Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

запутался. Кто-то из них врет. Может, врут обе. Может, по злому умыслу, а может, полагаются на что-то недостоверное.

Как это касается меня и касается ли вообще — вот в чем вопрос.

Бесспорно, что-то нехорошее в Чернопади происходит, вопрос лишь в том, для кого это нехорошо — для Сони? Для Маргариты? Для меня?

Меня пугали мои собственные видения (особенно учитывая, что прежде я не страдал галлюцинациями). Куда делся написанный текст? Откуда взялись те фразы? Могли ли быть к этому причастными Соня или Маргарита с ее подручными или же это я сам написал? Нет, сам не мог, ведь слова «Свое получишь, а какое оно, свое?» я позже услышал от сумасшедшей бабки Фиры! Или всему виной мистический лес близ Чернопади?

Я сказал Соне, что верю ей и постараюсь помочь. А что еще я мог сказать? Во всяком случае, в записях может оказаться нечто полезное, способное пролить свет на происходящее. И уж точно я не собираюсь использовать Сонино доверие ей во вред, тут она может быть спокойна.

Дневника матери у Сони с собой не было, по понятной причине она не взяла его в кафе, хранила где-то в тайнике, и мы договорились, что она передаст мне записи завтра, во время обеда: я приду в гостиничный ресторан — и Соня тоже. Народу там почти не бывает, никто ничего не увидит.

Голова шла кругом, я не понимал, кому могу доверять, к чему готовиться, чего ждать, каким образом поступить. Сам не заметил, как добрался до территории «Дивьи» — дорога стала привычной и потому казалась короче. Стойка администратора пустовала, но, когда я уже поднимался по лестнице, откуда-то вынырнула сотрудница — та, которая встречала меня в первый день.

— Добрый вечер! У вас все в порядке? — спросила она.

Я поблагодарил и сказал, что все отлично. Это была ложь, какой уж тут порядок, но администратор помочь ничем не могла. Впрочем, я, быть может, поспешил: неизвестно, что меня ожидает в номере. Без сюрпризов буквально и дня не проходит.

Однако зря боялся, ничего необычного. После душа я решил принять таблетку и лечь пораньше. Пилюли я периодически глотаю при бессоннице: с того момента, как Полина меня покинула, стал дурно спать и в итоге, когда даже алкоголь не помогал залить стресс, мне пришлось сдаться и пойти к специалисту. Так что таблетки у меня есть, но я стараюсь не злоупотреблять ими.

Едва поднес таблетку ко рту, пришло сообщение от Маргариты.

«Вечер добрый, — писала она, — завтра, когда завершишь встречу с Алисой, зайди ко мне в кабинет. Принеси наброски, если хочешь. Возможно, тебе пригодятся мои комментарии. Но это на твое усмотрение, разумеется. Жду».

Я смотрел на экран и думал, как расценивать это послание? Узнала ли Маргарита про нашу встречу с Соней — и хочет о чем-то поговорить, что-то предпринять? Но главное даже не это, а упоминание моих «набросков»! Это намек? Она в курсе, что я писал, но мои записи исчезли? Если это намек, то на что намекает эта женщина? Или у меня паранойя начинается, и я вижу знаки, заговор и совпадения там, где их нет и быть не может?

Написав в ответ, что непременно приду, но записи брать не буду, потому что никогда не показываю ни своих набросков, ни недоработанных текстов, и это не обсуждается, я отправил сообщение Маргарите. Она ничего больше не прислала, и, не дождавшись, я реализовал первоначальное намерение: принял снотворное, выключил телефон и вскоре уже спал.

Утром, когда собирался на встречу с Алисой, меня посетила, как мне кажется, удачная мысль. Стараясь разобраться в происходящем, я обращался с вопросами, слушал женщин, каждая из которых могла преследовать личную цель. Не обязательно осознанно желая ввести меня в заблуждение, но невольно представляя себя в выгодном свете, ни одна не могла осветить всю картину. Маргарита, Соня, даже Наташа и Алиса были вовлечены в процесс, у них была прямая заинтересованность в том, чтобы у меня сформировалось то или иное мнение.

Значит, мне стоило прислушаться к человеку со стороны, к тому, чей взгляд будет хоть в какой-то мере беспристрастным!

Кем может быть этот сторонний наблюдатель?

Например, журналистом местной газеты. Должен же в городе быть хоть один журнал или газета, новостной портал, который освещает местные события! Я найду его и поговорю с редактором или другим сотрудником.

Даже странно, что эта мысль посетила меня только сейчас, ведь я столько лет прожил с профессиональной журналисткой. Неужели настолько сильно старался не думать о Полине, что вычеркнул это из головы?

Полина была хороша в своем деле: умела докапываться до сути, писала хлесткие, интересные статьи, была остра на язык в своих текстах. Уж она бы сразу обратилась к коллегам, ринулась собирать и анализировать факты, а не заблудилась в трех соснах, рефлексируя и гадая на кофейной гуще.

«Не думай о Полине! Ты же себе обещал!» — встрял внутренний голос.

Голос был прав. Но это не отменяло того факта, что я попробую обратиться в местную прессу за помощью.

Пока завтракал, шерстил интернет. Негусто, что и говорить. Бумажных изданий нет вовсе — оно и неудивительно. Есть страница новостей на сайте местной администрации, там публиковались написанные корявым канцелярским стилем посты вроде: «Глава администрации Чернопади посетил во вторник мероприятие, посвященное годовщине…» или «Учащиеся школы номер два приняли участие в конкурсе стихов».

Однако была еще страница в социальной сети под названием «Чернопадь — город, который всегда в сердце». Слегка мелодраматично, приторно, глуповато, согласен, но посты были написаны хорошо, автор явно не дурак, не лизоблюд, не строчит заказуху. Может, впрямь любит эти места, кто ж знает. Любит — и знает.

Я поискал контакты для связи и обнаружил, что страницу ведет некий Михей Шатун. Что ж, не терпится познакомиться. Написав ему короткое сообщение с предложением встретиться в удобное время, я отправился к Алисе.

Сегодня она была не в форме: изо всех сил сдерживала зевоту, почти не накрасилась и ерзала на стуле, постоянно поглядывая на часы. На производство мы не ходили, она грузила меня чушью про историю развития химического и парфюмерно-косметического производства в регионе. Мое общество было для Алисы столь же утомительно и нежеланно, сколь и ее для меня, да и тема нас обоих не интересовала.

Одна радость: я сказал Алисе, что до обеденного перерыва мне еще нужно успеть к Маргарите Максимовне, она вызвала к себе, поэтому нам придется расстаться раньше. Домучившись до полудня, мы с облегчением распрощались