Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Наверху, на склоне песчаного холма, тускло маячили серые цеха завода, над которыми воздух дрожал мелкой струящейся рябью, отзываясь в зубах наемников тупой металлической ломотой. Пси-излучатель на территории предприятия работал тихо, словно сытый удав в полудреме, но этого низкочастотного зуда хватало, чтобы на километры вокруг выжигать разум у любого, кто забыл надеть экранирующую защиту.

— Пришли, — Шрам остановился на широком бетонном парапете над котлованом и обвел взглядом окрестности.

Местность вокруг казалась обманчиво вымершей. Серый туман стелился по руслу пересохших сточных канав, скрывая низкорослый бурьян и обломки арматуры. Ни лая собак, ни вороньего грая — лишь монотонный плеск капель, срывающихся с прогнивших мостков в черную воду, да сухой треск счетчика на груди у Васильева: сорок микрорентген в воздухе, но у самой кромки ила прибор наверняка захлебнулся бы визгом.

— Выставляем периметр, — коротко приказал Дюбуа, скидывая пулемет с плеча на согнутый локоть. — Питер, берешь дорогу от завода, встань за бетонный блок у трансформаторной будки. Бранислав — на перекрытие верхнего коллектора, прикрой тыл. Смитти, Докер — по флангам вдоль сточной канавы. В грязь не лезть, без команды длинными очередями не садить. Патроны казенные, но таскать цинки на своем горбу никому неохота.

— Поняли, сержант, — отозвался Бранислав и с бесшумной грацией лесного кота скользнул вверх по полуразрушенной пожарной лестнице, исчезая в проломе крыши.

Наемники заняли позиции быстро, без лишней суеты, перекрыв сектора перекрестным огнем так, что ни одна мышь не смогла бы проскользнуть к бетонному пятачку незамеченной.

Васильев с Козловым, кряхтя и переваливаясь с ноги на ногу, спустились по щербатым ступеням к самому краю мутной жижи. Доцент открыл металлический кейс, дрожащими пальцами извлек длинный телескопический пробоотборник из блестящей нержавеющей стали и принялся прикручивать к нему стерильную колбу с завинчивающейся крышкой. Резьба не давалась, руки в толстой резине не слушались, и старик жалобно запыхтел в микрофон:

— Козлов, ну что вы стоите как истукан⁈ Подайте фиксирующий зажим номер четыре! И включите спектрометр, нам нужно зафиксировать вторичный гамма-фон до того, как ил потревожат!

— Я… я уронил зажим, Аркадий Семенович, — пролепетал младший сотрудник, в панике шаря трехпалой перчаткой по битому кирпичу. — Он куда-то в щель закатился… О господи, а если он упал в осадок⁈

— Не ори, студент, — лениво бросил сверху Смитти, прислонившись плечом к ржавой трубе и небрежно покачивая карабином. — Если твой зажим утонул, ты его носом доставать будешь. Шевелите клешнями быстрее, светила науки, а то к обеду туман с болот поднимется, начнется сырость, у меня от здешнего климата радикулит разыграется.

— Вы совершенно бессердечные люди! — огрызнулся Васильев, все же насаживая колбу на щуп. — Мы совершаем фундаментальный прорыв в изучении аномального метаболизма радионуклидов, а вы думаете только о своем радикулите!

— Мы думаем о том, как бы ваши светлые головы не покатились по этим ступенькам прямо в ваш драгоценный метаболизм, — спокойно отозвался Шрам, стоявший на краю парапета чуть выше ученых.

Француз не смотрел на пробирки. Его холодные серые глаза методично сканировали белесый кисель тумана, выползавший из широкой пасти водосбросного коллектора в сотне шагов к северу.

Там, в темноте бетонной трубы, что-то едва слышно шлепнуло по воде. Звук был мягким, тягучим, словно кусок мокрого войлока бросили на сырую глину. А следом из тумана донеслось прерывистое, булькающее мычание, от которого Козлов на дне котлована выронил планшет с записями прямо в грязь.

— М-мама… — пискнул аспирант, судорожно втягивая голову в плечи скафандра. — Что это⁈ Вы слышали⁈ Аркадий Семенович, там кто-то есть!

— Тихо, — не повышая голоса, скомандовал Дюбуа.

Из черного жерла коллектора, покачиваясь и шаркая рваными подошвами по осклизлому дну, показалась фигура.

Это был сталкер в заношенном комбинезоне группировки «Свобода», от которого остались лишь грязные зеленоватые лохмотья. Лицо человека представляло собой серую восковую маску с отвисшей челюстью, сквозь которую сочилась темная слюна, а мутные, затянутые бельмами глаза слепо смотрели в пустоту. На плече покойника на истлевшем ремне болтался ржавый гладкоствольный обрез, но пальцы рук, скрюченные артритом пси-поражения, не сжимали оружия — они лишь судорожно скребли воздух, словно пытаясь поймать невидимую нить.

— Во-о-о-ва… — прохрипел мертвец, роняя звуки из разорванной гортани с тягучим, тошнотворным присвистом. — Вова, прикрой… патроны кончились… Вова-а-а…

Следом за первым из тумана потянулись еще трое. Один, в полуистлевшем армейском ватнике, тяжело волочил перебитую в колене ногу, оставляя за собой борозду на сыром песке; двое других, совсем еще молодые парни в гражданских куртках поверх бронежилетов, двигались плечом к плечу, раскачиваясь из стороны в сторону в жутком, механическом синхроне. Они не бежали, не прятались за укрытиями — пси-поле выжгло их мозги дотла, оставив лишь животную, слепую тягу брести на тепло живых тел.

— Господи Иисусе! — взвизгнул Васильев, бросая телескопический щуп и пытаясь вскарабкаться по скользким бетонным плитам обратно к наемникам. Резиновые подошвы скафандра скользили по водорослям, доцент смешно сучил ногами, задыхаясь в своем шлеме: — Они идут! Стреляйте! Стреляйте же, ради всего святого! Почему вы стоите⁈

— Да не мельтеши ты под ногами, профессорская морда, — беззлобно буркнул Докер, даже не поднимая приклада к плечу. — Куда они денутся с подводной лодки? Вон как красиво строем чешут, прямо как новобранцы на параде в Портсмуте.

Шрам плавно поднял РПК-16, прижал приклад к правому плечу и поймал перекрестие мушки аккуратно под обрез истлевшего капюшона ведущего зомби. Дистанция — шестьдесят метров. Ветер нулевой.

Палец наемника мягко выбрал спуск.

Тхлеп.

Короткий ствол пулемета сухо кашлянул одиночным выстрелом. Тяжелая пуля калибра 7,62 с бронебойным сердечником вошла «свободовцу» точно в переносицу. Черепная коробка мутанта сзади брызнула темным фонтанчиком костного крошева и высохшего серого вещества, тело дернулось, словно наткнувшись на невидимый шлагбаум, и плашмя рухнуло лицом в грязь, подняв тучу брызг.

— Минус один, — спокойно констатировал Пьер, уже переводя ствол на хромого в ватнике.

Козлов на дне котлована от звука близкого выстрела судорожно зажал уши ладонями в скафандре и рухнул на колени прямо возле своей пробирки, зажмурившись так, что на щеках вздулись вены:

— Не надо! Пожалуйста! Мы все здесь сдохнем!..

— Эй, студент, глаза открой, а то штаны испачкаешь! — гаркнул сверху Смитти. Британец лениво вскинул свой карабин, прищурился и нажал на спуск: бах!

Пуля срезала одного из парней в гражданской куртке на полушаге, разворотив ему висок. Труп кулем осел на