Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

– Ага… – Татьянна кивнула так, будто всё про него поняла задолго до того, как он признался хоть в чём-нибудь. – Ты боишься, что снова на неё набросишься?

– Это она меня поцеловала! – возразил Тристан.

– ХА! – Татьянна подпрыгнула, ткнула в него пальцем, самодовольно приплясывая на месте. Обмахнулась ладонью: – Уф, аж жарко стало. Открой окно, а?

Тристан закатил глаза, но подошёл к окну и слегка приоткрыл его, впуская струйку свежего воздуха.

– Спасибо, – улыбнулась Татьянна. – Ого. Значит, наша милашка Эви тебя поцеловала. Хорошо. Хоть у кого-то из вас есть зачатки разума.

– Мы точно говорим о той девушке, которая случайно напекла кексов с солью вместо сахара в первую же неделю работы?

Татьянна постучала по подбородку аккуратным ноготком:

– Ты вроде бы всё равно их съел.

Кингсли нашёл в корзинке в углу табличку и написал:

«ДА».

Татьянна улыбнулась и пожала плечами:

– Смотри, умняшка, как обычно.

Что-то в выражении лица Тристана выдало, что терпение его иссякает, поэтому Татьянна подобрала лягушку в углу и посадила на кушетку.

Небо было ещё серое, но уже светлело, последние остатки ночи прощались перед уходом, и Татьянна вдыхала этот воздух, будто набираясь от него сил.

– Ладно. Давай посмотрим. – Её руки засветились знакомым жёлтым светом, ища в тельце Кингсли любые неполадки. – Но говорю тебе, не о чем беспокоиться.

Кингсли моргнул, следя глазами за свечением рук Татьянны. А потом он прыгнул.

В открытое окно.

– Ай! Боги! – взвизгнула Татьянна, заорал Тристан, и оба они бросились вслед за Кингсли, одновременно высунулись из окна, но схватили лишь пустоту. Они успели увидеть, как лягушка летит вниз, потом изящно приземляется и оборачивается на них с тихим «ква».

– Боги! Тристан, что же делать? – Татьянна схватила его за руки. Оба они знали ответ. Нельзя сводить глаз с этой лягушки, вот только прыгать из окна не стоит.

– Сэр? – Снизу донёсся голос Сэйдж, и у Тристана сердце ушло в пятки. Она что, простояла там всю ночь, дожидаясь, пока солнце упадёт на витраж?

А он-то решил, что она уйдёт отдыхать; вместо этого он нечаянно бросил её одну доделывать витраж с помощью одного лишь Блэйда и позабытого «ужина на свежем воздухе». Трудно было наслаждаться злодейскими деяниями, когда чувствуешь себя из-за них сваренным в крутом кипятке.

И тут Кингсли прыгнул прямо на Сэйдж и приземлился ей на грудь так, что она шлёпнулась на землю. Спасибо хоть, что руками она крепко вцепилась в земноводное и помешала его побегу.

– Уфф!

– Татьянна? – ласково позвал Тристан.

– Да? – нервно откликнулась она, наверняка почувствовав в его голосе угрозу.

– Кажется, нам есть о чём беспокоиться.

Глава 24. Кингсли

Александр Кингсли был растерян.

И может быть, самую малость сбит с толку.

Он проснулся от топота шагов и обнаружил, что его тащит куда-то Тристан, потом оказался в комнате Татьянны, а потом… всё смешалось, но теперь он был уже не там. Он сидел на животе у Эви Сэйдж, а она медленно садилась на землю.

– Сэйдж! – закричал Тристан, выбегая во двор. – Кингсли!

Татьянна спешила следом, розовый халат волочился за ней. Птички уже начали свои утренние приветствия, и Александр изо всех сил старался не отвлекаться на эти звуки, желая разобраться, что же здесь происходит.

– Всё нормально, – заверила Эви, посмотрела на Александра и поправила ему корону пальцем. – У меня кудри не лежат как надо и пару часов. Как ты до сих пор не потерял свою корону?

– Она на клее, – съязвил Тристан и протянул руку, чтобы помочь Эви встать.

– Серьёзно? – Эви наморщила нос и снова посмотрела на Кингсли.

Александр очень надеялся, что нет.

– Нет, Сэйдж. – Тристан был какой-то дёрганый, видимо, от усталости. В последнее время он почти не спал, и, судя по тёмным кругам под глазами, прошлой ночью – тоже.

– Ты цела? – спросила Татьянна, поглаживая Эви по руке.

Эви кивнула с грустной улыбкой:

– Что-то я в последнее время просто притягиваю неприятности.

– В последнее время? – переспросил Тристан.

Эви ткнула языком в щёку изнутри – кажется, она пыталась удержать слова, которые стёрли бы его в порошок. В итоге она бросилась назад – туда, где они оставили ночью стекла витража.

Тристан почти сразу пошёл за ней, а Кингсли запрыгал следом, пытаясь понять, как вообще тут оказался.

– Ты всю ночь тут провела? – с опаской спросил Тристан.

Эви безмятежно кивнула:

– Не спалось. Так что мы доделали начатое с Блэйдом.

Тристан вскинул руку, останавливая Эви.

– Гушикен!

– Витраж доделали, витраж! – закричал через весь двор Блэйд, прячась за Пушком со здоровенной губкой для утреннего мытья дракона в руках. – Раз уж вы бросили всё на неё одну!

Александр задумался: надо писать «смертная казнь» или просто «казнь» хватит?

– Спасибо за твои любезные объяснения, – едко ответил Тристан.

– Не за что, босс!

Татьянна прыснула, и Александр поразился тому, насколько его друзья изменились, и всё-таки в каком-то смысле ничем не отличались от себя в детстве – когда их жизни только соприкоснулись.

Отец Александра, король, уделял много внимания образованию сына, чтобы тот овладел всеми предметами: дипломатией, естественными науками, магией, искусством иронии для переписки и историей создания континента, включая все королевства.

Но мама беспокоилась, что Александр слишком много времени проводит в библиотеке, а не с другими детьми, поэтому как-то раз они поехали «поразвлечься». За неделю он познакомился с Тристаном, Клэр, Малькольмом и Татьянной, и его жизнь изменилась навсегда.

Язык Александра внезапно выстрелил в сторону пролетающей мухи. Он вздрогнул всем телом от этого порыва. Нового, незнакомого порыва, которого он каким-то образом избегал десять лет. Что происходит? У лягушек есть второй пубертат?

Эви подвела всех к собранному окну – тому самому, у которого Александр провёл много часов, размышляя, будет ли у него когда-нибудь иная жизнь.

Тристан, стараясь не приближаться к Эви, склонился над витражом. Восходящее солнце пока лишь касалось стекла, и свет падал на двух упрямых идиотов, ярко сияя вокруг них. Словно сама природа потеряла терпение, глядя на их отчаянные попытки жить врозь.

Подскочил Блэйд:

– Ну что?

– Пока ничего, – ответила Татьянна, опираясь локтем ему на плечо. – Как думаешь, будет очень нетактично попросить Эдвина сделать нам сытный завтрак после вчерашнего?

Эви со стоном схватилась за живот.

– Не произноси слово «завтрак». Я умираю от голода.

– Я приготовлю завтрак, – быстро и машинально сказал Тристан, глядя на стекло с таким видом, будто ждал, что оно сейчас взорвётся.

Эви вытаращилась на него:

– Чего?

Тристан пожал плечами, подбоченился:

– Просто завтрак, Сэйдж. Нет повода для тревог.

Для тревог, может, и нет,