Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

До старта оставалось три минуты, и она спросила у Антона, которого заставила сделать внеочередной платный рентген и понести его своему травматологу:

— Ну, как результат?

Она была уверена, что кости срастаются раньше срока, и надо снимать гипс, чтобы суставы не закостенели и не образовались контрактуры.

— Как-как, сказала, все хорошо, гипс снимать рано, — пожал плечами Антон. — С чего ты взяла, что там уже порядок? Зря только время потратил.

— Что конкретно сказала врач?

— Понимает, что у меня все хорошо, что мне не терпится освободиться от гипса, но его снимать рано, ведь еще даже трех недель не прошло, нужно ждать еще столько же. Ну, утешила, что все ровно срастается, что с хрящами все на удивление хорошо, но обнадеживать не стала.

Наташа отлично понимала врача: если на клетке написано «буйвол», а ты видишь слона, не верь глазам своим. Врача учили, что переломы не могут так быстро срастаться, и гипс она не снимет, чтобы не навредить. А что потом пальцы гнуться не будут — проблемы Антона. И что же делать?

— Антон, — сказала Наташа строгим тоном, — завтра после учебы я заберу твой рентген и покажу другому врачу, не знакомому с твоей историей болезни.

— С чего ты вообще взяла, что гипс надо снимать? — проворчал Антон. — Блажь же ведь.

В других обстоятельствах — да, блажь. Но как ему объяснить, что у Саши волшебные ручки? К тому же он только успокоился, перестал вымогать ее телефонный номер и адрес и замучивать Валеруна, чтобы играл песни, тексты которых писала Гаечка.

— Поверь, у меня есть на то основания.

— Цыганка нагадала? — усмехнулся Валерун и почти угадал. — Наташа, минута до старта!

Наташа взяла микрофон и сосредоточилась на ощущениях, представила лето, теплое море — волна накатывает на волну, щекочущий стопы теплый песочек и воздух, его прикосновения нежны, как шелк. Ровно в восемь вечера она сказала:

— Скажите, кто считает, что в полночь наступит осень, купальник превратится в куртку, а отпуск — в учебу или работу? Не отвечайте! Я раньше тоже так считала, пока не узнала, что для всех, кто не готов расстаться с летом, сегодня в полночь в нашем ресторане наступит тридцать второе августа! Мы его встретим вместе! Будет жарко, душевно и красиво. Никакой грусти! Не оставим меланхолии шанса! Только веселые и душевные песни! Только теплые слова и объятия!

Ее прервали аплодисменты, которые все крепли, крепли, и вот они уже бушуют ураганом, кто-то кричит, кто-то свистит — всем не хочется прощаться с летом! Особенно ярко реагировала молодежь, которой в ресторане, перерождающемся в клуб, становилось все больше.

Ее эмоции были такими искренними, такими яркими, что посетители замерли, словно загипнотизированные, и затихли, перестали есть. Кто-то замер со стаканом, кто-то — с куском мяса, нанизанным на вилку и поднесенным ко рту. Наташа растворялась в песне, ее больше не было, она перетекла в звук и парила в вышине. Но и там ее взгляд притягивал Игорь. Он слышал песню много раз, но сейчас будто поддался гипнозу и застыл с шейкером, как и тот клиент, кто заказал ему коктейль.

Закончив, она утонула в аплодисментах.

Антон спел «Южный берег Крыма» Игоря Николаева, Валерун — «Большое лето» Мигуля, еще раз Наташа — «Король оранжевое лето» группы «Браво», которую, как и Антон, специально выучила для сегодняшнего вечера. Самые смелые девушки уже отплясывали рок-н-ролл, будто бы стараясь своей беззаботностью отогнать осеннюю сырость.

Песня на слова Гаечки, которая называется «Догонять уходящее лето», тоже зашла на ура.

Потом был конкурс на тему «Самое яркое лето», когда гости делились своими историями и получали призы в виде пирожных или алкоголя. Гран-при, бутылку шампанского, забрал парень, рассказавший, как летом они рыбачили на речке, напились, но решили сделать забросы (ловили на донки). А ночью зазвонил колокольчик, и началась неравная борьба с гигантским сомом, всем лагерем тащили зверюгу, изматывали: то отпускали, то притягивали, но та была слишком мощной.

А потом вдруг раз — сопротивление ослабло, и вытащили они мужские спортивные штаны.

Утром обнаружили мертвецки пьяного мужчину без штанов, спавшего у кромки воды — речушка оказалась узенькой, при забросах не рассчитали силу.

Непонятно, была ли эта байка на самом деле, но у парня был талант рассказчика, и зал хохотал.

Атмосфера получилась просто супер, Наташе удалось передать настроение и реализовать задумку на все сто, даже уходить не хотелось — ни ей, ни посетителям. Но завтра — один из самых ответственных дней ее жизни, и она направилась в подсобку, напевая слова из песни «Браво»:

— В своем зеленом сюртуке и парусиновых ботинках…

Осеклась, когда увидел в подсобке Игоря в косухе, собравшегося уходить, локтем к боку он прижимал шлем. Наташа сбилась и замолчала.

— Это было круто! — оценил он шоу. — Как в лето вернулся.

Наташа не ожидала, что он будет излучать благодарность и вот так смотреть, потому растерялась и вместо того, чтобы приосаниться и томно улыбнуться, окаменела и пролепетала:

— Спасибо, приятно. Рада, что тебе понравилось.

— Ты ведь откуда-то с юга? — спросил он.

Наташа сказала, откуда именно, он присвистнул.

— У вас там есть гора, я там с ребятами позапрошлым летом лагерем стоял. А в этом году — на Утрише, была там?

— Там же нудистский пляж! — округлила глаза Наташа.

Игорь снисходительно улыбнулся, как взрослый, когда малыш рассказывает про бабайку в шкафу.

— Чистейшая вода, — мечтательно проговорил он, — лагуны и никого вокруг, только ты, вода, звезды, костер…

Его голос гипнотизировал, Наташа на миг перенеслась к тем самым лагунам, о которых столько слышала.

— Там где-то водопадик есть, — блеснула знаниями она. — Прямо к морю выходит.

— Ну как водопад, одно название. Он пересыхает летом. А рыбы сколько! Вот такая, — он раскинул руки, — кефаль. Я ее острогой бил, кормил лагерь. И крабы.

— Брат как-то осетра поймал, — похвасталась Наташа.

Ей хотелось попросить, чтобы он в следующий раз показал ей волшебный Утриш, но она не решилась, там ведь голые люди! И самой придется раздеться, и Игорь разденется… При мысли об этом она покраснела.

— На что поймал? — оживился Игорь.

— Руками! Вода теплая, он квелый был.

— Обалдеть! — в Игоре проснулся охотник, глаза его заблестели. — Лето — это жизнь. Летом я живу по-настоящему. — Он