Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

стула до полного исцеления, я урежу бюджет на шоколадную крошку вдвое.

Это была самая вежливая угроза, которую Эви когда-либо слышала от него.

А Эдвин лишь улыбнулся и уселся обратно.

Клэр нервно переминалась с ноги на ногу.

– Думаешь, это сделал кто-то из сотрудников? Кто?

– Тот, кто передавал записочки Лиссе. Чтобы она запуталась и выпустила отца, – ответила Эви, многозначительно глядя на Тристана. – Найдём, кто писал записки, – найдём предателя.

Татьянна вздохнула:

– Всё равно не понимаю, зачем им понадобился Эдвин. В чём состоял план? Подорвать снабжение бодрящим зельем? Отравить кексики?

Что-то вертелось у Эви в голове, она ещё не пришла в себя после собственных травм; физически она почти исцелилась, но кухонную драку помнила частями.

– Может, им не Эдвин был нужен, – задумалась она. – Может, что-нибудь в самой кухне?

Тристан кивнул, и она расцвела от уважения в его глазах.

«Не соглашайся на жёсткий минимум, Эви!»

Даже если это, увы, стало для неё вполне в порядке вещей.

– Ты права, Сэйдж. Утром продолжим расследование.

– Погоди, повтори-ка.

Тристан потёр подбородок.

– Утром продолжим расследование?

– Нет, ту часть, где «ты права, Сэйдж». – Эви заговорила низким голосом, изображая его, и соединила пальцы домиком перед лицом.

Он так закатил свои тёмные глаза, что Эви испугалась, как бы они не провалились внутрь головы.

– Я не так звучу.

Клэр фыркнула – она казалась более спокойной, чем когда только вошла в комнату.

– Именно так.

Кингсли поднял табличку:

«ХА».

– Ладно, – рыкнул Тристан, – хватит с меня. Эдвин, дай мне знать, если что понадобится. Сэйдж, пошли.

Эви поплелась следом, пытаясь поспевать за его широкими шагами.

– Куда мы идём?

Босс остановился и посмотрел на неё так, что у Эви мурашки пошли по шее.

– Ну как же, Сэйдж, солнце почти село, сотрудники разошлись по домам – пора.

Эви потёрла шишку на голове.

– Что пора?

Он улыбнулся, показав ямочку на щеке.

– Пора тебе научиться пыткам.

Глава 18. Злодей

Спуск в темницы освещался пылающими факелами, которые приятно потрескивали в сырой темноте. Тристану незачем было нести ещё один факел, но ему хотелось держаться за что-нибудь, в идеале – за что-нибудь такое, что нельзя ронять.

Он держался в шаге от Сэйдж, по ступням бегали странные мурашки, и это ощущение уже поднималось, пока не достигло шеи. Наконец, Злодей и его ученица спустились в самый низ по каменной лестнице, и откуда-то спереди донёсся вопль – там держали гивра.

– Ночью тут страшнее, – заметила Сэйдж, стуча каблучками позади Тристана. Один каблук зацепился за камень, но она удержала равновесие. Сердито посмотрела на пол. – Надо это исправить.

– Твою неспособность идти ровно? Я и не знал, что это подлежит исправлению, – спокойно ответил он.

– Сдаётся мне, твоё чувство юмора прорезается, только когда нужно достать меня.

Он не стал отрицать. Его чувство юмора и правда прорезалось именно в такие моменты.

– Какое ещё чувство юмора? – отбрил он.

Сэйдж засмеялась, и у него остановилось сердце.

Всю жизнь у Тристана имелся один страх, связанный преимущественно с возможностью не справиться, подвести других. Сперва – родителей, потом – Бенедикта, затем – всё королевство. Сначала ему не хотелось превращаться в Злодея, он не желал против воли становиться тем, кем сделал его магический дар, кем ему суждено было стать. Но он примирился с этим, осознав, что благодаря этой новой стезе можно больше не бояться кого-нибудь подвести.

Жизнь Злодея дала ему новые правила, и если больше никем ему не стать, он намеревался держаться за это дело изо всех сил.

Вот только Сэйдж сейчас так рассмеялась его шутке, что у неё раскраснелись щёки, это было видно даже в тусклом свете факелов, и её радость прогнала даже его страх темноты.

И это совсем не походило на то, что он не справился.

Скорее, напоминало счастье.

– Так я в самом деле буду его пытать, или ты так сказал, просто чтобы напугать меня до потери пульса?

Спасибо богам за Сэйдж и её неуместные и неудобные вопросы.

Тристан не остановился.

– Ты наконец-то признаёшь, что эта перспектива тебя «пугает до потери пульса», как ты изящно изволила выразиться?

– Нет. Но иногда кажется, что ты говоришь что-нибудь, просто чтобы посмотреть, как далеко можешь зайти, прежде чем я убегу.

У Тристана в руке звякнули ключи.

– Я проверял тебя на стойкость. Я ценю твоё стремление учиться, но дальше я сделаю всё сам. Ты ещё не пришла в себя, а у меня несколько больше опыта в вопросе пыток. Да, и ещё: Сэйдж, в будущем, – негромко предостерёг он, – не пытайся анализировать меня.

«Особенно учитывая, что ты очень уж часто попадаешь в точку, и поэтому я теперь беспокоюсь, не телепатка ли ты, не ведьма ли».

– Я не анализирую. Я наблюдаю. Мне казалось, вы этого от меня и хотели, Ваше Злейшество.

Тристан занялся замком на тяжёлой деревянной двери. Она заглушала звуки – особенно крики.

– Отлично. Тогда понаблюдай за этим.

Войдя в комнату, Тристан увидел, что сына Отто Варсена приковали к стулу – кандалы на ногах были вделаны в пол, торс обвивали две крепкие металлические полосы. Лицо его покрывали грязь и синяки, будто его неоднократно били, светлые волосы облепили череп. Тристан в два широких шага подошёл и врезал ему кулаком по зубам, выбивая изо рта кляп.

– Тебе не напугать меня, Злодей, – ухмыльнулся Варсен и плюнул в сторону Сэйдж.

Тристан схватил его за лицо и резко ответил:

– Это не касается дальнейшего, но я не рекомендую тебе плевать в её сторону, если тебе не хочется остаться без языка.

Ненависть в глазах чужака лишь подпитывала Тристана, это было лишь началом того, что обычно происходило в этой комнате. Любой, кто оказывался заключён здесь, начинал с дерзости, переходил к страху, а затем ломался и молил о пощаде. По опыту Тристану не требовалось прилагать много усилий. Преступники, которых он бросал сюда, обычно оказывались беспринципны и бесхребетны.

– Кэлвин, – сказала Сэйдж. – Так тебя зовут, верно? Помню, видела на письмах твоего отца.

Кэлвин Варсен устремил на Сэйдж полный ненависти взгляд, и Тристан сделал шаг назад, борясь с желанием снова врезать мерзавцу по роже.

– Отец писал мне, когда взял тебя на работу, – прошипел тот Сэйдж. – Говорил, ты так крутилась перед ним, просто сама напрашивалась.

Тристан постоял немного, почесал подбородок, вздохнул, а потом пнул Кэлвина по голени. Хрустнуло, и придурок взвыл от боли.

– Кто впустил тебя в замок? – спокойно спросил Злодей, дождавшись, пока Кэлвин перестанет стонать.

Тристан думал, что Сэйдж станет возражать. Она