Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

спуск. На воде метрах в семидесяти от насыпи всплыло кверху брюхом еще одно серо-зеленое тело.

Шрам не стрелял из пулемета. Он сделал еще два выверенных навесных выстрела из подствольника, накрыв дальний край островка, куда в густую траву метнулась последняя пара тварей. Осколки ВОГов с сухим треском перерубили ветви карликовой ивы, взметнули в воздух тучу прошлогодней листвы, и истошный визг на кургане захлебнулся окончательно.

Спустя ровно четыре минуты после первого выстрела стрельба на насыпи стихла.

Над болотной гладью повисла густая, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным шипением горящего ила на островке да тяжелым, размеренным стуком падающих капель осеннего дождя. Ветер сносил в сторону завода сизый, вонючий дым от разорвавшихся гранат, пахнущий жженой взрывчаткой и паленым тухлым мясом.

По протоке лениво покачивались на ряске полдюжины неподвижных тушек мутантов, роняя в черную воду струйки темной сукровицы. Сам островок представлял собой перепаханное поле воронки: норы обвалились, засыпанные толстым слоем комковатой глины, карликовые деревца стояли расщепленными вениками, а вокруг искореженного основания антенны валялись рваные ошметки серой плоти.

При этом сама решетчатая мачта ретранслятора, прикрытая массивным бетонным фундаментом, осталась стоять невредимой — лишь покрылась толстым слоем черной копоти.

Ван Дейк с сухим лязгом откинул крышку ствольной коробки, вытащил остаток ленты и защелкнул металл обратно, удовлетворенно погладив теплый кожух ствола:

— Вот и всё кино. Шестьдесят два патрона сожгли. Дешево отделались, профессор за эти деньги должен нам ноги мыть и воду пить.

— Ага, помоет он тебе, держи карман шире, — фыркнул Докер, со щелчком запирая барабан своего так и не пригодившегося гранатомета. — Старик скорее удавится на собственных подтяжках, чем лишнюю банку тушенки сверху накинет. Сержант, чистый стол. Ни одна падла не ушла, все на дно легли.

Бранислав опустил щуп, внимательно вглядываясь сквозь оптику в дымящиеся развалины кургана:

— Гнездо уничтожено полностью. Самки в таких норах сидят глубже всех, их первыми разрывами завалило. Если кто и выжил под землей — задохнутся в глине за полчаса. Путь для техников свободен.

Пьер опустил РПК, вытер рукавом капли пота со лба и достал из нагрудного кармана портативную рацию с длинной гибкой антенной. Переключив тумблер на частоту исследовательского бункера, наемник нажал тангенту:

— «Янтарь-Один», ответь группе сопровождения. Это Дюбуа.

Эфир зашипел статикой, сквозь которую мгновенно прорвался взволнованный, дребезжащий фальцет Сахарова:

— Да-да! Сержант, мы слышали канонаду! Что там у вас происходит⁈ Вы не повредили аппаратуру ретранслятора? Пожалуйста, скажите, что блоки питания уцелели!

— Аппаратура цела, профессор, — ровным, почти скучающим тоном доложил Шрам. — А вот ваши кикиморы закончились. Островок зачищен под ноль, популяция ликвидирована в полном объеме. Высылайте своих электриков с новыми проводами, только пусть сапоги натянут повыше: в протоке сейчас плавает много лишнего белка.

— Господи, хвала создателю! — выдохнул ученый в динамике так громко, что мембрана затрещала. — Невероятно оперативно! Васильев уже собирает полевой комплект инструментов! Возвращайтесь на базу, сержант, мы немедленно начинаем готовить вторую фазу выхода!

— Конец связи, — Дюбуа отпустил клавишу, убрал прибор в подсумок и окинул своих людей коротким, оценивающим взглядом.

Ветераны были сухими, собранными и абсолютно спокойными. Ни одной царапины, ни единого лишнего движения. Профессиональная работа, выполненная по всем правилам военной науки: пришел, подавил огневой мощью с безопасной дистанции и ушел, оставив за спиной выжженную пустоту.

— Двинули обратно к шлюзу, — бросил француз, закидывая пулемет на плечо. — Смитти, замыкаешь. Смотри в оба, на запах падали с болот могут подтянуться слепые псы. Пора выводить очкариков на прогулку.

Глава 17

Два оранжевых скафандра ССП-99М напоминали неуклюжих, раздутых резиновых гусениц, которых неведомая сила заставила шагать на задних лапах по раскисшей глине. Доцент Васильев, мужчина плотный и одышливый, то и дело спотыкался на ровном месте, неловко балансируя короткими руками в толстых трехпалых рукавицах, а за круглым иллюминатором его шлема блестело багровое, мокрое от пота лицо. Младший научный сотрудник Козлов, худой долговязый парень в точно таком же герметичном облачении, тащил тяжелый дюралевый ящик с дозиметрическими пробами, судорожно прижимая его к груди обеими руками, словно величайшую святыню.

Шрам шел в двух шагах позади ученых, лениво перекатывая в зубах деревянную зубочистку и держа РПК наперевес. Барабанный магазин пулемета мерно покачивался в такт широкому шагу, а ремень лежал на плече привычно и плотно, без единого лишнего скрипа.

— Васильев, если ты еще раз наступишь мне на пятку своим водолазным ботинком, я тебя привяжу за шнурки к ближайшей бетонной свае, — не оборачиваясь, бросил шагавший впереди Смитти. Британец нес карабин стволом вниз, а на его тощем лице играла привычная злая ухмылка. — Вы там в своем институте хоть строевой подготовкой занимались, или вас только учили пробирки спиртом протирать да щеки надувать?

— М-мы… мы полевые геохимики, молодой человек! — донесся из внешнего динамика скафандра Васильева дребезжащий, искаженный мембраной голос доцента. Ученый судорожно хватал ртом воздух, стекло его шлема мгновенно затягивалось мутной испариной. — Наша задача — сбор первичных образцов в аномальных средах, а не марш-броски по грязи! И вообще, ради бога, прекратите так резко щелкать затворами! У меня сердце замирает каждый раз, кажется, что сзади уже кто-то крадется…

— Сердце у него замирает, вы поглядите на него, — фыркнул Докер, замыкавший шествие и лениво покручивающий барабан шестизарядного чудовища на пузе. — Ты, доцент, сердце свое побереги до насосной. Вот там, когда в темноте труба загудит от сквозняка, у тебя не только сердце заклинит, но и клапан в штанах сорвет. Скафандр-то потом стирать замучаешься, резина чужой страх намертво впитывает.

Козлов при этих словах мелко вздрогнул, споткнулся о ржавый уголок швеллера и едва не растянулся в маслянистой жиже, но крепкая рука ван Дейка, перехватившая лаборанта за наспинный ранец баллонов, легко вернула парня в вертикальное положение.

— Под ноги смотри, салага, — басом прогудел голландец, даже не сбив дыхания. — Упадешь в канаву — доставать не стану, пока пробу со дна не снимешь.

Они вышли к южной промзоне.

Полуразрушенная насосная станция советских времен встречала гостей циклопическим скелетом из растрескавшихся железобетонных балок и пробитых ржавых резервуаров, в которых когда-то отстаивалась техническая вода охлаждающего контура. Огромные трубы двухметрового диаметра, покрытые ядовито-бурыми хлопьями осыпающейся окалины, выползали из-под земли наподобие замерших доисторических червей и ныряли в глубокий круглый котлован. На дне этого искусственного провала лениво колыхалась студенистая черная жижа с радужными бензиновыми разводами, над которой стоял тот самый приторный дух протухшего