Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Сахаров нервно задышал, снял очки снова и с силой потер воспаленные веки ладонью. На его лбу выступили мелкие бисеринки пота:

— Да… да, разумеется. Простите, ради всего святого. Проклятые всплески пси-поля… Вы не представляете, сержант, что этот завод делает с человеческой памятью. Порой кажется, что вчерашний день был десять лет назад, а люди, которых ты сам лично видел в цинковых гробах, вдруг заходят через шлюз и просят закурить. Нервы сдают, право слово, нервы…

Академик суетливо поправил халат, обошел стол и жестом подозвал наемников ближе к топографическому планшету, стараясь больше не смотреть французу прямо в глаза:

— Раз вы здесь, значит, комендатура утвердила смету. Ситуация у нас аховая, молодые люди. Если говорить прямо — мы на грани срыва правительственной программы. Военное ведомство прислало нам взвод необстрелянных юнцов во главе с прапорщиком, который думает только о том, как бы не попасть под трибунал. Они панически боятся выходить за периметр. А приборы требуют обслуживания ежедневно!

— Излагайте по пунктам, профессор, — бросил Пьер, упирая приклад пулемета в стальной настил пола. — Кто, где и насколько глубоко влез в наши карманы.

— Первый пункт — ретранслятор на южном островке, — Сахаров ткнул пальцем с черной каймой под ногтем в топкую низину на карте. — Основной радиорелейный узел. Без него мы слепы, телеметрия со станций слежения за пси-излучением просто не доходит до приемников. Три дня назад сигнал пропал. Причина омерзительна до крайности: на островке обосновался выводок болотных кикимор.

Докер за спиной француза коротко фыркнул, но академик лишь раздраженно взмахнул руками:

— Не смейтесь, молодой человек! Это вам не домашние кошки! Твари чрезвычайно агрессивны, ядовиты и обладают поразительной страстью к перегрызанию силовых кабелей. Они разрыли всю траншею, свили гнезда прямо в распределительном щите и нападают стаей. Солдаты попытались сунуться туда на бронетранспортере, умудрились посадить тяжелую машину на брюхо в трясине и едва унесли ноги, бросив технику. Нужно выжечь эту заразу под корень и дать моим техникам возможность восстановить питание.

— Кикиморы любят сырость и норы, — рассудительно заметил Бранислав, разглядывая схему высот вокруг островка. — В лоб на них переть — только ноги в грязи ломать. Зайдем с насыпи узкоколейки, засыпем их кочки гранатами из подствольников, а тех, кто на воду выскочит, положим пулеметом. Делов на десять минут, если патронов не жалеть.

— Вот и прекрасно, вот и договорились! — обрадовался Сахаров, торопливо поправляя очки. — Второй пункт куда деликатнее. Полевые замеры у старой насосной станции на востоке. Доценту Васильеву и младшему научному сотруднику Козлову необходимо снять пробы донного ила и замерить плотность вторичного излучения у водосброса. Место относительно спокойное, но открытое со всех сторон. С завода туда регулярно сползают зомбированные. Задача простая: доставить ученых на точку, выставить оцепление, дождаться окончания проб и вернуть людей в бункер в целости и сохранности. Без единой дырки на защитных костюмах, сержант! Каждый комплект стоит как хороший легковой автомобиль!

— За костюмы не переживайте, — прогудел ван Дейк, и в его водянистых глазах блеснул холодный огонек профессионала. — Мои пули ломают кости на трехстах шагах. Если какой-нибудь покойник решит подойти ближе, мы сделаем из него аккуратный дуршлаг еще на подходе к бетону.

— И наконец, главное, — академик понизил голос почти до шепота, оглянулся на лаборантов и придвинулся к наемникам вплотную. От старика резко пахло валидолом и застарелым табаком. — Через двое суток установка в главном корпусе завода уйдет в технологический сброс мощности. Такое случается раз в месяц — так называемое окно прозрачности. Пси-поле упадет почти до фоновых значений минут на сорок, от силы на час. В административном корпусе, в лаборатории подвального яруса, остался опечатанный титановый сейф-кейс с полевой документацией нашей первой группы. Если бумаги погибнут от влаги или попадут к мародерам, нас всех отсюда эвакуируют в течение сорока восьми часов. Нам нужен этот кейс. Любой ценой.

Шрам усмехнулся углом рта, нащупав под курткой жесткий край своего наемничьего жетона:

— Цена у нас всегда одна, профессор. Звонкая европейская монета и гарантии со стороны вашей бухгалтерии. Сколько Синдикат получит за этот визит в преисподнюю?

— Пятьдесят тысяч евро за первые два этапа, — скороговоркой выпалил Сахаров, судорожно сжимая кулаки. — Плюс неограниченный доступ к нашим медицинским автоклавам, любые препараты высшей очистки от лучевой болезни и пополнение боезапаса со склада комендатуры по первой категории. А за документы с завода я заплачу отдельно. Лично из специального фонда Академии наук. Не обижу, сержант, клянусь честью исследователя!

Пьер коротко оглянулся на своих бойцов. Ветераны стояли молча, привычно прикидывая в уме расклад и вес предстоящей добычи. Ни сомнений, ни страха на их обветренных лицах не было — обычная солдатская работа, за которую щедро платят и где правила предельно просты: стреляй первым, не верь туману и держи палец на предохранителе.

— По рукам, старик, — Дюбуа коротко коснулся двумя пальцами края вязаной шапки. — Готовьте ваших доцентов и выкатывайте цинки с патронами. Сначала разберемся с вашей болотной нечистью, а потом поговорим о заводских тайнах. Время пошло.

Насыпь старой узкоколейки, по которой в советские времена возили торф и глину для кирпичного завода, тянулась сквозь янтарские топи ржавой зазубренной стрелой. Шпалы здесь почти сгнили, превратившись в черную труху, густо поросшую склизким лишайником, а рельсы местами провисали над жижей, скрученные давними гравитационными ударами в уродливые штопоры. Идти по битому балластному камню было тяжело, но сходить вниз, в маслянистую стоячую воду, не рискнул бы даже полоумный: от черной ряски поднимались редкие серые пузыри метана, а дозиметры на разгрузках мерно отсчитывали семьдесят микрорентген в час, напоминая о похороненных на дне озера радиоактивных илах.

Примерно в сотне метров от насыпи, среди бурого мертвого камыша, темнел безымянный островок — горб суглинка шагов сорок в поперечнике, заросший узловатыми, уродливо искривленными карликовыми ивами. Посреди этого кургана сиротливо кренилась легкая решетчатая мачта радиорелейного узла. Складные солнечные панели у ее основания были разворочены и заляпаны тиной, а толстые желтые кабели питания, выдранные из распределительного короба с мясом, висели в воздухе, облепленные комьями тухлой травы.

Бранислав первым опустился на одно колено прямо на рельс, поднес к глазам бинокль в резиновом кожухе и тихо присвистнул сквозь зубы:

— Гляньте на основание мачты. Земля вокруг буквально перепахана, будто там взвод пьяных саперов ковырялся лопатами. Норы прямо под аккумуляторами