Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

скажет?» — внезапно прозвучало в моей голове так отчетливо, словно чертова ведьма снова стояла рядом и кричала это мне в лицо.

Я не верил в смерть — уж только не в свою!

А в «сокровища несметные»? В возможность получить свое, желанное?

Меня вдруг пронзило понимание: слова бабы Фиры мне знакомы, я их слышал, точнее, читал, пусть и в усеченном виде! Весь набранный мною текст превратился в два предложения, и одним из них было: «Свое получишь, а какое оно, свое?»

Может ли это быть совпадением? Нет, я так не считал.

Два перекрестка остались позади, я свернул направо и вскоре добрался до «Уралочки». Соня придет примерно через час, но кружить по улицам Чернопади мне расхотелось.

Посижу внутри, подожду девушку там. Кроме того, мне пришло в голову, что неплохо было бы поговорить с Наташей. Она знает Соню и выглядит нормальной, к тому же явно любит посплетничать. Находка, а не человек.

Немного приободрившись, я открыл дверь кафе.

Глава девятая

Наташа встретила меня как старого знакомого. Народу в заведении было еще меньше, чем в прошлый раз. Интересно, как «Уралочка» сводит концы с концами? Хотя, возможно, в кафе проводят юбилеи, свадьбы и поминки — вот основной источник дохода.

Наташа подтвердила мою мысль:

— Хорошо, что вы сегодня зашли, завтра у нас для посетителей закрыто будет: под свадьбу арендовано.

Я покивал, поулыбался и попросил меню.

— Мы с Соней договорились увидеться, жду ее.

— Она хорошая девочка, — сразу сказала Наташа, — а вы пока закажете что-то?

Я попросил чаю с медом и лимоном, а когда официантка принесла заказ, поинтересовался, не уделит ли она мне несколько минут. Наташа присела и выжидательно посмотрела на меня.

— Вы, конечно, уже знаете, что я приехал собрать материал для книги про «Дивью». — Я сделал паузу, а она с готовностью закивала. — Одна сотрудница, Алиса, проводит для меня экскурсии, всюду сопровождает, показывает, что и как работает.

Наташа фыркнула.

— Знаю я эту Алису, вся из себя. А сама пустышка.

Я не стал спорить, поскольку и сам был не слишком высокого мнения о ней.

— Но этого не хватит, — продолжал я, — хочется больше узнать о жизни предприятия, о людях. Вы ведь хорошо относитесь к Соне, мне помогло бы, если бы вы смогли чуть больше рассказать о ней, о семье Смолиных.

Наташа с готовностью согласилась, при этом у нее и мысли не возникло, что я не биографическую книгу пишу, не жизнеописание, а всего лишь поделку для рекламных целей, и подробности личной жизни членов семьи руководительницы предприятия меня как автора интересовать не должны.

— Я с Сониной матерью дружила, с Мариной. Ну в смысле с настоящей матерью. Не прям близко, насчет дружбы я, наверное, преувеличила, у нее вообще подруг и друзей не было, но общались, учились в одном классе.

— Какая она была?

Наташа слегка замялась.

— Если честно, чуток со странностями. Особняком держалась, тихоня, молчаливая, но могла вспылить, расплакаться. Как-то, помню, учительница истории ей замечание сделала, уж не припомню, за что, так Маринка вскочила, книжки на пол швырнула, из класса выбежала, дверью хлопнула. Несколько дней в школу не приходила. Или другой случай был. Была у нас девчонка одна, Касаткина, вышучивала всех, злобная, если честно. И вот примоталась к Маринке. Обычно ее не трогали, но Касаткина что-то обидное сказала на перемене. Маринка хвать линейку со стола — и ткнула в нее. Первое, что под руку попалось, схватила, понимаете? Хорошо, что не ножницы, и попала не в глаз! Щеку рассекла, край был острый, немного, видно, обломанный. Кровищи было! Ну скандал, конечно. Вся школа на ушах стояла. Но в итоге замяли. Маринкин отец не последний был человек, уладил. К тому же без последствий обошлось, хотя шрам у Касаткиной на всю жизнь остался. Спилась она, умерла уже. — Наташа перекрестилась. — У нас из класса девять человек померло, кто от водки, кто по болезни, в аварии. Молодые еще, жить да жить, а вот нате-ка.

— У Марины была нервная натура или имелся диагноз? — быстро спросил я, чтобы вернуть Наташу к теме разговора.

Он, кстати, принимал интересный оборот, и мне хотелось побольше вытянуть из Наташи, пока не пришла Соня.

— Точно не скажу, — пожала плечами Наташа, — справку мне не показывали. Но если хотите мое мнение — было что-то в ней нездоровое с детства. И не училась она нигде, только школу окончила, зато в санатории все время ездила. Ладно уж, чего людей смешить, какие санатории? Все знали, что попросту в психушке лежала. Есть у нас заведение.

— Я про замужество ее спросить хотел. При таких вводных непросто было, наверное, найти мужа?

Наташа усмехнулась.

— А вот как раз ничего сложного. Отец ее, говорю же, начальником был, в местной администрации, партийная шишка. Потом, после перестройки, в бизнесмены перековался. Фабрика у него была, меховое производство. Марина за его заместителя и вышла. Да и потом, она красивая была. Дочки в нее пошли. Видали же, какая Соня красавица? — Наташа понимающе улыбнулась — дескать, вы же запали на нее.

В этом деле Наташа явно была осведомлена лучше, чем я. Потому что я-то никак не мог разобраться в себе (как и во всем, что происходило вокруг).

— А что за меховое производство?

— Теперь уж его нету. «Дивья» сейчас вместо старой фабрики. Там ведь как было: Маринка и Анатолий поженились, девочки у них родились, а через какое-то время отец Марины умер от рака. Предприятие к Марине перешло, но на деле всем заправлял Анатолий, а она девочками своими занималась, пока могла. Пока муж ее запирать не начал, прятать от людей. Там мутная история… — Наташа прикрыла рот ладонью. — Ой, нет, про это не скажу. Это болтовня, слухи по городу гуляли. Захотите — узнаете, но не от меня, уж простите.

Надо же, какая принципиальная. Скорее всего, если бы я ее достаточно долго поуговаривал, Наташа поведала бы мне все, что знает, но коли уж об этом говорил весь город, я найду, у кого спросить. Пусть хранит свой секрет.

— Это благородно и порядочно, — чопорно произнес я, и Наташа зарделась от удовольствия, что я оценил ее поступок.

Тем временем в кафе пришли посетители, Наташе пришлось принять заказ, после чего она вернулась ко мне.

— Так на чем я остановилась? А, да. В общем, Марина умерла, когда ее дочерям и четырех лет не исполнилось.

— Что с ней случилось?

Наташа печально вздохнула.

— Покончила с собой, бедняга. Руки на себя