Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

Тонкая ветка юркнула к механизму замка на наручниках Лян Фана и освободила ему руки.

– Начальник! – подал голос Ма Линь, сохранивший каплю уважения к своему (кажется, уже бывшему) шефу, – бегите! Вас приказано арестовать, а не просто доставить! В особняке госпожи Хэй найдены против вас улики! На всех трех телах!

– Ма Линь! – Лян Фан взял его за плечо, – что произошло в управлении? Какие улики, о чем ты? Мы пытались спасти их всех!

– Трупы госпожи Хэй, управляющего и горничной… – Ма Линь весь трясся, болтаясь уже вверх тормашками, обвитый вьюном, но я слышала каждое слово. – Их смерти… в случившемся подозревают вас с Чжоу Шэнь. Сыскная группа нашла орудие убийства – кинжал. На нем ваши отпечатки… странный такой… ничего подобного раньше не встречал! И в доме, и в комнате персонала. Есть свидетельница с Филиппин, которая видела вас последними, входящими в дом.

– Кинжал с отпечатками? Опиши его!

– Он выглядит, как коготь или рог. Рукоять в форме винта. Скажите, вы ведь…

– Этот нож… так выглядела дверная ручка на двери особняка Хэй. Я открывал дверь и брался за нее…

– Приказ доставить в управление вас обоих, капитан!

– Мы с Чжоу Шэнь пытались помочь тем людям! В доме дьявольщина творилась!

– Но отпечатки только ваши… Вы не оказывайте сопротивления, капитан Лян Фан, управление во всем разберется!

Конечно, отпечатки только наши, если и госпожа, и прислуга в доме носили на руках перчатки.

Лян Фан не был глупым, как и я. Свидетельница видела нас: мы двое на месте преступления, три тела и одно орудие убийства с нашими отпечатками. Элементарная логика примитивно доказывала нашу вину.

Подслушивая разговор Лян Фана и Ма Линя, я заметила, как чайный куст помог Лян Лау встать на ноги и даже поправил шаль на ее плечах.

– Благодарю тебя, мой сладкий! – потрепала она вьюн, как малыша за щечку.

– Ма Линь! – крикнул Су Фу, следующий по старшинству после капитана, – приступить к поискам! Обыскать халупу! Чего, дикого растения и ветра перепугались, остолопы!

– Капитан! Бегите!

– Бежать?..

– Я верю вам! Я видел, какой вы человек! Су Фу… сделает все, чтобы обвинить вас. За тройное убийство грозит…

– Смертная казнь… знаю.

Ма Линь кивнул и ринулся на помощь своему новому шефу Су Фу.

– Су Фу! – поднялся на ноги Лян Фан, который не собирался покидать поле боя как дезертир и оставлять меня одну, не удостоверившись, что я в безопасности, – эй, Су Фу! Я расскажу тебе все, что знаю. Дам показания.

«Что! Нет!» – собиралась я закричать, но гибкие чайные ветки все еще обвивали мою голову и рот.

Оцарапанный Су Фу выбрался из кустов, пока его люди ковыляли и хромали к машинам, лепили пластыри и заливали антисептиком раны после атаки грядок – невесть откуда взявшихся шипов длиной с иглы дикобраза.

– Признаетесь, капитан? В тройном убийстве?

– Я виноват. Я один. Арестуй меня и получишь повышение к Новому году. Но, – он поднял глаза с хитрым прищуром, – сначала побудь настоящим полицейским и поймай меня, Су Фу, иначе не заработаешь уважения. Как был дураком, так и останешься!

Капитан провоцировал подчиненного все задорней, когда увидел, как вьюн Алой мантии возле его матери одобряюще кивает листьями.

Лян Фан рванул со всех ног в поле через проселочную дорогу. Он знал в этих местах каждую кочку, каждое озерцо, корягу и бамбуковый лес. Уводил двенадцать человек прочь от меня, болтающейся вверх ногами на фоне бледной луны – не умеешь быть романтичной, нечего и начинать!

Вот так закончилось наше с Лян Фаном случайное свидание: юбки на мне не осталось, но и Лян Фана тоже. Еще и тройное убийство решили повесить на нас!

Мать Лян Фана убежала следом за полицейскими:

– Сынок! Ты не убийца, ты мой сын! Я не верю! И не смей обзываться дурными словами, сынок!

Глава пятая

Призванные с неба не опускаются, они срываются

Даже самое мертвое дерево однажды дает побег.

– И я не верю… – Я сидела на крыше отцовского деревенского дома, пытаясь привести мысли в порядок. – Мы не убивали людей. Это сделали те гады из подпола особняка!

Солнце всходило так же медленно, как я соображала.

Полицейские машины разъехались, и я навела порядок среди чайных кустов. Пока убирала сломанные ветки и подвязывала слабые, ощущала прикосновение листочков к своим босым ступням и поцарапанным пальцам.

– Благодарю тебя, дух чайного куста. Кто бы ты ни был, спасибо, что помог нам, – поклонилась я Алой мантии, и ветки нежно обняли меня красными листочками, будто руки матери и брата. Будто они – моя семья.

Те, кто просто любит.

Люди Су Фу вернулись потрепанными и изможденными спустя пять часов погони за Лян Фаном. Они его не поймали. Пока. Дом отца обыскивать не стали, решив, что я давно уже скрылась.

Я не сомневалась, что земля укроет Лян Фана. Мы трудились на этих полях все детство. Земля напитана слезами, потом и отчаянием – тяжелым трудом и долгом быть полезными и правильными детьми, приносить пользу отчему дому. Такая земля защищает тех, кто стал ее частью, как чайные кусты, решившие защищать меня, ведь от нашей семьи больше никого не осталось.

На плечо запрыгнула Си, шевеля усиками по моей шершавой щеке.

Очевидно, Си была недовольна тем, что я испортила наряд, растрепала волосы, размазала тушь и блеск для губ, катаясь по грядкам одна без второго участника покатушек.

Несколько часов назад она ловко прыгала по немногочисленным баночкам с моей, кажется, давно просроченной косметикой, настаивая на макияже. Мне пришлось смыть кровь и грязь, согрев дополнительный таз воды, и превратиться из полицейской, только что вернувшейся с места преступления, в девушку, идущую на семейный ужин, оказавшийся свиданием, и чуть было не ставший еще одним местом преступления.

– Я просила божественный пинок, а это что было, Си? – обвела я руками место недавнего побоища.

– Волшебный пендель! – не думая ответила Си.

– Кажется, вы не теми благовониями окуриваете людей! Забываете про «благо», и остается одно сплошное «воние»! – поучала я жучиху.

Она скрестила лапки и отвернулась, раздосадованная неудачным рандеву и напрасными попытками сделать из меня невесту. Красная юбка чуть не сделала из меня арестантку.

Поежившись, я уткнулась носом в ткань – на мне все еще был пиджак Лян Фана.

Решив, что торчать одиноким филином на фоне яркого утреннего неба небезопасно, когда ты в розыске, я спустилась с крыши и прошлась по дому, казавшемуся мне теперь таким маленьким и ветхим.

В комнате брата я не была ни разу с тех пор, как он покинул дом. На полках стояли книги в потрепанных обложках, ведь отец не давал нам денег на новые, и эти брату наверняка помог раздобыть Лян Фан. Я подвинула пару учебников, коснувшись чего-то шершавого.

– Маофэн… – выдохнула я, пока Си исследовала усиками котошмеля – брат пробовал склеить глиняную поделку,