Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

мальчишки, и тем более будет ли у меня муж. Не лучшая из меня невеста. Всего одно свидание, а «жених» в бегах, впрочем, у «невесты» перспективы не лучше.

– Твоя деревня, – прикидывала я в уме, бегая по дому в попытке найти одежду, которую носила в юности, – это же не близко.

– По дороге не близехонько, а если напрямки по полю с рапсом – за пару часов добежишь!

– Ну ясно, ты ведь Хэ Чжэн, верно?

– А козу мою зовут Хусянь! А тебя как?

– Ее зовут Чжоу Шэнь, в скобках Му Синь тире рожденная под именем Жуаньюй, – дала ответ Си, припахав к бесконечной строчке с моим ФИО еще какую-то «Жуаньюй».

Парнишка обомлел, увидев воительницу в переливающихся обтягивающих алых доспехах, к слову, с огромным вырезом лифа «все добро напоказ», яркой косметикой вокруг глаз и переливающейся по скулам тонкой полосой бегущих иероглифов.

– Си, мне все это приснилось?

По подбородку Хэ Чжэна чуть не слюна капала:

– Вот бы мне она снилась каждую ночь!

Си стояла к нему спиной, нагнувшись к ботинкам на шнуровке. Выпрямив спину, она протянула мне серые обтягивающие джинсы и белую рубашку, которые я носила в университете.

Мальчишка таращился на девушку, на ее длиннющие ноги в высоченных воинских сапогах на шпильках и руки, обтянутые тонкими кожаными перчатками. Она вскидывала ноги в продольном шпагате то перед головой, то за головой, открывая ими створки шкафов, заталкивая по местам предметы, раскиданные мной вчера: рукой подкинет, пнет стопой – и предмет оказывается на правильной полке.

– Обалдеть! Ого! Круто! – радовался парнишка. – Сделай так в моей комнате! У меня плакаты есть! Календарики, марки, монетки, а еще я за козами слежу, я пастух!

– Си. – Я прыгала, подтягивая штаны, забыв, какой тощей была в восемнадцать лет. – А где Гуань Юй? У него не лучшая маскировка для мира смертных.

– В пушистой шубе и для небесного чертога маскировка не лучшая.

В одной ладони я стиснула глиняного Маофэна, а в другой – заварку чайного напитка Алой мантии. Я думала, думала, думала… но в голову лезли картинки, как вчера на плантации Лян Фан уводил от меня наряд полиции. Как, накрыв мои плечи пиджаком, он побежал через поле, пока я болталась головой вниз на выросших вьюнах.

– Алая мантия, – шептала я, рисуя глаза Лян Фана, не в силах вспомнить никакое другое мужское лицо, которое была бы рада видеть, но аниме, кино и журналы тоже сыграли свою роль.

Си резко обернулась, и я поняла, что мы не одни.

Вместо Маофэна к нам с Си и Хэ Чжэном вышел молодой мужчина, на вид чуть старше меня. Он больше не был истуканом в военном обмундировании, не был шмелем с мордочкой кота. Он выглядел современно, стильно и немного надменно без шлема на голове и мягких шмелиных усиков.

Волосы его на затылке были выбриты, а красные пряди на макушке торчали треугольниками вверх. Лицо его оказалось узким, нос небольшим. Черные брови походили на пару застывших на лике луны стрел, выпущенных лучниками. Его подбородок и скулы очерчивала красная линия, как у Си, на которой появлялись и исчезали иероглифические письмена.

И что это такое? Беспроводная божественная сеть или «крысиный чат небожителей»?

Вот только с одеждой… если в первый раз он переборщил с современностью покроя и количеством амуниции на одном мужском теле, то в этот раз – недоборщил (или мне показалось?)

Рубашка танчжуан на его груди была распахнута, концы заправлены под ремень, но вся грудная клетка была обнажена. Тренировался он явно много. Или много воевал.

– Не замерзнешь? – покосилась я на его накачанный пресс, – вернуть шмелиную шубу?

Глаза его были с красной радужкой, тонкие губы двигались, но взгляд оставался все тем же – зашифрованным. О чем он думает, когда на меня смотрит? Я не могла понять. Как ни старалась, бог войны выглядел красивой картинкой (умопомрачительным мужчиной или пушистым шмелем), но в нем чего-то недоставало.

Если бы я собирала конструктор из деталек – ростовую статую Гуань Юя, – я была бы уверена, что одну алую детальку в упаковку забыли добавить, но… может быть, божественным статуям такая мелочь, как сердце, не требуется вовсе.

Я первой отвела взгляд.

Вчера позволив себе обнять пушистого Маофэна, запомню навсегда тепло его шерстки, но к этому красивому молодому мужчине было страшно подходить – он действительно походил на бога – современного и бездушного, какими я представляла небожителей.

– Это кто? – заметил Гуань Юй парнишку.

– Он потерял козу.

– Какая печаль. А я потерял три корпуса солдат по сто тысяч человек в каждом, – бог войны решил меня просветить этим фактом.

Говорил, не сводя взгляда и не моргая. Потом махнул рукой, Хэ Чжэна подбросило и вверх тормашками вынесло за дверь. Я слышала только его (радостные) визги, пока он летел над полем рапса в сторону своей деревни, весело чертыхаясь и вереща от восторга.

В моей жизни было мало любви и ласки, но я никогда не теряла веры в это божественное чувство, что любовь сильнее долга, любовь – такой же долг.

Усилиями феи и ее магическими ухищрениями на старенькой материнской кухоньке она испекла пару лепешек из рисовой муки и подогрела стакан соевого молока.

– Си? – я вытерла белесые усы рукавом, – вчера ты, демон и Гуань Юй – каждый из вас назвал меня Му Синь. Скажи, я что, была в прошлой жизни богиней войны? А почему вы ее не любите? Может, мне как-то стать ею снова?

Си наводила порядок, ловко орудуя нечеловечески гибкими конечностями:

– Не знаю, какая из этих идей более бредовая.

– В смысле?

Она явно нервничала, не зная, куда деть свои метровые конечности.

– Не могу отрицать возможности вероятного понимания божественных истин, взятых за образец принятого в мире смертных восприятия…

– Си! «Да» или «нет»?! Я была Му Синь в ином круге жизни?

Ее ресницы часто-часто хлопали, будто она не боевая фея, а девчушка на детсадовском утреннике с картонными крылышками, державшимися на резинках под мышками.

– Ты – не Му Синь, – дал ответ Гуань Юй, и голос его звучал безжалостно строго, – Му Синь недостойна быть богиней. Я сказал тебе вчера, ты – Шэнь и никто более.

– Шэнь-моя… помню.

Представляя, какой могла бы быть Му Синь и что могло случиться, что даже Гуань Юй считает ее недостойной, я расчесывала ладошку, поглядывая в окно.

– Ветер усиливается. – Я заметила, как дрожат листья Алой мантии. – Стойте… это не ветер, это страх. Кусты чего-то боятся!

– Будь с ней, – велел Гуань Юй фее и первым вышел на улицу.

Си схватила меня за руку и потащила под стол.

– Делай все, что я скажу! Сиди здесь тихо! Поняла?

– Что происходит? – Я увидела, как Си выхватила свои боевые кистени люсинчуй – два шара с торчащими острыми шипами на длинной цепи, светящейся красным светом.

Размахнувшись, Си ударила кистенями по стенам.

– Перестань громить отчий