средство для мытья полов или еще что-то подобное. Мы ранее договаривались, что ко мне будут заходить через день, так что все в порядке. Но хорошо, что дневник Сониной матери был у меня с собой. Больше ничего ценного в номере не имелось.

«Текст твой уже стерли, а больше ничего, это точно», — продолжал язвить внутренний голос.

Кстати, о тексте. Сотни раз повторенная фраза гласила: «Не сбежишь, лес просто так не отпустит. Свое получишь, а какое оно, свое?» Так что, если бы я и хотел уехать, у меня, вероятно, не получилось бы.

У чего-то в Чернопади имелись на меня планы.

Ну и у меня планы тоже были, так что наши мотивы совпадают.

Пройдя еще раз по номеру, убедившись, что все в порядке, задернув поплотнее занавески — похоже, мания преследования крепчает! — я отправился в душ. Уже когда выключил воду и взял полотенце, мне показалось, что в номере кто-то есть: совершенно необъяснимое с логической точки зрения ощущение.

То есть ты не слышишь ничего особенного, никаких шагов, скрипов, шорохов, покашливания — ничего, о чем любят писать в страшных рассказах. Ты просто знаешь, что пространство вблизи от тебя наполнено, в нем есть еще кто-то. Или что-то — смотря во что ты готов поверить.

В ванной комнате было жарко и влажно, но я мгновенно застыл. В груди сжалось — наверное, так бывает, когда надвигается сердечный приступ. Мне мучительно хотелось спросить: «Кто это? Здесь есть кто-то?», но я боялся, что гость отзовется.

Отзовется — и это сломает меня, разорвет в клочья мои представления о нормальности мира и моем месте в нем. Сжимая в руках полотенце, я на цыпочках подкрался к двери, напряг слух.

Тишина. Ни звука.

А потом по двери побарабанили чьи-то пальцы. Словно человек шел мимо двери и, проходя, постучал. Ногти остро стукнули по деревянной поверхности: «Эй, как ты там? Не заснул?»

Переполнявшее меня напряжение достигло критической точки. Не помня себя, я заорал и распахнул дверь. Если за ней