Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

– Я не слушала, сэр.

– Почему? – насупился Тристан.

– Я пялилась на твою грудь, – выпалила Эви, и её улыбка стала несколько виноватой, когда он высоко поднял брови.

– Прошу прощения? – поражённо спросил он.

– Извини? – Слова всё катились изо рта, как колеса, сорвавшиеся с телеги. – Можешь пялиться на мою, если хочешь.

«Что ты несёшь? – спросила она сама у себя. – Остановись!»

– Чтобы всё было, ну… честно?

«ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?!»

Пока она предавалась самобичеванию, босс, кажется, оказался на грани панической атаки.

– Это лишнее, Сэйдж, да и н… неуместно.

Но Эви не упустила, ни как он слегка споткнулся на последнем слове, ни как он вздохнул, ни что взгляд его метнулся к скромной ложбинке в вырезе её зелёного платья.

Она поморщилась:

– Ну а теперь, после этой бури негодования, не изволишь ли повторить, что ты сказал?

– Я спросил, узнала ли ты что-нибудь полезное во время вылазки с Кили?

Он будто увидел что-то интересное на каменной арке во дворе, и у Эви закралось подозрение, что он едва держит себя в руках. Ей это польстило.

Она цокнула языком.

– Вышло не так полезно, как я думала. – Она прикинула, куда положить несколько кусочков, которые она примеряла друг к другу. – Я так и не поняла, почему нельзя было оставить это окно на месте, а утром посмотреть на него при свете.

Тристан опустился на одно колено и указал на стекла:

– Потому, Сэйдж, что солнечные лучи должны падать на него прямо, а не под углом, и варианта было два: разобрать его или опрокинуть западную башню.

Ну, это как раз невеликая беда; не в первый раз части замка требовался капитальный ремонт. У Злодея был открыт постоянный счёт у магических подрядчиков, которые чинили все возникавшие неполадки. Только тридцать процентов происходили по его вине. Остальные семьдесят делились между врагами, косыми драконами и, конечно, самым разрушительным фактором… Эви.

– А ты уверен, что солнечный свет попадёт прямо сюда? – спросила она. – А если мы не соберём как было? А если тут не те слова? А если в них нет никакого смысла?

Тристан оторвал взгляд от арки, и, хотя так и не опустил глаза ниже лица Эви, она почувствовала, как кровь прилила к щекам, такое едва ли не благоговение светилось в его взгляде.

– Как иронично, ураганчик. Это же ты учила меня, что во всём есть смысл, нужно только использовать воображение.

Уф, это было… до жути мило.

Она закатила глаза в жалкой попытке скрыть чувства.

– Я ваша ученица, сэр. Это вам полагается меня учить, а не наоборот.

Тристан поднял бровь и спросил низким, с хрипотцой голосом:

– И чему же мне научить тебя, Сэйдж?

В голове у неё немедленно возникло категорически неприличное, просто кошмарное предложение, и Эви отчаянно поискала что-нибудь другое. Буквально что угодно.

– Как ты разделяешь злодейство и… ну… удовлетворение… эм… физических… потребностей?

«ДА НЕ ЭТО!»

Тристан озадаченно посмотрел на неё, потирая подбородок:

– Не понял. Что тут разделять? Спорт? Личную гигиену?

Ай, ладно. Если уж решила быть лихой и дерзкой, будь таковой в максимально агрессивном смысле.

Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Нет. Секс.

Тристан захлопнул рот и вдруг оказался куда ближе, чем ей казалось. Склонил голову, чтобы посмотреть на неё. Брови сердито сошлись вместе, и он спросил:

– А что, у тебя с этим проблемы?

– Нет, – утешительно улыбнулась она, и у Злодея дёрнулся глаз. – Я просто спросила, как разделяешь это ты.

Она бы смущалась гораздо сильнее, если бы он не давился воздухом так потешно.

– Я уверен, что коллегам не подобает обсуждать такие вещи, – процедил Тристан.

– Думаешь, надо спросить Бекки? – Это был блеф. Если они спросят о таком Бекки, у неё, наверное, сердечный приступ случится.

– Я не… – прохрипел он.

Эви захлопала ресницами:

– Ты не хочешь спрашивать Бекки?

– Я не разделяю.

Эви уставилась на него:

– Хочешь сказать, ты занимаешься и тем, и другим одновременно?

Он всплеснул руками и стукнулся головой о ближайшую колонну.

– Сэр? – Эви подошла, коснулась его плеча, и это прикосновение было словно разряд, почти до боли, и оба они подпрыгнули. Тристан не обернулся к ней, но и руку её не стряхнул. – Тристан?

– Мне незачем было разделять то и другое, – признал он.

Эви побледнела, нервно хихикнула.

– Было?

Он ничего больше не сказал, только уставился на неё с мольбой в чёрных глазах, упрашивая её понять. И тут – разрядом молнии в самое сердце – она кое-что поняла.

«Незачем было… пока не появилась ты».

– Ну, тогда выбора нет. – Голос у неё сорвался.

– Какого выбора? – безнадёжно спросил он.

Эви сделала ещё шаг и прижалась губами к его губам.

Глава 20. Злодей

Каким бы железным самоконтролем ни обладал Тристан, но через две недели избегания, после всех подглядываний из-за угла и подслушиваний под дверью, за стенкой, а иногда и под окном, только чтобы услышать её голос, был лишь один способ ответить на нежное прикосновение её губ.

Естественно, полной потерей грёбаного контроля.

Без сомнений он наклонился, подхватил её под колени и притянул к себе как можно крепче, прижав к колонне, об которую только что бился головой, и молясь всем богам, чтобы кусочек неба откололся и разнёс его в клочья. Язык Сэйдж легонько прошёлся по его губам.

Ну, почти.

Он ответил на эту ласку, медленно искушая её раскрыть губы, запустив пальцы в её волосы и растворяясь в ней так, как и мечтал с самого начала. С той минуты, когда судьба столкнула их лбами. К худу или к добру.

Слова твари предназначения вновь зазвучали в его голове, пока руки Сэйдж нежно обхватывали его лицо, пока она тихонько стонала ему в губы.

«Эви Сэйдж предназначено стать причиной твоего краха, а тебе – причиной её падения».

Следовало бы в ответ на это отстраниться. Следовало бы поставить Сэйдж на землю и извиниться, как он делал всякий раз до этого, когда их губы соприкасались.

Но тут у неё на глазах заблестели слёзы, и она застенчиво прошептала слова, которые он и не ожидал услышать вновь:

– Я люблю тебя.

Тристан оторвался от неё, чтобы заглянуть в прекрасные глаза, в которых всегда сверкали чувства, будто сообщение только для него одного.

– Ты… я…

Она зажала ему рот.

– Не нужно ничего отвечать. Я говорю тебе это не чтобы получить ответные любезности, – с жаром сказала она. – Я говорю это потому, что ты заслуживаешь это услышать. Потому что ты заслуживаешь знать, что