Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

а вот для праздника, по мнению Александра, были, учитывая, что Тристан не появлялся на кухне с того момента, как стал Злодеем, а теперь предлагал приготовить еду третий раз за месяц.

– Просто проголодался, вот и всё.

«Ты не проголодался. Ты влюбился, бревно бесчувственное».

К сожалению, эта мысль ни на одну табличку не влезла бы.

Да и времени бы не хватило: солнце осветило витраж, начиная с верхней части, так сверкая, что всем пришлось прикрыть глаза ладонью. Александр тоже повторил этот жест. Сначала он чувствовал только жжение каждый раз, когда моргал, потом отпрыгнул подальше, спасаясь от ярких лучей.

Но остановился, когда все охнули.

– Татьянна, у тебя увеличительный прибор с собой? – звенящим от удивления голосом спросил Тристан, наклоняясь.

Целительница молча протянула ему искомое, Александр вспрыгнул на плечо Тристану и тоже увидел, что ветхая книга, изображённая на стекле, превратилась под лучами солнца в яркую и цветную, страницы стали серебряными, а наверху появилось единственное слово.

«Реннедон».

А потом витраж ожил, и книга открылась.

– Не трожь! – велел Тристан, заметив, что Блэйд в изумлении тянется к стеклу.

– Что там написано? – спросила Эви, щурясь, чтобы разобрать совсем крошечные слова.

Тристан поднёс увеличительный прибор к стеклу и прочитал с его помощью вслух:

Боги знали с начала: иссякнут цвета

И магия мира уж будет не та.

И чтобы спасти этот мир от людей,

Придумали Рок и Судьбу поскорей.

Прекрасные звёзды горят по ночам,

А дети Судьбы ночь отдали снам,

А магия, объединившая мир,

Его и спасёт – любовью.

Но знай же, спаситель волшебных земель:

В руках твоих будет Судьбы самой зверь;

Судьба звёздный свет повстречает —

И вот, к ногам твоим всё королевство падёт.

Страшись ты бесславного лишь подлеца —

Злодея, что ходит, не пряча лица,

Нет сердца опасней и злее порой,

Чем доброе сердце, укрытое тьмой.

Минует теченье,

Всё встарь обернёт —

И истинный принц

Свою даму спасёт.

Падут лучи солнца, чисты и прямы,

И магия снова вернётся.

Злодеи падут, края расцветут.

Следуйте этому пророчеству, и весь Реннедон

Обретёт свой счастливый конец.

Повисла тишина, слышно было только пение птиц и шелест ветвей.

Блэйд заговорил первым:

– Почему пророчества вечно в рифму? Так надо, или просто боги так шутят?

– Тут даже единой рифмовки нет. Что это за предложения такие… Кошмар. Что всё это значит? – спросила Татьянна.

Эви сжала виски.

– Магия звёздного света, птенец гивра, злодей без маски и… истинный принц, спасающий свою даму.

Все немедленно посмотрели на Александра.

И он снова растерялся.

– Четвёртая часть пророчества, – сказал Тристан, суровый и несчастный, – это Кингсли.

Глава 25. Эви

Эви прочитала пророчество вслух, когда все собрались – вторая планёрка за два дня. Такие вещи ей в кошмарах бы снились, но раз уж за эти же два дня на неё напали, а потом ударили лягушкой, плотное расписание собраний стало меньшей из её проблем.

По крайней мере, тут были жареные кольца из теста.

Хотя и они несли в себе риск подавиться, особенно для Гидеона. Он давился особенно громко.

– Простите. – Он прокашлялся, крошки вылетели изо рта, и Бекки с отвращением поморщилась. – Сердце истинного принца? – Гидеон посмотрел на Кингсли, сидящего в центре стола.

– Что тебя смущает, Гидеон? – спросил Злодей, опуская на стол ещё один поднос с кольцами из теста.

– Вам не кажется, что это лягушка?

Татьянна прыснула, Клэр, сидящая рядом с ней, подскочила, будто звук смеха бывшей подружки ударил её током.

– Кингсли – это не просто лягушка, – мягко сказала Эви.

Блэйд склонил голову к плечу. Длинные волосы он завязал полоской из кожи. Из ярко-жёлтой кожи, в тон жилету.

– Да, Гидеон. Кингсли гораздо умнее средней амфибии. Ты что, не видел его таблички?

– Да нет, не в этом… – начала Эви, но они продолжили, будто не слышали её.

– Ага! Кстати об этом! – сказал Гидеон с серьёзным видом. – Откуда у него их такая прорва? И где он их хранит?

Вмешался Тристан:

– В офисе существует тщательно выстроенная система, но в пути…

Эви сунула два пальца в рот и так свистнула, что чуть не разбила ещё одно окно.

– Да, я понимаю, что мужчинам доставляет удовольствие перебивать женщин на полуслове, так что не хотелось бы портить вам веселье, но не могли бы вы нелюбезно захлопнуть пасти и дать мне сказать?

Бекки щёлкнула пальцами в знак согласия, даже не поднимая взгляда от своих записей.

Тристан так покраснел, что Эви забеспокоилась.

– Эм, дышать-то можно, – сказала она и, честное слово, увидела, как грудь Злодея снова начала вздыматься.

– Очень щедро с твоей стороны, сестрёнка. Приносим наши извинения, будь добра, говори. – Гидеон сиял от гордости, чему Эви не следовало бы радоваться, но она порадовалась всё равно.

Она провела ладонью по вишнёвой юбке, выпрямилась и заговорила:

– Эта лягушка перед вами – Александр Кингсли, принц южного королевства.

У Блэйда отвисла челюсть, Бекки подняла от записей потрясённый взгляд, Гидеон поднял руку, будто просил паузы, а золотистая кожа Кили побледнела.

Татьянна скептически подняла бровь и поправила бантик на платье, оглядывая собрание.

– Да что вы так удивляетесь. Мы буквально зовём его Кингсли.

Все тупо уставились на неё.

Следом сделала попытку Клэр:

– На нём же корона.

В комнате было так тихо, что, если закрыть глаза, Эви показалось бы, будто в ней больше никого нет.

– Он носит с собой таблички и умеет писать!

Блэйд почесал в затылке.

– Я просто думал, что он отлично выдрессирован.

Бекки свысока посмотрела на Блэйда и сказала:

– В отличие от тебя.

Тот посмотрел на неё горящим взглядом:

– Ребекка, пожалуйста, не надо флиртовать со мной при всех; это же рабочая планёрка.

Бекки фыркнула, но слегка улыбнулась, и Эви ощутила незаслуженный укол зависти. Эти двое могли перешучиваться, намекать и надеяться, не боясь, что другой немедленно найдёт какую-нибудь глобальную причину держаться по-дальше.

Эви так устала, что ей отказывают в желаемом. И, к сожалению, ей до сих пор хотелось поцеловать босса так же, как прошлой ночью, – не меньше, чем хотелось швырнуть ему в голову кастрюлю супа.

– Правильно я понимаю, что, когда мы вернём себе гивру и её птенца, у нас будут все части, чтобы исполнить пророчество и спасти магию Реннедона? – спросила Кили.

– Звёздный свет – это моя мама. Злодей с