Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— На пол! Оружие бросить! — на чистом немецком языке, без единого намека на человеческие эмоции, рявкнул в мегафон командир штурмовой группы Штази.

Оставшиеся в живых трое диверсантов ЦРУ, полностью ослепленные светом и намертво прижатые к титановому корпусу стволами оперативников, покорно опустили автоматы на бетон. Сопротивление в этой ловушке было абсолютно бессмысленным. Их взяли чисто, филигранно, без единого шанса на маневр. Вся операция по ликвидации заняла ровно сорок две секунды от самого первого выстрела до защелкивания стальных наручников на запястьях шпионов. Контрразведка Берии сработала с эффективностью идеального спортивного хронометра Ворона.

Через час в небольшом, наглухо закрытом кабинете комендатуры верфи Ростока, где густо пахло хлоркой и мокрой шинельной тканью, на столе уже лежали три мокрых американских паспорта на подставные имена, шифровальные блокноты Лэнгли и те самые пластиковые заряды, аккуратно обезвреженные саперами МГБ.

За столом сидел начальник оперативного отдела советской контрразведки Спецкомитета — седеющий полковник с холодными, как балтийский лед, глазами. Он не спеша прикурил папиросу, глядя на избитого, бледного командира американской диверсионной группы, намертво привязанного к стальному стулу посреди комнаты.

— Значит, Майклсон обещал вам виллу во Флориде и полное списание прошлых грехов перед вермахтом? — полковник цинично ухмыльнулся, выпуская струю дыма прямо в лицо американцу. — Плохо ваш начальник резидентуры считает ходы на шахматной доске Холодной войны. Передайте в Лэнгли Аллену Даллесу, когда мы дадим вам в руки трубку спецсвязи, что субмарина «Антей-М» чувствует себя отлично. Швы на титане крепкие, советские. На века сделаны. Вы проиграли эту партию всухую.

Полковник встал, неторопливо подошел к узкому, забранному решеткой окну комендатуры и хладнокровно посмотрел на светящиеся фосфором стрелки своих наручных часов. В Москве сейчас была глубокая ночь, и в подземном экранированном бункере Спецкомитета Лаврентий Павлович Берия уже вовсю, с хищной улыбкой подписывал ордера на арест той самой номенклатурной гнили в Барвихе. Их звонки, слюнявые шкурные торги и гнусное предательство были полностью зафиксированы на магнитную пленку «Телефункен» и подкреплены железными доказательствами.

Сетка заговора не просто уничтожалась — прямо сейчас, в эти самые минуты, все эти хрущевские недобитки, тайные шпионы Майклсона и высокопоставленные министерские крысы вырывались с корнем, жестко и беспощадно. Спецкомитет делал всё, чтобы даже самые мелкие, гнилые номенклатурные побеги не имели ни единого шанса снова взойти и пустить метастазы в чистом, обновленном советском технократическом аппарате.

В большом спорте мировой истории нет и никогда не будет места жалости к проигравшим. Участников этого гнусного заговора, шпионов Лэнгли и предателей из партийных кресел ЦК никто и никогда больше не вспомнит, их имена будут навсегда, калёным железом вычеркнуты из всех секретных архивов, учебников истории и намертво стерты в порошок.

Результат этой февральской ночи на Балтике оценивался только одной, высшей ступенью пьедестала — полной, абсолютной и гарантированной безопасностью марсианского крейсера. Титановый корпус на стапеле Ростока остался монолитным, чистым, девственным и неповрежденным. Космический эндшпиль Холодной войны продолжался строго по Володиному орднунгу, и Сверхдержава уверенно шла к своему лунному Рубикону со стопроцентным, сухим счетом в свою пользу.

А весной одна тысяча девятьсот шестьдесят первого года на другом конце земного шара, в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, воцарилась леденящая, гробовая и давящая тишина. Новости о неизбежном советском космическом старте докатились до Америки сокрушительным тектоническим ударом, обнажив многолетнее эхо балтийского провала.

Новый директор ведомства Джон Алекс Маккоун неподвижно стоял у огромного окна своего роскошного кабинета, глядя на идеально подстриженные зеленые вирджинские газоны. Его лицо было каменным, но в глазах читалась та самая холодная, стальная решимость профессионала, который понимает: партия проиграна, но война не окончена. Руки его, глубоко спрятанные в карманы дорогого брючного костюма, были спокойны. Он не дрожал. Он не паниковал. Он принимал решения.

Внутри Маккоуна всё было холодно от леденящего ужаса осознания. Жесткий миллионер и промышленник, он слишком хорошо знал циничные законы высшей американской политической лиги. Таких гигантских, титанических ошибок не прощали никому. Его спишут без права на возвращение, сотрут в порошок, если он прямо сейчас не зачистит абсолютно все концы этой старой, тянущейся из Ростока истории.

Пытаясь хоть как-то подсластить эту горькую пилюлю поражения и выторговать себе последний, призрачный шанс на выживание перед администрацией, Маккоун через час уже стоял в Овальном кабинете Белого дома перед Джоном Кеннеди. Молодой президент США, бледный от ярости, молча слушал доклад, нервно, до хруста ломая в пальцах простой карандаш. Атмосфера в кабинете была раскалена добела.

— Сэр, это тяжелый удар, но все виновные внутри ведомства за эти годы уже жестко, образцово наказаны, — лихорадочно, но стараясь держать голос твердым и невозмутимым, докладывал Маккоун, хладнокровно переводя стрелки на мертвецов и окончательно зачищая следы. — Руководитель нашей прежней европейской резиденции, сотрудник Майклсон, проваливший операцию пятьдесят девятого года, до самого конца пытался исправить ситуацию. Но когда агенты Штази окончательно выследили его в Западном Берлине, он стал опасен, его халатность могла серьезно скомпрометировать Белый дом. Концы нужно было зачищать немедленно, сэр. По моему личному, эксклюзивному приказу Майклсон был уничтожен нашей группой ликвидации два часа назад в своем собственном автомобиле. Он получил возможность заслужить посмертную благодарность своей страны, сэр. Все тайны Лэнгли теперь похоронены вместе с ним наглухо.

Маккоун подался вперед, заглядывая Кеннеди в холодные, сузившиеся глаза, и лихорадочно добавил:

— А в провале самой технологической диверсии на верфи Ростока виноваты эти чертовы, высокомерные англичане! Это МИ-6 полностью испортила нам всю игру в Лондоне! Пока мы готовили точечный удар по Ростоку, эти британские снобы в Мейфэре мелочно выторговывали себе будущие немецкие патенты и за спиной Лэнгли пытались вести сепаратные, грязные переговоры с французским SDECE! Они устроили базар, сэр! Из-за их утечек и крысиной возни ведомство Берии сумело вовремя просчитать наши шаги и выстроить засаду на верфи! Чёртовы лондонские лорды сдали нашу штурмовую группу, чтобы просто спасти свои шкурные интересы перед Королевой! Они предали нас!

Джон Кеннеди медленно поднял на него глаза. Лицо лидера свободного мира превратилось в каменную маску глубокого презрения. Он не швырял обломок карандаша. Он не кричал. Он просто зловеще произнес, ставя окончательную, жирную точку в карьере директора ЦРУ:

— Свободны, Маккоун. Ваша партия полностью сыграна. Можете идти к секретарю и писать заявление об отставке.

Гроссмейстерский гамбит Володи Ворона и Лаврентия Берии сработал безупречно, с математической точностью космического хронометра. Западные союзники по оборонительному блоку, окончательно погрязшие во взаимных обвинениях, предательстве, страхе и паранойе, сами сожрали своих лучших игроков, официально и беспомощно признавая свое сокрушительное