Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

— Привет, падаваны! Меня зовут Маша, я ваш проводник в мир сюрреализма. Если что непонятно, спрашивайте. Не удивляйтесь и не пугайтесь, скоро такими же станете.

Она взмахнула руками, и, как толпа баранов, первокурсники направились за ней к главному корпусу, Наташа шествие возглавляла, замыкала Воеводина.

Оборачиваясь и ненадолго останавливаясь, Мария говорила:

— Если увидите странное, не удивляйтесь! Скорее всего, так и должно быть.

Вошли в главный корпус, гудевший, как улей. Возле стенда роились студенты, переписывающие расписание.

Поднялись на третий этаж, пока еще пустой… Ну, как пустой. Тут работали штукатуры в фартуках, в пилотках из газет, вот только мастерки у них были невидимыми. Дальше парень что-то изображал: странно пригибался, припадая ухом к невидимому, что-то простукивал, прощупывал.

— Хорошо, не гинеколог, — пошутили сочным басом, и группа расхохоталась.

Маша тоже улыбнулась, опять остановилась.

— Только что вы видели дисциплину, которая называется память физических действий. Она будет у вас на первом курсе…

Распахнулась дверь аудитории с номером 33, и оттуда на четвереньках выбежала черноволосая девушка, завизжала, как свинья, обмякла, упав набок. Следом медленно-медленно вышел армянин с выпученными глазами, медленно, как в замедленной съемке, склоняя голову набок, открыл рот, и поплыл по коридору.

Обгоняя его, высоко вскидывая длинные ноги и смешно вертя туловищем, выскочила высокая очень худая девушка. Увидела толпу, закудахтала встревоженным петухом и, хлопая руками, закукарекала.

— Не переживайте! — сверкнула белыми зубами Маша. — Скоро и вы такими же станете.

В следующей аудитории парни занимались каким-то балетом — это, ясное дело, «танец». «Вокал» тоже будет, как и «сольфеджио». Наташа мысленно вознесла хвалу себе самой, что ходила на танцы и на вокал, иначе было бы ей сложно и больно.

В очередном помещении одна группа студентов безмолвно вскидывала руки, будто что-то подбрасывала, вторая шумно выдыхала, кладя руки на живот.

Закрыв дверь, Маша опять улыбнулась.

— Помимо чисто профессиональных дисциплин, на первом курсе у вас будет русский язык, культурология, иностранный язык. Шансов деградировать физически или интеллектуально у вас нет.

Топая по универу и видя студентов, которые изображали животных, Наташа представляла, как сюда придет нормальный человек, например, ее отец. Как ему будет дико это все лицезреть.

Ну и плевать! Главное — интересно и весело! Точно будет что вспомнить и в старости рассказать ученикам. При мысли о том, что у нее не будет детей, взгрустнулось, но она быстро отогнала грусть. Ну, подумаешь! В жизни вон сколько интересного и приятного.

Главное — ей нравится! Здесь она чувствует себя своей, и градус безумия именно тот, что нужно. Почему-то вспомнилась Гаечка. Она точно тут не прижилась бы, ей такое стыдно. Ну, может, один раз она решилась бы сыграть свинью, как та брюнетка, но постоянно корчить рожи и что-то изображать не смогла бы, долбанутости не хватило бы. Да и мало кто прижился бы. Вот Ден Памфилов был бы в своей среде.

Пробежавшись галопом по Европам, первокурсники спустились в опустевший холл.

Наташа открыла новенькую тетрадь в клетку и лишила ее невинности, записав занятия в пятницу:

14.50 — 16.20: основы актерского мастерства;

16.30 — 18.00: танец;

18.10 — 19.40: танец.

Ну, не так уж и ужасно. Получается полный рабочий день, а потом к девяти можно успеть в ресторан. Тем более, что в субботу занятия тоже не с самого утра. Субботу Наташа тоже записала:

11.10 — 12.40: основы мастерства актера;

12.50 — 14.20: техника голосовой речи, 1 группа;

14.50 — 16.20: техника голосовой речи, 2 группа;

18.10 — 19.40: жестовая речь.

О, сколько нам открытий чудных!.. Наташа и представить не могла, что может быть такая дисциплина — жестовая речь. И как ее сдавать? Там есть теория и практика, или только практика?

Время покажет. Пока все очень интересно и не так драматично, как обещал гость Саша: вполне должно хватать времени и на учебу, и на работу. Или это пока, а потом ка-ак нагрузят? Тоже пока ответа нет.

Уже в метро, перемещаясь в театр института, Наташа вела внутренний монолог и убеждала себя, что, как бы ни сложилось — все прекрасно. Она может позволить себе снимать квартиру, у нее есть деньги на модные вещи, еду и мелкие желания, она — студентка самого престижного театрального вуза страны! В школе, наверное, ею гордятся. Учителя хвастаются, что вот такая ученица была, в Москву поступила с первого раза.

Театр был небольшим, но с полукруглыми огромными балконами, располагался он в старинном доме, похожем на сталинскую высотку. Первокурсники расселись по местам и заполнили зал — не только актеры, но и будущие режиссеры, и артисты эстрады. Как только вошел последний студент, погасили свет, и воцарился полумрак, но света хватало, чтобы рассмотреть соседей.

Разные кафедры кучковались друг с другом: актеры с актерами, режиссеры с режиссерами, вокалисты с вокалистами и так далее.

Наташа внимательно изучила список кафедр, и, помимо творческих, с удивлением обнаружила кафедру менеджмента. Осталось открыть юридический факультет, и будет полный набор модных специальностей.

В родном городе не очень состоятельные родители квартиры продавали, чтобы выучить детей на юридическом или на менеджера. Пашка кривился и говорил, что это глупости и просто веяния моды, особенно менеджемент. Руководящие должности достанутся родственникам и друзьям хозяев, а люди с дорогущим модным образованием будут бегать, как в попу клюнутые, искать клиентов и пытаться им что-то продать.

Рядом с Наташей сидела та самая зазнайка, что поступала вместе с ней, одета она была так же вызывающе: декольтированная белоснежная блузка с черным жабо и черными огромными пуговицами. В юбке по колено из того же материала, что жабо, черных колготках в мелкую сетку и гетрах расцветки шахматной доски. Она будто услышала Наташу, которая в прошлый раз подумала, что ей пошел бы дикий цвет волос, и в ее двух рыжеватых хвостиках выделялись розовые прядки.

Уловив интерес Наташи, зазнайка чуть заметно улыбнулась и шепнула:

— Привет. Меня зовут Каролина. Я тебя помню.

Наташа в своей одежде и со своим именем ощутила себя тяжеловозом рядом с породистой скакуньей. И как себя правильно с ней вести? Скопировав улыбку Каролины, она ответила:

— Польщена. Я тебя тоже помню. Наверное, все тебя помнят. Я — Наташа.

— Почему ты так решила? — удивилась зазнайка. — Что помнят?

На комплимент нарывается?

— Ты слишком яркая, — честно сказала Наташа. — Думаю, все тебя запомнили, кто в одно время с тобой поступал.

Девушка просто кивнула. Она всегда была