Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

— Понятно. Мы не были женаты официально. Но долго жили вместе. Ее звали Полиной, и она… — Внезапно я разозлился. Какого черта я должен сидеть и говорить о том, о чем больно даже думать? — Она меня бросила. Довольна? Теперь тебе кажется, что ты узнала меня получше? Готова раскрыть свою страшную тайну?

Сонино лицо стало сочувственным; похоже, ей было стыдно за настойчивые расспросы.

— Прости, я не хотела причинить тебе боль. — Девушка накрыла ладонью мою руку. — Это была неудачная затея — вызвать тебя на откровенность. Я всего лишь… — Она замялась. — В общем, прости, ладно? Мне иногда трудно общаться с людьми. Недостаток опыта.

В этот момент Соня выглядела беззащитной и немного жалкой, мне захотелось утешить ее, обнять. Хорошо, что нас разделял стол, потому что мой порыв выглядел бы неуместным.

— Я не сержусь, — проговорил я и внезапно спросил, внимательно следя за ее реакцией: — Значит, у тебя есть некоторые психологические проблемы?

Пожалуй, это было жестоко, но мне важно было увидеть, как Соня отреагирует. Если начнет отнекиваться, врать, это о многом скажет.

— Конечно, тебе уже рассказали. Кто? Маргарита? Кто-то из «Дивьи»? — Она поглядела в сторону кухни. — Наташа?

По крайней мере, не пытается солгать.

— Не думай плохо про Наташу, она ничего о тебе не сказала, мы говорили о другом. — Это была почти правда. — Но земля слухами полнится, а ты и твоя семья — яркие фигуры, выделяющиеся в местном ландшафте. Я бы хотел услышать твою версию.

Подошла Наташа, принесла напитки и сразу удалилась.

Соня посмотрела в окно, за которым была едва освещенная фонарями улица, потом повернула голову в мою сторону и прямо глянула мне в глаза.

— У моей мамы, настоящей мамы, были психические проблемы. Сестра была абсолютно здорова ментально, а я — слабое звено. Лечилась от депрессии, принимала препараты. С детства плохо спала — меня мучили жуткие кошмары, я боялась закрыть глаза. Сима всегда была рядом, поддерживала и помогала, а когда ее не стало… — Голос Сони задрожал. — Я осталась совсем одна на свете. Ты не понимаешь, что это значит. У тебя ведь нет братьев или сестер?

Я отрицательно покачал головой.

— А у меня была не просто сестра, а близняшка. Мое второе я, мое продолжение. Лучшая версия меня. Сима была потрясающая, умная, смелая… Нашу связь сложно описать словами. Когда сестры не стало, из моей груди будто вырвали сердце и запихнули туда камень. Или комок тряпок. Я перестала чувствовать себя живой, меня ничто не радовало. И тогда я… — Соня сглотнула. — Я попыталась перестать жить. Не получилось: спасли. Анастасия, наша домработница, обнаружила меня и вызвала скорую.

Я слушал, чувствуя, как все больше и больше проникаюсь Сониной историей, тем, как она бесконечно несчастна и одинока.

— Пока была без сознания, я видела Симу. Ты скажешь, я ненормальная, а я и не скрываю. Но я уверена, что она приходила ко мне. Пришла специально, чтобы помочь, это так на нее похоже! Не могу вспомнить всего, что сестра сказала, но помню, что от нее исходило мощное, огромное, всепоглощающее ощущение тепла и света. Сима сказала, я не должна больше пытаться убить себя, должна жить.

Соня схватила со стола вилку и сжала с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Когда она взглянула на меня, я увидел, как сузились ее зрачки, превратившись в крошечные черные точки, как сжались губы.

— Сима сказала, ее смерть не была случайной. Как и смерть нашей мамы. Ты понимаешь? За гибелью моей мамы и сестры стоит один человек. Сима знала своего убийцу! И я тоже знаю! И живу для того, чтобы вывести ее на чистую воду! — Соня говорила быстро и горячо. — Поэтому больше не пытаюсь уйти из жизни: я должна сделать так, чтобы ведьма понесла наказание!

Подошла Наташа, принесла заказ. Пока она расставляла тарелки, мы молчали.

— Мешаю вам, — понимающе проговорила официантка. — Ухожу, ухожу. Кушайте на здоровье.

Мы послушно взялись за ножи и вилки, некоторое время ели молча.

— Ты поэтому не уезжаешь из Чернопади, из дома? Пытаешься собрать доказательства? — спросил я через некоторое время.

Соня скривилась.

— Это она сказала, что я не покидаю дом и торчу там, как бельмо на глазу?

Я кивнул.

— Маргарита сама меня удерживает. Я не могу покинуть дом из-за нее! А всем она при этом говорит, что я настолько больная, что верю, будто магия не дает мне выбраться. Понимаешь, какое коварство? Я на самом деле не могу этого сделать, но как докажешь?

Сделав вид, что отрезаю кусок курицы, я опустил голову. Что скажешь? Тут ведь в самом деле слово Сони против слова Маргариты. Кто из них врет? Маргарита выглядела искренней, когда говорила со мной об этом. Но и Соня тоже! Если она сейчас лжет, то это гениальная актриса.

— Что ты чувствуешь? Почему не можешь уйти?

Соня потерла глаза.

— Прежде всего, это больно. У меня начинают болеть суставы рук и ног, их будто выкручивают. Я не могу ходить, держать ручку, телефон из рук выпадает. Впервые я поняла это, когда поехала в соседний город, решила сменить обстановку, вырваться на пару дней. Это случилось примерно через полгода после смерти Симы. Ехала в автобусе, машины у меня нет, прав тоже. Чем дальше я удалялась от Чернопади, от этих мест, от нашего леса, тем хуже мне становилось. Сначала ныли пальцы, потом локтевые суставы, плечи, колени… Люди помогли добраться до врача, но тот развел руками: сказал, никаких отклонений. Я потом сдавала анализы, прошла обследование — ничего! К тому же, стоило мне вернуться в Чернопадь, как боль бесследно прошла. Яснее ясного: я нужна этой твари. Ее цель — уморить меня, и для этого я должна находиться при ней. Сима жила с ней в одном доме: подсыпать что-то в еду, вызвать болезнь было проще простого. А что касается мамы…

Девушка судорожно схватила со стола стакан с соком, сделала глоток.

— Мы были маленькими, сама-то я ничего не помню. Но знаю: мой папа и Маргарита были любовниками. Думаешь, ей сложно было подтолкнуть мою маму, которая и без того была больна, к самому краю?

Итак, доказательств нет. Одни догадки и предположения. Мне было жаль Соню, но то, что она говорила, и правда звучало как полный бред. Нет, она не пытается сознательно ввести меня в заблуждение, верит в то, о чем говорит, ее страх реален. Но это не означает, что и события, о которых она повествует, столь же реальны.

Роман ее отца с коллегой