Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

здесь? – позвал Марк. – Вернись! У меня ещё много вопросов.

Но брюзжания заунывника больше не было слышно. Марк остановился напротив опустевшей чёрной рамы и скрестил руки на груди.

Зеркало пугало с самого начала. Жуткий, подсматривающий глаз. Мелькнувший словно в ночном кошмаре силуэт. Звук осыпающегося стекла. В суете последних дней он почти не думал об этом, но не мог отрицать, что зеркало было странным даже по меркам «Полярной звезды». Марк вспомнил взгляд Лили и то, как быстро она сменила тему. Правнучка ведьмы точно что-то утаила.

«И что же в нём такого особенного?» – думал он, вглядываясь в чёрную деревянную оправу. В нескольких местах по краям ещё остались острые куски зеркала. Будто пазл, который нетерпеливый ребёнок начал собирать, как и положено, с уголков, но бросил, не успев собрать даже рамку.

Марк придвинул к себе коробку и принялся выкладывать осколки на пол. Стекло было слишком холодным. Может быть, из‑за этого оно и разбилось? Из‑за разницы температур? Но огонь и близко не подошёл к комнате Марка. Так что же тогда?

Со стороны двери раздался робкий кашель. В коридоре стоял Ник.

– Решил спросить, всё ли у тебя нормально. Можно?

Марк кивнул, и парень вошёл.

– Понимаю, тут всё кажется диким, – Ник сел на пол и соединил два осколка. – Но со временем привыкаешь, честно.

– Как можно привыкнуть к отсутствию мобильной связи и интернета? – проворчал Марк. – В доме напротив всё чудесно работает.

– Неудивительно. Там жила старая ведьма. А теневики их не любят.

– Ну, тебя они тоже не любят.

– Тут другое, – вздохнул Ник. – Не любить Муравьёвых – это вроде как традиция. Напоминание о том, что сделали твои предки. А не любить ведьм – это знать, что они могут сделать что-то с тобой. Вот если бы ты думал, что тебе может кто-то навредить, стал бы лезть к такому человеку? Или постарался держаться подальше? Вот почему лохмалеона никто не подумал искать в доме номер 10. Просто чудо, что он туда сунулся. Видно, страх перед егерями оказался сильнее.

Марк задумался. С одной стороны, это объясняло наличие связи у Томских. С другой – он не мог отделаться от вопроса, следует ли считать Лили ведьмой. В конце концов, Жору ей поймать удалось.

Ник вытащил ещё два осколка, покрутил в руках и отложил.

– Кстати, ты знаешь, что это зеркало ведьмы? – решил поддразнить его Марк.

– А как же, – парень кивнул на раму, указав на вырезанный в дереве глаз. – Око ведьмы. Редкая штука. Ты молодец, что взялся восстанавливать. Обычно их парами находят. Большое и маленькое, но не двойники. Могут быть в разных рамах. Узнать пару можно, сравнив изображения глаза. Говорят, когда смотришь в одно такое зеркало – можешь увидеть, что творится в другом. Ну, если ты ведьма, конечно.

Марк похолодел. Так вот, что скрывала Лили! Внучка ведьмы наверняка знала о втором зеркале, но почему-то не сказала.

– А в доме есть ещё старинные зеркала? – спросил Марк.

Ник пожал плечами.

– Ну, в клозете на первом этаже зеркало почти новое – лет сорок ему. В гостиной есть зеркало, но оно точно без глаза. Есть ещё совсем маленькое в библиотеке. Ну и в комнате Мадам, конечно.

Увидев прищур Марка, Ник усмехнулся.

– Она, конечно, дама с характером. Но не ведьма, уж поверь.

Глава 17

Максимилиан

Граф торжественно внёс клетку с лохмалеоном в гостиную и водрузил на журнальный столик.

– Смотрите, кого мадам Дуня разрешила принести с четвёртого этажа! Бедненький томился в подсобке два дня!

Француженка вошла следом, держа в руках небольшой кожаный саквояж, весьма старый на вид. О его предназначении давал понять некогда красный, а теперь почти стёршийся крест на одной из сторон.

– Эмпат совсем дикий, – пояснила Мадам. – Нужно время, чтобы он привык к людям. Достаточно, что вы бегали его кормить по двадцать раз в сутки!

– А что он ест? – Ник посмотрел на гостя. Наличие между ним и теневиком прутьев решётки действовало на Муравьёва успокаивающе.

– Я давал ему овощи, зелень, рыбу, мясо… – принялся перечислять Андрей Николаевич.

– Эмпат всеяден, – оборвала его Мадам, опасаясь, что список растянется до бесконечности.

– Но от печенья с курой Жора в полном восторге.

– С… чем? – удивился Марк.

– С курой! Гунна специально приготовила.

Марк озадаченно потёр лоб. Так вот что это было. А он всё удивлялся, почему печенье пахнет жареной курицей и у него такой странный вкус.

Граф смотрел на лохмалеона сквозь решётку восторженными глазами, точно кот на канарейку. Первое время, когда эмпата переместили из коробки, он был цвета мокрого песка. Оказавшись в подсобке на четвёртом этаже, Жора сменил цвет на тёмно-серый, в тон пыльных полок пустого стеллажа. Теперь, посреди гостиной, он снова постарался мимикрировать, но так и не решил, стоит ли стать зелёным, как обои, или попытаться слиться с дном клетки. В итоге живот эмпата оказался серебристо-серым, а бока зелёными в полоску.

– Ты моя радость, – приговаривал Андрей Николаевич, глядя, как Жора с аппетитом лопает очередное печенье. – Николай, может, попробуешь покормить?

Ник, с любопытством поглядывавший на лохмалеона, отрицательно замотал головой.

– Н-не стоит. Вы же помните, что было, когда я попробовал погладить грифона?

– Это всё Сергей виноват! – заверил Андрей Николаевич. – Он его совсем избаловал!

Ник с опаской приблизился к клетке с эмпатом, Жора тут же нахохлился, а его шерсть окрасилась в воинственно-красный.

– Лучше всем оставить эмпата в покое! – Мадам выдала Графу ещё одно печенье и теперь озабоченно наблюдала, как Андрей Николаевич осторожно просовывает угощение между прутьями. – Он должен всё съесть.

– И как только Лилечка его изловила, – покачал головой Граф.

До этой минуты Марк пытался оставаться в стороне от кудахтанья Графа. Мальчик расположился в дальнем углу гостиной, отгородившись от всех огромной стопкой книг, которые притащил Андрей Николаевич. Но услышав имя Лили, Марк на время оставил попытки найти материал для доклада по истории.

– А это правда, что прабабка Лили хорошо гадала?

– Правда! Правда чистой воды! – Граф подошёл к Марку и склонился к его уху. – А может быть, подруга тебе рассказала о каком-нибудь предсказании?

– Она мне не подруга.

Андрей Николаевич поднял руки в извиняющемся жесте.

– Мне просто хотелось узнать… Видишь ли, у меня своего рода коллекция. Собираю предсказания старухи Томской.

– Сколько раз я вам говорила, – вмешалась Мадам, – всё это бабкины сказки!

Француженка нависла над клеткой Жоры. Тот продолжал жевать печенье, но делал это без особого энтузиазма.

– Ну да, ну да… – Граф выглядел расстроенным, и Марку внезапно захотелось его подбодрить. В конце концов, тот притащил ему книги и всячески пытался помочь с докладом, хотя от него и было больше суеты, чем толку.

– Лили что-то говорила про фонарь.

– Фонарь?

– Да. Фонарь над входом в наш дом. Не помню дословно. Что-то вроде того, что, когда фонарь загорится, начнутся пожары.

Глаза Графа расширились от восторга.

– Я должен это записать!

– Какая глупость! – фыркнула Мадам. – Фонари «Полярной звезды» не горят уже больше ста лет. В последний раз их заправляли ещё до революции.

– Зачем их заправлять? – не понял Марк.

Мадам посмотрела на него со смесью жалости и снисхождения.

– Со времён Леблона эти фонари заправляли исключительно конопляным маслом.

Марк хотел было сказать, что своими глазами видел, как фонарь горит, но передумал. Доказать свою правоту при свете дня он не сможет, так что лучше дождётся подходящего момента. Что там говорят про месть? Это блюдо, которое лучше подавать холодным.

– Не знал, что наши фонари помнят господина Леблона! – оживился Граф. – Неужели они старше «Полярной звезды»?

– Представьте себе.

– Почему вы говорите «они»? – спросил Марк. – Там же один фонарь.

– На самом деле их два, – пояснил Андрей Николаевич. – Один со стороны Прядильной, второй – со стороны Теменьбурга. А ведь и правда, мадам Дуня, хорошо бы их заправить. Что скажете?

– Скажу, что вам нечем заняться. Но раз уж вам традиции покоя не дают…

– Кстати, я думал, фонари Леблона стояли напротив Зимнего дворца, а потом были утрачены.

– Вам не хуже меня известно, что в Петербурге никогда ничего не утрачивают. Разве что отправляют в запасники.

Лохмалеон, который к этому моменту совсем притих, качнулся из стороны в сторону и вдруг завалился набок.

– Ну, наконец-то! – обрадовалась Мадам и подхватила клетку, как пантера добычу.

– Что вы с ним сделали? – Марк вскочил с места, и книги посыпались на пол.

– Уймитесь, молодой человек! Это всего лишь снотворное. Как бы иначе Гунна смогла его постричь?

Мадам удалилась. Граф наклонился, чтобы помочь Марку