Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

провёл, восстанавливая защиту замка и успокаивая гивра, при этом ища хоть какую-нибудь возможность вернуть самку, а заодно пытаясь разгадать последнюю часть пророчества.

Он будто жонглировал кучей разных предметов сразу.

И все горели.

Тут заговорила Кили, бледная после утреннего ранения. Тристан ощутил в своей хрупкой груди нечто вроде укола сочувствия или сердечного приступа. К сожалению, эта сотрудница очень ему нравилась.

– Бесславные могут сопровождать его, сэр, и проследить, чтобы он привёл нас куда надо. А если нет, мы разберёмся.

Тристан задумался, вопросительно поглядел на Эви. Та кивнула, и этого было достаточно.

– Я обдумаю это. Мистер Сэйдж, одно неверное движение, и я прикажу Кили устранить тебя.

Гидеон улыбнулся, пожал плечами:

– Так держать.

Кили пихнула его локтем в живот, и Гидеон закашлялся.

Да. Тристану очень нравилась Кили.

Миз Эрринг поправила очки, бросая на Гушикена довольно веские взгляды, а потом испытующе спросила:

– А что вы хотите от меня, сэр?

– Мне нужно, чтобы ты занялась колючей изгородью. Если ты не возражаешь, пригласи своего брата или двух на помощь – полагаю, изгородь нужно усилить. Я подумал, твоя семья ведь часто имеет дело с серьёзными растениями…

Миз Эрринг кивнула – она всё поняла.

– Отправлю ворона Роланду. Он лучше всех разбирается в вопросе.

– Спасибо. – Дальше Тристан повернулся к Гушикену. – Блэйд, собери всё, что говорится в легендах про птенцов гивров. И пустыря ради, следи за тем, который у нас пока ещё имеется; вчера утром он сожрал двух моих любимых стажёров.

Сэйдж фыркнула и закатила глаза, перед тем как заметить:

– У тебя нет любимых стажёров, Злой Властелин.

– Может, это потому, что их всё время жрут, – заметил Гидеон, и Блэйд прыснул, прикрываясь ладонями.

Тристан находился среди своих же сотрудников – тех, с которыми он вёл себя пугающе и был за главного, – и всё-таки оказался в окружении неблагодарных предателей.

«Трудно быть злодеем».

– Если вы закончили… – При звуке его командирского голоса все выпрямились. Все, кроме Сэйдж, которая не изменила свою расслабленную позу, бесстыдно глядя ему прямо в глаза. Тристан сделал глоток воды.

И тут же подавился этой водой, будто пытался попить муки.

Вытирая рот, совершенно измотанный, Тристан сказал:

– У меня есть причины полагать, что один из витражей в замке может содержать четвёртую часть пророчества.

Сэйдж вытаращилась на него. Тристан продолжил, обращаясь ко всем в комнате, но взгляда не сводил с неё.

Не мог.

– Учитывая недавнее проникновение в замок и теоретическую возможность, что у Бенедикта есть информатор в офисе, боюсь, это не последняя попытка саботажа. Об этом знаете только вы. Никому не рассказывайте. – Он опустил ладонь на стол, подался вперёд, так и глядя прямо на Сэйдж. – Что касается витражей, мы разберём их по стёклышку в поисках подсказок, а потом соберём как раньше, до того, как я всё переделал. Это наш лучший способ исполнить пророчество.

Гидеон открыл рот, и Сэйдж пронзила его взглядом.

– Даже не предлагай свою помощь, Гидеон, а то всем расскажу в подробностях, каким ты был подростком.

– А он разве изменился с тех пор? – припечатала Кили.

Гидеон свирепо воззрился на всех, кто засмеялся, то есть… на всех. Кроме Тристана, терпение которого висело на ниточке.

Блэйд поёрзал, задев Сэйдж по покрытой синяками руке. Та поморщилась.

«Ниточка обрывается».

Тристан прокашлялся и продолжил:

– Слова могут быть видны только при свете солнца, но мы не можем закрывать офис посреди рабочего дня, не вызывая подозрений. Давайте действовать осторожно и незаметно. Мало ли кто следит за вами.

Все поёжились, и Тристан наклонил голову, чтобы спрятать ухмылку.

«То-то же».

Все расходились медленно, будто Тристан высосал из них весь боевой дух.

Признак успешной планёрки.

– Сэр? – окликнула Сэйдж – осталась только она и Кингсли, который смотрел в другую сторону, словно заприметил муху. – Тот мужик в темнице… Я хочу допросить его вместе с вами.

«Подпустить тебя к человеку, который сделал тебе больно? Нет, предпочитаю обезглавить его в одиночестве».

Тристан бросил попытки испытать её; она была его ученицей, а он – Злодеем. Профессиональным. Но удержаться не смог и холодно отказал ей:

– Не в этот раз, Сэйдж. Ты ранена. Поучаствуешь в следующем допросе.

Он поднялся со стула и принялся одёргивать рубашку, когда Сэйдж тихо сказала:

– Это сын Отто Варсена.

Тристан вскинул голову:

– Что? Ты уверена?

Она кивнула, с каким-то беззащитным видом кусая губы, а потом рассказала:

– Он намекнул, и… это заметно. У них одна улыбка, один голос, и потом я вспомнила, что Отто упоминал родню, работающую в столице. Зачем ему врать?

Тристан не был героем. Не был славным рыцарем, спасителем; он был злом, готовым двадцать раз подтвердить этот титул, стерев с лица земли любого, из-за кого на лице Эви появлялось это затравленное выражение.

– Отлично. Вечером можешь присоединиться ко мне в темницах, когда все уйдут домой, но только в качестве наблюдателя. Никаких вопросов. Считай это частью своего обучения.

Сэйдж кивнула, потянулась потереть место на руке, где, как знал Тристан, был шрам.

– Спасибо, сэр. Это очень щедро.

– Если хочешь отблагодарить меня, больше не используй это мерзкое слово.

Она наклонила голову:

– «Щедро»?

– Мерзость какая, – съязвил он.

Приподняв уголок рта, она забрала со стола свой ежедневник и пошла к двери.

– Увидимся вечером, Ваше Злейшество.

Дверь плотно закрылась за ней.

А Тристан посмотрел на Кингсли и вздохнул:

– Ну что, дружище, сыграем в шахматы, и за работу?

Кингсли посмотрел на него пустым взглядом – ещё более пустым, чем обычно встречался у амфибии. Как будто там вовсе не было мыслей.

– Кингсли?

Не-а. У Тристана заколотилось сердце, и он с тревогой попробовал ещё раз:

– Александр?

Он много лет не называл принца по имени, но момент был отчаянный, и это сработало. Кажется, Кингсли вдруг пришёл в себя.

Он поднял табличку: «ТУТ». Но таращился он как-то по-особенному, а почерк был неровный.

Тристан улыбнулся другу и пошёл к себе в кабинет. Но по пути понял, что такого странного случилось. Кингсли не походил на обращённого в лягушку принца, каким он был последние десять лет. Нет, он выглядел примерно как…

Обычная лягушка.

Глава 15. Кингсли

Александр Кингсли понял, что что-то не так. Когда вокруг шептались, это было очевидно, но Тристан не шептался. Он просто смотрел. Так долго, так пристально, что Александр не выносил веса того, что пытался передать ему взгляд тёмных глаз Тристана.

Так что вместо раздумий он поскакал по коридору с одного камушка на другой, чтобы добраться до середины кабинета Тристана, куда