Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

– Хочешь, чтобы тебя сожрали? – Она резко остановилась и швырнула меня за талию в противоположную сторону, когда мимо нас по потолку пронеслась черная тень трехметровой сколопендры.

– Опять они! – я рвалась в сторону отцовской кузницы за гуань дао, – такие же убили горничную и дворецкого!

– Еще бы! – Си отбивалась, швыряя молниеносно возвращавшиеся кистени, словно те были не на цепях, а на резинках. – Тень может проникнуть куда угодно! Стой! Куда ты?!

– За гуань дао!

Рушились стены, по которым ловкими прыжками передвигалась Си, не давая тени пересечь новый обвал. Когда камни преградили ей путь и теневая сколопендра разинула передо мной свои клешни, Си превратилась в сверчка и юркнула в дыру, снося ударом кистеня гадине половину головы.

– Как ты их убиваешь? Они же из тени! – схватила я гуань дао.

Си выдала цитату мудреца, совсем не свойственную ее эксцентричному поведению:

– Чтобы сражаться с тенью, нужно признать, что она – часть тебя!

– На сверчковом ретрите научили?! Дай мне оружие, Си!

– Не Си, а Ци! Только твоя энергия ци может противостоять им! Но чем больше их рубят, тем больше их становится! Энергия отражается злом в черной материи, питая их!

Красные иероглифы на скулах Си пришли в движение.

– Пригнись! – велела она и закрыла телом мою голову, когда остатки дома и перекрытий рухнули на нас. И в ту же секунду бетон и камень взмыли в небо.

Будто и не было никогда постройки: сарая и старой кузницы, и комнат, хранивших воспоминания, ставшие в два раза более грустными, когда место, где я была хоть на щепотку счастлива, превратилось в щепки и битую глину.

Обломки держал над нашими с Си головами Гуань Юй, закручивая их водоворотом. Его рубашка трепалась в спиральном вихре, пока несколько сколопендр обвивали его ноги, вгрызаясь в плоть.

– Призови шмелей! – потребовала Си, чуть ли не приказ мне отдала, – шмели могут сдерживать гадов Гуя!

– Си! – взмолилась я, – каких шмелей?! Я не обучалась магии в полицейской академии, и курса ближнего боя с демоном у нас не было!

– Тогда сражайся этим! – она сильнее вжала мне в грудь древко гуань дао, – бейся, как смертная!

Си оставила меня одну, когда оба ее кистеня сбили с ног Гуань Юя обвивших его сколопендр.

Гуань Юй отвел вихрь с обломками подальше от чайной плантации и сбросил их возле кромки поля. Вместо гуань дао бог войны сражался с помощью нунчаков[42], закручивая цепи и метровые железные пруты вокруг себя, разрубая сколопендр на части.

Но сколько Си и Гуань Юй ни резали гадов, их становилось больше. Я не видела ни капли отчаяния в глазах Гуань Юя. Он бился бы единственным пальцем, если бы сколопендры отгрызли ему все остальные части тела, и до последнего верил бы в победу, придумывал стратегии и защищал меня и Си, своих людей и земли, которым угрожала опасность.

Цветы желтого рапса срывались с поля и уносились желтыми, лишенными крыльев шмелями, в грозовую бурю.

И о чем там меня просила Си? Призвать насекомых? Вот ведь придумала! Я призвала бога и фею, и на этом лимит бесплатной небесной подписки был исчерпан. Сколько я ни думала о шмелях, никто не прилетел нам на помощь.

Решив, что куда лучше будут обстоять дела в упражнениях с колюще-режущим предметом, я принялась рубить тварей, сотканных из тумана и тени. Я старалась изо всех сил, но пока лишь благодаря вьюнам чайного куста еще ни одна тварь не откусила мне голову. Куст вовремя оттаскивал меня назад, отбрасывал в сторону или прикрывал лиственным куполом.

Не лучший из меня получился воин, а еще надеялась оказаться реинкарнацией Му Синь!

Я вылезла из канавы в третий раз, куда меня швырнула сначала фея, потом Гуань Юй, а следом и чайный куст, который взял с них пример – все трое то ли оберегали меня, то ли давали понять, чтобы я не путалась под ногами (как коллеги из управления! Только из мира богов!).

– Гуань Юй! – раздался вопль Си, когда она увидела, как на меня со спины надвигается сумрачный сгусток.

Из грозовой тучи размером с грузовик, с месивом из дыма и молний, торчали головы змей и жала скорпионов.

Зажмурившись, я опрокинула древко гуань дао себе за спину и услышала звон нефритовых колец. Зеленые и алые ленты рукояти переплелись за плечами, и лезвие разделилось на две половинки, превратившись в пасть дракона, в зубы которого врезался сгусток тьмы. Меня обдала волна черных хитиновых чешуек – тысяча сброшенных насекомыми панцирей.

Панцири завертелись перед Гуань Юем и Си. Вращаясь, они собрались в столб над богом и феей и рухнули оземь, оставив вместо себя человека с воротом из черного корня.

Вьюн Алой мантии поднял гуань дао, снова вложив мне древко в руки и, приподняв над землей, развернул ко всем лицом, пока я продолжала тяжело дышать и ошарашенно смотреть на золотое поле рапса, выискивая вырвавшегося из клинка дракона.

Взмах руки демона, и теневые сколопендры опустились под землю.

Гуй надменно дернул бровью, вытирая со щеки черный росчерк дыма, оставленный драконьим клыком.

– Так вот какой стала Му Синь!

Человек из черного сгустка улыбнулся длинными тонкими губами со вздернутыми кончиками (ранее порезанными, а сейчас затянувшиеся шрамами), и его золотые прищуренные глаза-полумесяцы ящера уставились на меня.

– В чем дело? Не узнаешь старого и очень древнего друга, императрица Му Синь?

– Вчера я увидела тебя впервые! И ты не друг! А я не Му Синь!

– Только вот мое вчера случилось два тысячелетия назад, но ты права, друзьями мы не были. Возможно, кем-то больше, чем друзья. – Острый раздвоенный язык метнулся к уголкам его губ, когда он пронзил взглядом Гуань Юя.

– Что тебе нужно, демон? Что ты забыл в этом кольце? – требовал ответа Гуань Юй.

– Да уж, колечко так себе… но на большее, божок, и я не рассчитывал. Посмотри на себя – эти розовые пряди…

– Красные!

– …и накачанный торс под рубашкой… А где же пруд, черепахи и лотосы? – Демон явно давил на больные точки небожителя, пока я физически ощущала испытываемую Гуань Юем боль, пусть и не понимала, как разговоры о лотосах и черепахах могут превратиться для него в терзающие память штыки.

Решив сменить тему (кого волнуют лотосы и пруд двухтысячелетней давности?), я приступила к допросу:

– Зачем ты убил Хэй Лю, ее мать, дворецкого и горничную?!

Никаких лотосов сейчас не было, а вот количество трупов лишь увеличивалось.

Гуй повел в мою строну бровью и скучающе произнес:

– Тебе не раскрыть это дело, Му Синь, так у вас говорят? «Дело»? Теперь ты смертная. И божок с букашкой не спасут, а вот я… у меня такая возможность имеется!

– У тебя имеется последняя возможность заткнуть пасть! – В кулаке Гуань Юя блеснуло лезвие меча, прижатое к вороту одеяний Гуя, что напоминали древнее гнилое древо. – Или