Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Кот медленно подошел ближе, переступая тяжелыми лапами, и с глухим стуком потерся крепким, словно чугунный утюг, лбом о кованый носок ботинка наемника. От шерсти зверя пахло сухой пылью, печной сажей и речным илом, но никаких признаков радиоактивного поражения или гниения на шкуре не было. Зона явно пришлась этому хищнику по нутру, избавив его от конкурентов и наградив богатыми охотничьими угодьями в заброшенных подвалах.

Дюбуа усмехнулся углом рта, убрал пистолет-пулемет за спину и потянулся к набедренному подсумку.

Там лежала последняя банка армейской тушеной говядины — плотная жестянка в защитном зеленом лаке. Француз подцепил край крышки острием охотничьего тесака, провернул металл по кругу, срезая жесть ровным кольцом, и вывалил половину жирного мясного кома прямо на чистую полосу кровельного железа перед носом кота.

Мутант даже ухом не повел на блеск стали. Зверь аккуратно пододвинулся к угощению, принюхался к запаху лаврового листа и принялся размеренно, с аппетитом профессионального едока втягивать куски мяса в пасть, смачно причмокивая шершавым языком.

Шрам протянул руку в плотной кожаной перчатке и осторожно коснулся жесткой шерсти на загривке зверя. Кот на мгновение замер, оценивая прикосновение, а затем с утробным, похожим на работу двухтактного лодочного мотора урчанием подставил под пальцы уцелевшее ухо, требуя продолжения ласки.

— Такой же битый жизнью наемник, только хвостатый, — пробормотал Пьер, почесывая мутанта за ухом. — Ни флага, ни родины, одна сплошная охота за кусок мяса.

Они просидели на крыше еще четверть часа. Кот дочиста вылизал железо, умыл морду широкой лапой с длинными белыми когтями, бросил на человека долгий, понимающий взгляд и с той же неспешной грацией растворился в темноте вентиляционного хода, оставив после себя лишь легкий запах пыли.

На востоке край неба начал наливаться бледной, холодноватой синевой. Мороз крепчал, предупреждая о скором наступлении рассвета. Пора было сворачиваться.

Шрам поднялся, подхватил карабин и легко перешагнул через невысокий парапет крыши, спускаясь на балкон соседнего полуразрушенного жилого дома.

Здесь, в глубине темного чердака под шиферной кровлей, время словно застыло тридцать лет назад. Среди гор слежавшегося строительного шлака, старых подшивок советских газет и пыльных стекловатых матов царил тот надежный, могильный полумрак, который наемник ценил превыше любого казарменного уюта.

Но перед тем как сбросить сапоги и прикрыть глаза, предстояло выполнить главную заповедь любого солдата удачи — обезопасить подходы к лежке. Полагаться на замки или честное слово в Мёртвом городе не стал бы даже круглый идиот.

Француз достал из вещевого мешка четыре чугунные оборонительные гранаты Ф-1. Ребристые зеленые корпуса «лимонок», покрытые толстым слоем консервационного солидола, тускло блеснули в узком луче подствольного фонарика.

Дюбуа спустился на верхнюю площадку лестничного марша, ведущего на чердак. Ступени здесь были щербатыми, перила наполовину выломаны, а входной проем представлял собой узкую кирпичную щель, где двум взрослым мужчинам невозможно было разойтись плечами. Идеальное дефиле для инженерной засады.

Первую гранату Шрам закрепил в полуметре от пола, аккуратно забив стальной крепежный костыль в шов между кирпичами дверного косяка. Тонкая капроновая леска матово-оливкового цвета, совершенно невидимая в полутьме, протянулась на уровне щиколотки через весь дверной проем и легла мертвой петлей на кольцо чеки. Предохранительный шплинт наемник аккуратно подогнул пассатижами, оставив сход свободным: достаточно было зацепить нить носком ботинка с усилием всего в пару сотен граммов, чтобы ударник с сухим щелчком сорвался с боевого взвода, отсчитывая четыре секунды до взрыва, разносящего площадку на сотни чугунных осколков.

Вторую «лимонку» Пьер подвесил наискосок, под обломок деревянной балки на высоте груди. Растяжку от нее он пустил к противоположной стене с таким расчетом, чтобы случайный гость, перешагнувший нижнюю проволоку, неизбежно сдернул верхний запал плечом или стволом автомата. Еще две гранаты встали на боевой взвод в вентиляционных продухах, перекрывая возможный выход на кровлю со стороны соседнего подъезда.

Вся система ловушек была выстроена по классическим правилам войсковой саперной науки: никакой самодеятельности, только выверенная геометрия разлета осколков, гарантирующая мгновенную смерть любому, кто попытается сунуться на чердак без предварительного звонка.

Закончив установку, Дюбуа спрятал инструмент, протер руки промасленной тряпкой и отступил в самый дальний угол чердака, за массивную кирпичную кладку дымохода.

Здесь на слое сухого шлака лежал расстеленный коврик из вспененного полиуретана, рядом стоял легкий штурмовой ранец, заменявший подушку, а поверх была наброшена армейская теплоизолирующая пончо-накидка, удерживавшая тепло тела и скрывавшая инфракрасный силуэт от ночных тепловизоров.

Шрам лег на правый бок, подтянув карабин к животу и положив ладонь прямо на затворную раму BT.

Под головой приятно пружинил брезент ранца, во рту еще держался терпкий привкус выдержанного кукурузного виски, а перед глазами сквозь щели в кровле мерцали далекие, равнодушные звезды. В тишине заброшенного дома было слышно лишь, как на лестнице скрипит от перепада температур старое железо да мерно потрескивает мерзлая дранка.

Глава 16

Котловина мертвого озера встретила наемников той особенной, липкой духотой, от которой во рту мгновенно оседает привкус окислившейся латуни и тухлых яиц. Дно давно высохло, превратившись в бескрайнюю серую чашу, где под тонкой коркой растрескавшегося ила булькала черная жижа, а среди чахлого тростника сиротливо ржавели брошенные земснаряды и покосившиеся мачты высоковольтных опор. Здесь почти не дул ветер. Воздух застаивался меж пологих глинистых валов густым, мутным чадом, и чем ближе группа подходила к заводским постройкам на северном холме, тем сильнее в висках нарастала нудная, зудящая вибрация, словно прямо в черепную коробку кто-то вкручивал тупой латунный шуруп.

Пьер шел замыкающим, держа укороченный пулемет на согнутых руках и экономно, по-звериному переступая через вздувшиеся полосы мерзлого торфа. Впереди широкими спинами маячили ветераны. Голландец ван Дейк нес свой тяжелый короб так невозмутимо, точно вышел на прогулку по набережной Роттердама, только седые брови пулеметчика сошлись к переносице, выдавая привычное солдату напряжение перед входом в гиблое место. Чуть левее скользил Бранислав, мерно покачивая длинным стальным щупом и выискивая взглядом пятна затянутых бурой пеной «холодцов». За ними плелись Докер со своим массивным револьверным гранатометом и вертлявый бритт Смитти, поминутно сплевывавший под ноги темную от болотной пыли слюну.

— Ну и выгребная яма, провались она в преисподнюю, — прохрипел Докер, поправляя лямку бронежилета, врезавшуюся в ключицу. — В Порт-Стэнли во время отлива и то меньше воняло тухлой селедкой. У меня от этой сырости колено ноет так, будто туда картечи насыпали.

— Ты на завод гляди, островитянин, а не под ноги, — глухо отозвался хорват, не замедляя шага. — Видишь,