Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

у неё голова отвалилась – видимо, это было единственное, что объединило его и Кэлвина Варсена.

Тот тоже уставился – то ли с отвращением, то ли с опаской.

– Что она употребляет? Что с ней?

– А ну тихо, – велел Тристан, пнув его по сломанной ноге, и обратился к Сэйдж. Вопль Кэлвина заглушил его тихий шёпот: – Что с тобой?

– Он лез к окну! На кухне! Когда я зашла, он что-то делал с окном.

Кухонное окно? Это было единственное окно, которое Тристан не стал ни трогать, ни переделывать на злодейский лад. Окно с лучом солнца, падающим на…

– Точно. Отлично, Сэйдж. – Он не стал скрывать, что до нелепого доволен ею. Она сама сияла, как радуга после дождя.

– Я сразу не вспомнила из-за сотрясения, – совершенно беззаботно сказала Сэйдж и постучала себя по голове, как по двери. – Наверное, куда-то там завалилось. – Она рассмеялась, но Тристана не очень веселила тема травм её головы.

Он фыркнул, взял коленодробилку – блестящий стальной зажим из двух пластин шипами внутрь – и пристроил его на ноги Кэлвина так, что колени его оказались между пластинами.

Затем повернул выключатель. Шипы начали медленно сходиться, и Сэйдж – храни его боги – посмотрела на машину скорее с любопытством, чем с отвращением.

– Ой, оно что, сейчас… Ой, фу.

Тристан развернул её и подтолкнул к двери, а Кэлвин начал биться в ужасе.

– Именно фу. Пошли. Хруст коленных чашечек – даже на мой вкус – перебор. Скоро увидимся, Кэлвин. Приятного перерыва.

– Делай что хочешь, но я унесу информацию в могилу! Какое же удовольствие мне доставит момент, когда ты всё поймёшь – да что там, моему преемнику тоже понравится! – Кэлвин ухмыльнулся, и Тристан плотно захлопнул дверь как раз в момент, когда машина совершила последний оборот.

Сэйдж уставилась на дверь, потом прижалась к ней ухом, раскрыв красные губы.

– Или он кричит очень тихо, или это просто отменная дверь.

Тристан ждал, что она заплачет, или испугается, или убежит, ему самому хотелось сделать именно так в первый раз, когда он столкнулся с пытками. Но она ничего подобного не сделала.

Она просто посмотрела на него с благодарностью.

– Спасибо, что пригласил. Тебе, наверное, не очень хотелось.

Тристан оттянул воротник – его смущала её благодарность, он ненавидел себя за это странное чувство невесомости, когда следовало бы осознать, что он портит Сэйдж, и испугаться этого. Вместо этого он ощущал себя таким лёгким, будто вот-вот ударится дурацкой своей башкой в потолок.

– У тебя было право присутствовать. В конце концов, ты моя ученица, а он навредил тебе. – «А ты, Злодей, продолжаешь ей вредить». – Ну, пошли.

– Куда? – Сэйдж заспешила, спотыкаясь, следом. – Ненавижу, когда ты ничего не объясняешь внятно.

Тристан ухмыльнулся ей:

– Найдём книгу сказок Реннедона.

Глава 19. Эви

На заднем дворе было тихо, если не считать, что из-за решётки, ведущей к клетке гивра, время от времени слышался скулёж. Эви шла вслед за Злодеем посреди ночи, стараясь не зацикливаться на этом звуке, потому что у неё внутри всё сжималось. Сверкали звёзды, дул лёгкий ветерок, а из множества труб замка доносился лёгкий аромат горящего дерева. Зажженные факелы на улице разгоняли тени.

В кармане юбки позвякивали кусочки витража. Эви достала мешочек с ними и медленно опустилась на колени, чтобы аккуратно разложить стёклышки.

Раздался громкий всхрап, и Эви уронила одно стекло и чуть не распорола себе ладонь, попытавшись поймать его.

– Ай! Пушок заболел.

Дракон спал под навесом, перевернувшись на спину и задрав все четыре фиолетовые лапы. Он напоминал Эви бездомного кота из деревни, только больше… и чешуйчатее.

Злодей хмыкнул, выкладывая рядом свои кусочки стекла.

– Вечно он так.

Эви нахмурилась:

– Может, вызвать ветеринара?

– Спрошу у Блэйда с утра, – предложил босс и потёр щетину на подбородке, до которой у него, очевидно, не доходили руки. – Давай просто попробуем собрать как было, не разбудив его.

Эви принялась перекладывать кусочки, вспоминая, что пазлы никогда ей не давались: детальки всегда выглядели для неё одинаково. Она сама не знала, с чего решила, будто в этот раз будет иначе, пусть даже она провела полгода, почти каждый день пялясь на этот витраж.

– Обещай мне, что, когда мы всё доделаем, вернём его на кухню как было, – сказал Эви, бережно перекладывая стёклышки на брусчатке.

Перед этим босс молча разобрал её любимое окно кусочек за кусочком. Весь процесс занял не больше пятнадцати минут, из которых Эви ныла от силы десять.

– Я же сказал, что верну. Умоляю, прекрати задавать этот вопрос.

– Ну, раз ты умоляешь. – Эви показала язык его затылку, но Тристан, видимо, как-то почуял и так резко обернулся, что Эви плюхнулась на пятки и вынужденно оперлась на руку, чтобы не упасть.

Тристан с нечитаемым, горящим взглядом бездонных чёрных глаз кинул ей корзинку, которую нёс под мышкой:

– Вот. Поешь.

Эви уставилась на корзинку, затем подняла плетёную откидную крышку и вытащила большую буханку хлеба, разные сыры, инжирный джем и фрукты. Под всем этим обнаружился сложенный клетчатый плед.

– Сэр… это что, пикник?

Тристан бросил складывать кусочки и равнодушно уставился на неё:

– Категорически нет.

– А что тогда?

Он помог ей расстелить покрывало и разложить на нём еду.

– Это ужин. Ужин на свежем воздухе.

– На покрывале для пикника? – спросила Эви, бросив выразительный взгляд на плед, и захихикала, обнаружив на дне корзины белую розу. Она подняла бровь и покрутила цветком: – А это что?

Тристан перехватил её запястье – не больно, но крепко.

– Хватит болтать. К делу, – велел он и так посмотрел, что у неё пальчики поджались. Это был знак, что она упрямится, и если продолжит, то будет плохо. Но как именно? Она понятия не имела, но почему-то ей хотелось нажимать на все кнопки Злодея подряд, пока не выяснит.

«Не будь садисткой, Эви!»

«Если на то нет очень серьёзных причин!»

Была ли у неё серьёзная причина?

Тристан обернулся к ней, и в вырезе чёрной рубашки показалась грудь.

«Причина весьма серьёзная».

Босс выжидающе смотрел на неё. Боже, он же что-то сказал. Эви осознала, что какие-то слова он произнёс, но почему-то мозг отказывался обрабатывать их, и Эви сорвалась в очередной мыслительный штопор.

– Ну? – спросил Тристан, жестом показывая: он ждёт ответа. Просто нечестно, что даже в таком неопрятном виде, небритый, он всё равно выглядел чудовищно хорошо, особенно в лунном свете. Он казался тёплым, уютным, как пушистый плед с замашками убийцы.

Эви катилась на поезде бреда и надеялась, что последняя остановка